Читать книгу - "Ангел-хранитель для заблудшей души - Елена Анатольевна Казанцева"

— А, — кот тоскливо махнул лапой. — Дали тут одного, сказали, что я не вернусь в царствие Господня, пока он не жениться. А он конченный.

— Почему конченный?

— Программист он.

— А почему конченный?

— Я бывший поэт, стихи писал, женщинам дифирамбы пел, а этот дундук конченный. Я его с девушкой свел, подстроил им встречу при луне, а он вместо того, чтобы признаваться ей в любви, объяснял на каком языке лучше программироватьPython илиDjango (языки программирования), что на сегодня актуальней, где лучше зарабатывают. Как? Как я могу такого дебила женить? Как я ему девушку найду? От него любая сбегает через полчаса.

— Ну, не расстраивайся, найдешь ты ему девушку. Даже для такого есть своя девушка. Когда-нибудь то найдется.

— А, может, я его с тобой познакомлю? — с тоской в голосе спросил кот.

— Не, не, не, я ещё от своего мужа не избавилась, а ты мне подсовываешь следующего кандидата, — запротестовала Лариса. — Нет, в моем окружении на следующие несколько лет, мужчины исключены.

— А я тебе могу помочь избавиться от твоего мужа, — от предвкушения у кота загорелись глаза, шерсть на загривке встала дыбом, и он громко замурчал.

— И как же ты мне поможешь? — удивилась Лариса.

— Я приду к тебе домой и нассу ему в тапки, — с гордостью сообщил кот.

— Ну, в тапки ему я и сама могу нассать, — пожала плечами Лариса.

— Я помечу все его вещи, от моих меток избавиться не поможет ни одна химчистка, — кот с гордостью выпятил грудь.

— Ну, так себе способ, я тоже могу пшикнуть на его одежду какой-нибудь дрянью.

— Я подеру когтями все его костюмы и пальто, — продолжил перечислять кот.

— Ну, я бы могла всю его одежду порезать в лоскуты, — развела руками Лариса. — Это не метод.

— Ну, тогда я брошусь ему под ноги на лестнице, он споткнется и упадет, — задумчиво выдал кот. — Сломает свои лапы.

— Я могу с таким же успехом налить на лестницу масло, он поскользнется и упадет, жаль трамваи тут не ходят, — отвергла и этот метод избавления от мужа Лариса, вспоминая Булгакова «Мастер и Маргариту». — А его лапы сама готова переломать.

— Я его покусаю! — кот поднял коготь вверх, словно выдал решение не решаемой теоремы.

— И? Покусать я и сама его могу, если доведет. Его, после этого, отправят в больницу и поставят укол от бешенства, нет, это не решение проблемы. Решить проблему нужно радикально.

— Радикально? Ну, тогда столкнуть его с балкона, ты на каком этаже живешь?

— Ты согласен на убийство? — испуганно спросила Лариса.

— Ну, ты же хотела радикально?

— Нет, так тоже не надо, я не хочу жить с клеймом убийцы.

— Тяжелый случай.

— Вот и я о том же. Пойду разводиться. А потом ты нассышь ему в тапки!

— Ты на всякий случай мне свой адрес скажи.

— А вон тот дом видишь? Вот в первом подъезде я живу, на девятом этаже.

Она попрощалась с котом и заспешила домой. Ей почему-то стало тревожно. Да и Ангел исчез непонятно куда.

Возле дома её ждал муж.

Глава 10

Возле подъезда мотылялся муж. Движения его были суетливы, толи стоять ему было неудобно, толи обваренная промежность покоя не давала. Только он не был похож на того респектабельного мужчину, что забирал Ларису из больницы. На нем была пуховая куртка, спортивный костюм с начёсом и кроссовки. Он суетливо ходил возле весьма дорогой машины.

Лариса глянула на номера. Именно эта машина была записана в тех бумагах, что лежали у неё в сейфе.

Лариса вздохнула и смело пошагала к подъезду.

— Где тебя носит, зашипел её муж.

— Что у тебя с голосом, или тебе яйца дверями прищемили? — ехидно спросила она.

— Очень смешно, — прорычал он. — Ты у меня за все ответишь! Почему мои вещи и вещи моей матери ты выбросила из дома?

— А какого хрена она там лежали? — грубо спросила Лариса.

— Что с тобой? Ты почему мне хамишь? Тебя не узнать после травмы, — удивленно посмотрел на неё муж.

На его слова Лариса только хмыкнула. Конечно, не узнать, ведь той Ларисы больше нет.

— Говори быстро, что хотел, да я домой пошла, — Лариса демонстративно зевнула.

— Ты… ты… ты с чего вдруг…

— С того! Если у тебя все, то я пошла, — и Лариса шагнула в сторону подъезда, но муж был начеку.

— Стоять! Сейчас мы поднимемся наверх, я возьму…

— Ты ничего из этой квартиры больше не возьмешь, — сказала, как отрезала, Лариса. — Тебе там ничего не принадлежит.

— Ошибаешься, — прошипел ей в лицо муж. — Ты очень ошибаешься. А если ты забыла, то я тебе напомню.

И он, крепко схватив её за запястье, размахнулся и ударил её по лицу ладонью. Боль обожгла кожу, из глаз брызнули слезы. Только мозги у Ларисы были Тамарины, да и реакция не подкачала. Она развернулась и ударила коленом в пах.

Муж охнул и осел, ухватившись за причиндалы. А Лариса со всего маха ударила ему кулаком в нос. Кости хрустнули, и красные капли оросили снег.

— Никогда! Запомни! Никогда не поднимай руку на женщину! — рычала она ему в лицо. — Помни это! Иначе она выберет удобное время и пришибет тебя!

Лариса развернулась и направилась к подъезду. А муж так и остался сидеть на снегу.

В квартире она посмотрела на свое лицо. Щека опухла и покраснела. Пришлось срочно прикладывать к ней холодное. Льда в холодильнике не оказалось, только тушка замороженной курицы. За неимением ничего холодного, сошло и это.

Лариса, держа тушку курицы у щеки, поставила на плиту турку, попыталась одной рукой насыпать в неё кофе и залить водой. Одной рукой, конечно, несподручно, но у неё получилось. Щелкнул электроподжиг, пламя голубым ореолом вспыхнуло под туркой. Она задумчиво посмотрело в окно, и тут же на подоконнике возник Ангел.

— Ну, и где ты шлялась? — спросила её Лариса.

— Я не могу внушить тебе смирение, любовь к ближнему, пришлось обратиться за консультацией к Архангелу, — покорно ответил Ангел.

— Вот до чего доводит твое смирение, — Лариса убрала от щеки замороженную тушку и ткнула пальцем в наливающийся синяк.

— Я же говорила тебе, что он не простит непокорности, но ты меня не слушала, — тихим голосом с долей сочувствия ответил ей Ангел.

— Ох уж мне твоя покорность, как ты не можешь понять, что никто не должен топтать твое чувство собственного достоинства, — всплеснула руками Лариса, в этот момент шапка вскипевшего кофе выплеснулась на конфорку. — Ну вот, я из-за тебя кофе испортила.

— Если ты не научишься любви, то после смерти