Читать книгу - "Loveлас - Яна Ланская"

не могу, — возвращается ко мне Даша, — только не оборачивайся!

— Они целуются?

— Диана напрашивается, да. Но он пока уворачивается и только мацает её.

Голова кружится, в глазах плывёт от явно лишней текилы и обилия мерцающего красного света, но я разворачиваюсь и смотрю, как моя лучшая подруга, которая знает практически всё о том, что у меня внутри, сейчас лезет целоваться к парню, который не сходил с наших уст последние пятьдесят дней.

И Ульяна туда же. У них соревнование, кто его засосёт первым? Так он предложил групповушку, чего они теряются.

Я понимаю, что во всём виновата сама. Моя терапевт ушла в отпуск, и я не справилась в одиночку. Мне нужно было переключиться, мне нужно было держаться от него подальше, а я полетела в самое пекло. Сама себя обманула. Поддалась на уговоры подружек и их совершенно идиотский план, и как итог, я снова ничего не контролирую. Ни-че-го!

Почти два месяца я держалась, но чувствую, что сегодня я сорвусь. Стоит мне только оказаться наедине с собой, и я причиню себе боль. Я прикрываю глаза и уже предвкушаю, как достану булавку и вспорю себе кожу. Будет больно, противно, я буду себя ненавидеть за слабость и за то, что причиняю себе вред, но мне не будет так больно на душе. И я снова обрету контроль.

Чувствую, как руки начинают чесаться, я уже открываю сумочку в поисках чего-то острого и судорожно ищу орудие. Но у меня ничего нет. Хоть зубочисткой себя поранить, хоть что-то.

Ничего не говорю Даше и выбегаю на свежий воздух. Сажусь на ступеньки у входа и сдираю с себя резинку для волос. Мне нельзя делать себе больно. Нельзя! Господи, дай мне сил не сорваться! Умоляю!

Наматываю резинку на пальцы, начинаю дёргать и считать. Это меня успокоит. Это меня отвлечёт.

— Ты в порядке, сладкая? — Слышу такой ненавистный и одновременно желанный голос и тут же чувствую тяжесть кожи с обалденным ароматом на своих плечах.

12. Дана

Поднимаю голову и вижу Даню, который глядит на меня изучающе и попивает шампанское.

Опять он меня спас. Появился в самый подходящий момент.

В прошлый раз я ему клялась, что больше не буду, когда он меня застукал. Вспоминаю, как он целовал и нежно изучал каждый мой шрам и умолял больше не наносить себе увечья. Говорил, что я прекрасна и должна себя полюбить. А самое главное, сказал, что и мои шрамы красивые и я с ними не уродина. Что они моя история, хоть и болезненная, и я не должна стыдиться.

Грустно усмехаюсь. Знал бы он, сколько мне тогда смыслов подарил и как я ему благодарна. Но я и предположить не могла, что всё выльется в такую ерунду.

— В порядке. Уже в порядке, — стараюсь чётко произнести, но сама слышу, как у меня заплетается язык. Просовываю руки в его куртку и снова кайфую от её аромата. По крайней мере одно желание сбылось.

Наконец навязчивое нервозное состояние отступает, и я чувствую невероятное облегчение. Я буду держать свою клятву, я больше себя не пораню.

— Ты как минимум замёрзла. А ещё сидишь на холодном, тебе нельзя. На, подложи, — только сейчас подмечаю, что Даня держит в руках футболки. Заботливо наклоняется и раскладывает рядом со мной футболки. Всматриваюсь и понимаю, что это не просто футболки. Это Дианы и Ульяны.

— Ты что, их раздел?! — Срывается у меня с наездом.

— Не, сами сняли. Твоя идея? Прикольные, спасибо! Сохраню на память.

В смысле сами сняли? Они там в одном белье что ли остались? Боже… Они меня только позорят и унижают!

— Моя. Скорее глупые, чем прикольные, — стыдливо признаю.

— Ну, мы сошлись, что у тебя уровень развития школьницы младших классов, так что прикольные. Садись давай. Цистит заработаешь!

— Здесь деревянное покрытие, оно не холодное. Удивительно тебя видеть в роли заботушки, — высказываю вслух свой скепсис.

— У меня сестра-близнец, — садится рядом со мной и пристально смотрит, — так что я женские штуки с детства секу и берегу ваш прекрасный пол.

— Сомнительно, но окей, — смеюсь. — Какого иметь сестру-близняшку? У меня никого нет. Даже не представляю…

— Ну, представь, что твоё альтер-эго наделили формой и вагиной. В моём случае как-то так.

— Что? — Прыскаю и начинаю безудержно хохотать. Я не знаю, что меня так веселит. Данины ли слова, почти пол литра текилы или облегчение и расслабление, которое я почувствовала рядом с ним.

— Как есть, — Даня садится рядом со мной, закуривает и пронзительно на меня смотрит. Его взгляд обескураживает. Он смотрит на меня, как на подарок, о котором мечтал весь год и поверить не может, что всё-таки его получил. Или я выдаю желаемое за действительное?

— Что? — Смущённо спрашиваю, не выдерживая этого взгляда.

— Ничего. Любуюсь. Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел.

— Ты уже это говорил.

— Каждый раз как в первый, — выдыхает дым в противоположную сторону и снова поворачивается ко мне и так же смотрит, — если что, это не заготовка, которую я всем говорю. Просто ты настолько красивая, что хочется тебя запечатлеть в памяти. Фотографировать, рисовать.

— И это ты тоже говорил, — уличаю его в повторах, а сама мечтаю, чтобы его слова были искренними.

В тот раз я ему поверила. И сейчас хочу.

Даня не отвечает, продолжает на меня смотреть и курить. Опускаю глаза и не знаю куда себя деть. Его слова что-то разбередили во мне, и я старательно борюсь со своими иллюзиями. Я же всё прекрасно вижу собственными глазами. Нечего обольщаться.

— Пойдём, — встаёт и протягивает мне руку, но она не помогает. За это время я ещё больше опьянела, и прохладный воздух абсолютно не помог протрезветь. У меня такие вертолёта, что его поддержка нисколько меня не удерживает. Я еле стою на ногах.

— Оу, детка, да ты перебрала. На, попей, — протягивает мне свой бокал, крепко удерживая меня на месте.

— Шампанское после текилы? Обожаю северное сияние*!

*Cеверное сияние — коктейль из водки или любого другого крепкого алкоголя с шампанским. Либо же манера пить шампанское после крепкого алкоголя, что даёт очень быстрое и сильное опьянение. (Прим. автора.)

— Да, у нас много общего, — улыбается. — Это минералка. Мне нельзя пить. Я просто делаю вид, чтобы не портить никому веселье.

— Почему нельзя? Память отшибает? — Жадно выпиваю воду и понимаю, что не отказалась бы и поесть.

— Против меня ввели санкции. Чтобы не получить второй пакет, мне придётся ежедневно дышать в алкотестер. Дважды.

— Ох! Жёстко! Почему так?