Читать книгу - "Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова"

мы пока, стражу не злили… Так что тебя. Взъелись на тебя, видно, что удрать смог. Теперь в покое не оставят.

Глава 7

Незадолго до этого…

Хотя конюх в замке Генри и разменял уже седьмой десяток, но на зрение никогда не жаловался. Так что он недоуменно потер глаза кулаками, глядя на то, как над стогом сена начинает мерцать магия. Первой мыслью было, что лишь бы не загорелось! Хорошо, что искры выглядели серебристыми, а не огненными… А второй – то, что только носом клевал слегка, присев отдохнуть на старую бочку, не мог же успеть заснуть! Так, склонил голову и тут же дернулся, просыпаясь! А значит, это происходило на самом деле.

Искорки, которые сначала мерцали кое-где, вдруг превратились в целый рой. И из них неожиданно вывалился человек. Прямиком в сено, и наверно, только поэтому ничего не сломав. Конюх вытаращился во все глаза на то, как молодой мужчина проворно вскочил на ноги, стряхивая сухую траву с одежды. Она смотрелась странно. Явно для богача пошитая: ткани не простецкие, на рубашке манжеты, да и жилетов такого кроя бедняки не носят. Но при этом выглядела поношенной, старой, кое-где даже рватой.

– Эй, ты кто такой будешь? – конюх двинулся к незнакомцу.

Хватило им уже побега пленника! И какой-то странной женщины, которая не пойми как проскочила мимо стражи в замок и обратно! Схватили, конечно, уже. Но король явно не обрадуется, что история повторилась и у них снова незваные гости. А конюху его голова была еще дорога! Так что он стал перед незнакомцем, преграждая ему дорогу.

Тот ничуть не испугался по виду, наклонился вытащить сено, застрявшее в высоком голенище сапога. И вдруг резко пригнулся ниже, чтобы подхватить горсть пыли и швырнуть ее в лицо конюху. Он отвернулся, но поздно. Выругавшись, потер глаза, но побежать следом сразу не смог.

– Держите его! – закричал конюх что есть силы.

Незваный гость со всех ног бросился к воротам. Они были открыты: через них как раз въезжала груженая ящиками с овощами телега. Стражники выхватили мечи, готовясь встретить беглеца. Но он тоже не собирался соваться к ним безоружным. На его пути оказался пенек, на котором рубили дрова. И прежде чем кто-либо успел среагировать, беглец выдернул из него топор. Такое простое и грубое оружие смотрелось почти нелепо: сам мужчина был худощавым, явно по-птичьи тонкокостным, с узким аристократическим лицом. А тут орудие лесоруба! Но топор закрутился в руке ловко, быстро. Вряд ли желание похвастаться мастерством, скорее, попытка приноровиться к незнакомому оружию.

Перехватив его поудобнее, мужчина смело бросился вперед. Топор со скрежетом блокировал удар меча стражника. И более того, ему пришлось уклоняться от последующего замаха!

Пользуясь этим секундным замешательством, беглец запрыгнул на телегу. Он толкнул ящики, переворачивая их. Так, что овощи покатились прямиком под ноги второму стражнику, ринувшемуся на подмогу. Беглец же спыгнул с телеги, бросаясь прочь стремительно, как вспугнутый заяц.

За замковыми стенами почти сразу начинался лес. Темно-зеленая одежда моментально слилась с листвой и кустами, и только белокурая макушка мелькнула напоследок. Будто и не было никого, а стража высыпала во двор замка по ложной тревоге, ни с того, ни с сего!

– В погоню! За ним!

***

На удивление меня довольно долго никто не тревожил. Стражники дали мне отдохнуть, я даже выспалась. Очень условно, конечно, ведь как можно выспаться на деревянной лавке, но тулуп мне помог. Поэтому, когда в камере внезапно стало светло, и я сонно заморгала, просыпаясь и приходя в себя, то первое, что увидела – это свечу в камере. И несколько мужских фигур, плохо различимых в темноте. Некоторых из них я все-таки узнала. Это были стражники. А высокий мужчина в дорогих сапогах… Ох, черт, это же сам король Генри!

– Оставьте меня с ней наедине! – резковато бросил Генри и подошел вплотную к моей лавке.

Я неуклюже попыталась сесть, но он неожиданно перехватил меня за запястье и резко дернул на себя. Я не удержалась на ногах и почти упала на Генри. Он на удивление мягко придержал меня. Но не спешил отпускать из объятий. Я поморщилась: представляла, как «симпатично» выглядела сейчас. Встрепанные волосы, измятая одежда.

– Эйприл?

Я подавила желание истерически рассмеяться. Надо же, какая учтивость!

– Да, Генри. Позволите мне обращаться к Вам по имени?

– Да. Но вопросы здесь задавать буду я, – Генри, наконец, отстранился от меня.

Я без сил опустилась на лавку и посмотрела на то, как он медленно меряет шагами камеру.

– Расскажешь сама правду, Эйприл? Или будешь отпираться? – Генри взял на мгновение свечу, но со стуком поставил ее на каменный уступ. – Кто тебя подослал к моему ребенку? Как ты умудрилась выкрасть его?

– Я не крала Лео! – я почти закричала на Генри и подскочила на ноги.

Глаза мои сверкали гневом и обидой. Я понимала, что Генри и не должен мне доверять. Но внутри меня все жгло огнем. Ведь он говорил с Лео! Если не верит мне, то мог бы поверить собственному ребенку?

– Я не навредила бы Лео никогда, – проговорила я с нажимом и сделала несколько шагов вперед, навстречу Генри. – Все вышло случайно. Лео… хотел стать достойным сыном своего отца. Он хотел проследить за нами. За беглецами. И потом рассказать тебе, куда мы спрятались.

Я вздохнула. Генри недоверчиво покачал головой. Но перебивать не стал. Решил меня дослушать.

– Я говорила с Лео… просила его вернуться домой, во дворец. Но он не захотел. Может, испугался, что ты будешь ругать его? И тогда я решила, что позабочусь о нем. Так, как смогу.

– О, твои возможности оказались весьма ограниченными, Эйприл! – зло прошипел Генри и вдруг набросился на меня, налетел, словно смерч, и прижал меня к каменной стене, прежде чем я успела пикнуть. – Я не верю тебе, Эйприл! Уверен, что у тебя были заказчики. Те, кто пообещали деньги за сына короля. Еще никто и никогда не мог выманить Лео из замка! О, твои заказчики оказались правы, что подослали тебя. Не крепкого мужчину, а слабую женщину. Ты воспользовалась тем, что Лео тоскует без матери. Задурила ему мозги и увела с собой!

– Нет! – снова закричала я.

Генри перехватил мои запястья, без жалости скручивая меня, и еще сильнее впечатал меня в стену. Так, что