Читать книгу - "Любимая жена-попаданка для герцога. Книга 2 - Ульяна Соболева"

— Кстати, — вспомнила я, — лорд Корвен передал странную весть. Говорит, что при дворе ходят слухи о том, что король... не здоров.

— Физически? — Райнар насторожился.

— И физически, и.. — я сделала красноречивый жест у виска, — ментально.

Приступы ярости, подозрительность, параноидальные идеи. Некоторые придворные начинают шептаться о том, что боги отвернулись от помазанника.

— Интересно, — задумчиво протянул он. — Очень интересно.

Я знала это выражение. Это было выражение стратега, который получил важную информацию и уже строил планы по её использованию.

— Что ты задумал?

— Пока ничего конкретного, — уклончиво ответил он. — Но если король действительно теряет рассудок... это меняет многое.

— Например?

— Например, законность его приказов, — он повернулся ко мне, и в его глазах появился тот блеск, который всегда предвещал что-то грандиозное. — Если монарх не в здравом уме, то его указы недействительны. А это означает…

— Что его брат, как ближайший родственник, имеет право взять власть, —закончила я. — Не как мятежник, а как регент.

— именно. Это полностью меняет политическую картину. Вместо восстания против законного короля мы получаем законную смену власти в связи с недееспособностью монарха.

Я присвистнула от восхищения. Это было гениально. Вместо мятежников мы становились спасителями королевства от безумного тирана.

— Но для этого нужны неопровержимые доказательства его безумия, — добавила я.

— Которые, я уверен, найдутся, — уверенно сказал Райнар. — Особенно если их поискать в правильных местах.

Мы переглянулись, и я увидела в его глазах ту же мысль, что пришла в голову мне: наша революция только что стала намного более... законной.

И это открывало совершенно новые возможности.

— Знаешь, — сказала я, прижимаясь к нему ближе, — иногда мне кажется, что мы играем в шахматы со вселенной. И побеждаем.

— Пока побеждаем, — осторожно поправил он. — Игра ещё не закончена.

— Тогда не будем терять времени, — прошептала я, поворачиваясь к нему лицом.

Его глаза потемнели, в них загорелся тот знакомый огонь, который всегда заставлял мое сердце биться быстрее. Мы смотрели друг на друга долгое мгновение, и в воздухе между нами словно искрили невысказанные слова и обещания.

— Вайнерис, — тихо произнес он, и в моем имени на его губах звучала целая поэма желания.

Я потянулась к нему, и наши губы встретились в поцелуе — сначала нежном, почти робком, а затем все более жадном и требовательном. Его руки скользнули по моим плечам, начиная медленно освобождать меня от одежды, каждое прикосновение оставляло след огня на коже.

— Ты прекрасна, — прошептал он, когда моя рубашка упала на пол. — Даже после всех этих дней в лесу, даже уставшая... ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел.

Я помогла ему снять его одежду, любуясь игрой мышц под загорелой кожей, шрамами от старых битв, которые только добавляли ему мужественности. Мои пальцы проследили один из шрамов на его груди — память о дуэли три года назад.

— каждый твой шрам — это история, — прошептала я, целуя это место. — И я хочу знать их все.

Он поднял меня на руки и бережно опустил на нашу импровизированную постель.

Его губы оставляли дорожку поцелуев от моей шеи к ключицам, спускаясь все ниже, заставляя меня выгибаться навстречу его ласкам.

— Ты творишь со мной магию похлеще твоих лекарств, — выдохнула я, когда его язык нашел особенно чувствительное место.

— И это только начало, — пообещал он, его голос стал хриплым от желания.

Его руки исследовали каждый изгиб моего тела, словно заново открывая его, находя те места, прикосновение к которым заставляло меня задерживать дыхание.

Когда его пальцы скользнули между моих бедер, я невольно издала тихий стон.

— Райнар... — его имя слетело с моих губ как молитва.

— Я здесь, — прошептал он, не прекращая своих ласк. — Я всегда буду здесь.

Когда он наконец соединился со мной, мы оба замерли на мгновение, наслаждаясь этим моментом близости, который всегда казался чудом после всех опасностей, что нас окружали. Затем мы начали двигаться в унисон, древнем ритме, который был старше слов и мудрее любых книг.

— Я люблю тебя, — прошептала я, когда волна наслаждения накрыла нас обоих. —Сильнее, чем думала, что способна любить.

— Ия тебя, — ответил он, его дыхание щекотало мою шею. — Ты моя жизнь, Вайнерис. Мой мир.

Мы лежали, переплетенные, наши тела покрывала тонкая пленка пота, сердца постепенно возвращались к нормальному ритму. За окном ночной ветер шелестел листвой, убаюкивающий и спокойный.

— О чем ты думаешь? — спросил Райнар, лениво поглаживая мои волосы.

— О том, что еспи это и есть праздновать победы, то я готова побеждать каждую ночь, — призналась я, и он тихо рассмеялся.

— У меня нет возражений против такого способа празднования, — согласился он, целуя меня в макушку.

Мы задремали в объятиях друг друга, и в ту ночь мне не снились кошмары о кострах или преследованиях. Мне снилось будущее — светлое, полное надежд, где мы правили мудро и справедливо, ге мои лекарства спасали жизни, а его решения приносили мир.

И даже если это было только сном, в тот момент он казался вполне достижимым.

А завтра нас ждал переезд в проклятые руины, новые союзники и новые вызовы.

Но это уже была история для следующего дня.

7. Стратегические переезды

Переезжать с целой армией беглецов, горой медицинского оборудования и коллекцией капризных аристократов — это примерно как пытаться незаметно перевезти цирк С дрессированными медведями, канатоходцами и клоунами, которые то и дело норовят устроить представление прямо посреди дороги.

Я… Вайнерис Эльмхарт, главная жонглерка в этом передвижном безумии, стояла посреди того, что раньше было нашим уютным лагерем, а теперь напоминало поле битвы между ураганом и землетрясением. Повсюду сновали люди с ящиками, мешками и узлами, создавая суету, достойную муравейника, который кто-то пнул ногой.

— Осторожно с этими склянками! — взвыла я, видя, как один из воинов Корвена обращается с моими лабораторными принадлежностями, словно это дрова для костра. — это не булыжники! Это хрупкие алхимические инструменты!

— Простите, миледи, — смущённо пробормотал верзила, который мог голыми руками согнуть подкову, но обращался с колбой, как с новорождённым драконом. — А что это такое?

— Стеклянная ёмкость для приготовления лекарств, — терпеливо