Читать книгу - "Ангел-хранитель для заблудшей души - Елена Анатольевна Казанцева"

попадешь в ад, — вскинул руки Ангел. — Ты не встретишься со своими близкими, не ощутишь вселенской любви.

— Если я позволю топтать себя здесь, унижать, покорно принимать то, что меня могут избить, то я познаю ад ещё при жизни, — ответила ей Лариса. — Давай закроем эту тему, я не буду терпеть, не позволю себя унижать, и в ответ всем прилетит.

— Ах, как с тобой трудно, — всплеснул тонкими ручками Ангел и, опустив крылья, растаял в воздухе.

В этот момент в двери позвонили.

Лариса чертыхнулась, но пошла открывать с куриной тушкой в руках. Она не посмотрела в глазок, подумав, что нарисовалась соседка бабушка-божий одуванчик, но на пороге стояла её свекровь Елизавета Павловна. От испуга Лариса даже отступила назад.

— Ты, тварь, ты моего сына избила, — заорала свекровь, закатала рукава и бросилась на Ларису.

Та с испуга метнула тушку курицы в свекровь. И надо же было такому случиться, что тушка прилетела прямо в лоб свекрови. Та на миг замолкла, а потом, закатив глаза, рухнула как подкошенная.

— Етить твою налево, убила! — Лариса с испугом посмотрела на свекровь.

Та лежала на грязном полу, белая, с закатившимися глазами, с пеной у рта и огромной шишкой на лбу, которая наливалась с каждой минутой все больше и больше.

— Не, контузила, — сказал кот, подбирая кусочек курицы и отправляя его в рот.

— А ты откуда взялся? — удивленно воззрилась на кота Лариса.

— Так шёл мимо, дай, думаю, зайду в гости, проведаю, — и он оторвал у курицы крылышко.

— Перестань жрать чужую курицу, — возмутилась Лариса.

— Тебе жалко? — спросил кот, обгладывая косточку. — Ты же все равно её есть не будешь теперь, так не пропадать же добру.

— Так, ты зачем сюда явился? — зло сощурив глаза, спросила Лариса.

— Так вот подумал, что резину тянуть, надо познакомиться с жилищными условиями потенциальной невесты, — кот стоял, привалившись к стенке и размахивая куриной ножкой. — Смотрю еды у тебя достаточно, вон, даже бросаешься.

— Так, кот, я не собираюсь выходить замуж за твоего контуженого программиста, я вообще ни за кого замуж не собираюсь. Тебе ясно? — зло проговорила Лариса.

— Ясно, ясно. Вот ты такая злая, потому что у тебя мужа нормального нет, — сказал кот, отгрызая у курицы шею. — Был бы муж нормальный, ты бы была ласковая и добрая.

— А я не ласковая? Я не добрая? Ты, между прочим, мою курицу сожрал, — Лариса выдернула из лап кота остатки курицы.

— Ну, ты же её есть не будешь, выкинешь в мусорное ведро, — скосил глаза на курицу кот.

— Ааааа, мыыыыыыы, — закряхтела свекровь Ларисы и открыла глаза.

Она пошевелилась и с трудом села.

— Чего орем, гражданочка, тут, между прочим, общественная территория, — сказал кот, и воровато оторвал ещё кусочек курочки.

Ааааааа, — завопила свекровь, ткнула в кота пальцем и грохнулась в обморок.

— Ты бы не мог вести себя как обычный кот? — спросила Лариса.

— А что я делаю не так, — ответил кот, дожевывая кусочек.

— Ну, например, стоишь на двух ногах, — развела руками Лариса. — Разговариваешь.

— Так она меня слышать не должна, — удивился кот.

— Ну, знаешь, в пограничном состоянии люди видят Ангелов, разговаривают с умершими.

— А что это у нас тут? — двери лифта разъехались в стороны, пропуская соседку. — Труп что ли?

Она удивленно посмотрела на Ларису.

— Ларисочка, если ты её убила, то я помогу спрятать труп, — в этот момент свекровь Ларисы очнулась и вновь попыталась сесть. — Сейчас, сейчас, где-то тут у меня была пила и молоток.

Свекровь повернулась на голос, увидела старушку и дико заорала, а потом опять грохнулась в обморок.

— Нет, Клавдия Петровна, давайте её лучше в лифт затащим и на первый этаж спустим.

Они взялись за толстые лодыжки Елизаветы Павловны и поволокли её. Загрузив её в лифт, они нажали на кнопку первого этажа. Дверки закрылись, и лифт отправился по назначению.

— От одной проблемы избавились, — сказал кот, ковыряясь когтем в зубах.

Старушка повернулась к нему и грохнулась в обморок.

— Вот можно публику не эпатировать, — возмутилась Лариса.

— Ладно, ладно, ухожу, — пробормотал кот, цепляя когтями остатки курицы.

Через полчаса Клавдия Петровна сидела на кухне Ларисы и запивала чаем сердечные капли.

Глава 11

Клавдия Петровна просидела на кухне Ларисы два часа. Потом ушла, сославшись на тесто, которое с утра поставила на ватрушки. Пообещала напечь и принести.

Лариса осталась дома одна. Ну как одна? На подоконнике опять умостился Ангел. Только в этот раз он был не многословен, печален и утирал крылом набежавшую слезу, изредка роняя перья.

— О чем печалимся? — спросила Лариса.

— Клавдия Петровна рассказала о детском доме, и я вспомнила, — плакал Ангел.

— Значит не все воспоминания ушли, — покачала головой Лариса.

— Нет, у меня нет воспоминаний, есть только чувства, — Ангел вновь вытер слезу. — Чувство безнадежности, серой беспросветности, страха, меня все время били, это было так больно, что я пряталась, но там, где я пряталась, было темно и страшно.

— Печально, — качнула головой Лариса. — В моей жизни тоже был период в детском доме, только я дралась со всеми, кто меня пытался обидеть. Помню одного такого конопатого, тот все пытался столкнуть меня с лестницы. Так я изловчилась и столкнула его первая. Он ногу сломал и больше ко мне не приставал.

— Ты другая, — тихо сказал Ангел. — Я жила с папой и мамой, они хранили меня, как хрустальную вазу, поэтому мне так тяжело было потом.

— А я жила у тетки, та дубасила меня поленом, если я что-то не сделала, поэтому я привыкла выживать, — ответила ей Лариса.

— Как же ты попала в детский дом? — удивился Ангел.

— Так тетка померла, меня в детский дом родня и сдала, — пожала плечами Лариса.

— А почему у тебя не было папы и мамы? — ещё больше удивился Ангел.

— Тут история долгая и печальная. Были у меня и мама и отец, правда я его отцом никогда не называла. Он был кооператором, первым на деревне организовал кооператив, коровники у него были, мама там дояркой работала. Вот и случилась между ними любовь. Мама забеременела. Он даже жениться хотел. Но была в деревне жаба одна, жутко маме завидовала, пыталась все мужика у мамы отбить. Оговорила она маму, ну мужчина её из дома выгнал вместе с новорожденной, — тут Лариса остановила свой рассказ и вытерла слезу. — Мама была слабая, пережить предательство не смогла. Пришла домой и повесилась. Я бы за ней на небо ушла, если бы не была такой горластой. Тетка рассказывает, что так орала я от голода, что соседи заволновались, выбили окно