Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

показывает на левую сторону своего лица, указывая на его. — Тебе… тебе было больно?

Эверетт почти прикрывает свой шрам, прежде чем снова опустить руку. — В то время. Сейчас все в порядке.

— О… мне так жаль. Я не хотела будить такие болезненные воспоминания. И, милостивые боги, ты уже итак переживаешь из-за своей хранительницы прямо сейчас, ты так устал и раздосадован, а твоему квинтету так трудно и…

— Ты жива, — выдыхает Эверетт, изучая ее с настойчивостью чрезмерно заботливого старшего брата. — Как?

— Это долгая история. Моя лучшая подруга позаботилась о том, чтобы я прожила так долго, — добавляет она, ее лицо на секунду вытягивается, прежде чем она теребит подол своей рубашки. — И… ну, я пришла сюда по двум причинам. Первой была, поблагодарить твою хранительницу и Крипта ДеЛюна за то, что вытащили меня из подземелий.

— Что? Из подземелий?

Ого. Похоже, у Фрости вот-вот случится гребаная аневризма.

Хайди резко вздрагивает, делая большой шаг назад, как будто его вспышка злости пытается физически напасть на нее. Эверетт замечает это и ругается, делая глубокий успокаивающий вдох и свирепо глядя на амулет, который она держит.

— Ты потеряла свой амулет.

— Л-личи забрали его, — еле слышно произносит она.

Эверетт зажимает нос и делает еще два глубоких вдоха, как будто пытается не сорваться. — Личи. Ты была среди личей. Понятно.

Хайди натягивает улыбку, но она натянутая. — Сейчас я в порядке. Правда. Я найду другие способы справиться с этим. И я могу сказать, что сейчас действительно неподходящее время, поэтому я вернусь позже по другому вопросу, о котором я хотела с тобой поговорить, потому что это довольно важное дело. Я просто… — Она снова замолкает, ее брови хмурятся, когда она оглядывается на нас через дверной проем. — Вау. Она действительно взбешена. Все в порядке?

Подождите. Она может чувствовать эмоции Мэйвен прямо сейчас?

— Ты эмпат, — осознаю я, чувствуя себя глупо из-за того, что не понял этого раньше.

Хайди кивает, снова ерзая.

— Скажи мне, что еще она чувствует, — настаиваю я, отчаянно нуждаясь в любой информации о своей паре.

Сестра Эверетта колеблется, прижимая амулет к груди. — Это многое блокирует, поэтому я не могу уловить незначительные эмоции, но… кажется, она становится нетерпеливой. Я думаю, она также действительно счастлива — но с надеждой. Как будто ей есть чего ждать с нетерпением.

Этого достаточно, чтобы я снова смог дышать полной грудью, оптимизм наполняет мой организм. Я благодарю Хайди и отхожу от парадной двери, возвращаясь в комнату Мэйвен. Эверетт быстро заканчивает свой разговор с ней, прежде чем присоединиться к нам и расхаживать по спальне.

Сайлас смотрит на нас со стула рядом с кроватью. — Кто это был?

— Сестра Эверетта, — объясняю я.

— Хайди, — подсказывает Крипт, все еще измученный, хрипло дыша рядом с Мэйвен. — Значит, она все-таки выжила. Хорошо.

— В какой-то момент ты расскажешь мне, откуда, черт возьми, ты знаешь мою сестру, — предупреждает Эверетт, свирепо глядя на Крипта.

— Если она не поделилась с тобой этим лакомым кусочком своей жизни, то не мое дело делиться, — растягивает слова Крипт, прежде чем снова разразиться приступом хриплого кашля. Он шипит от боли, вытирает кровь изо рта и кладет голову на грудь Мэйвен, чтобы послушать биение ее сердца. — Я собираюсь поспать.

— Что ты имеешь в виду? — Я хмурюсь. — Я думал, ты не можешь уснуть.

Инкуб не утруждает себя ответом на мое замешательство, он закрывает глаза и бормочет: — Если я не продержусь до того, как наша богиня снова откроет свои прелестные глазки, скажите ей, что это все равно лучший отдых в моей жизни.

Тишина в комнате становится тяжелее с каждой проходящей секундой. Эверетт расхаживает по комнате, пока мы с Сайласом смотрим, как Мэйвен и Крипт неподвижно лежат на кровати. Я чертовски надеюсь, что Принц Кошмаров просто спит. Мне кажется, я все еще вижу, как он дышит, но я не уверен. Он просто выглядит больным, бледным и…

— Черт, — бормочу я. — Он действительно умирает, да?

Сайлас разглядывает свои почерневшие пальцы. — Да.

— И мы ничего не можем сделать?

Он качает головой.

Черт возьми, это чертовски больно ударит по Мэйвен. Видеть, как она ломается из-за Лилиан, было настоящей пыткой — но теперь это? Не говоря уже о том, что идея о том, что Крипта просто нет рядом, чтобы выскочить из Лимба и постоянно раздражать нас, чертовски мрачна.

Неужели после всего, через что мы прошли, наш квинтет действительно никогда больше не будет полноценным?

— Этот чертов инкуб, — бормочет Эверетт, останавливаясь, чтобы потереть лицо.

Кончик нового шрама в центре его груди выглядывает из-под рубашки, оставшегося после того, как Амадей вырвал ему сердце. Он до сих пор не попросил Сайласа залечить шрам, и, судя по его лицу, я могу смело предположить и сказать, что ему на самом деле насрать на то, как он выглядит.

Проходит еще немного времени. Наконец, я не выдерживаю и выпаливаю: — Что, если Мэйвен вернется с плохими новостями? Или что, если… Черт возьми, что, если боги не позволят ей снова вернуться в мир смертных?

— Она не может оставаться в Раю, — возражает Сайлас. — Она сделала себя смертной, чтобы пасть с этого плана существования, а смертным туда вход воспрещен. Гален сказала, что ее душа вернется.

— Она также сказала максимально быстро, и это явно была гребаная ложь, — рычу я.

Эверетт поправляет один из своих рукавов шесть раз подряд. — Мне не нравится, что ей требуется так много времени, чтобы выполнить клятву крови, какой бы она ни была.

Это забавное маленькое напоминание о том, что она поклялась в чем-то, о чем никто из нас понятия не имеет, вызывает у меня желание блевать. Я начинаю расхаживать по комнате рядом с Эвереттом, не обращая внимания на жар под кожей и беспокойство, побуждающее меня переместиться и взлететь, чтобы сжечь это удушающее нетерпение.

Кажется, что проходят часы, но, вероятно, прошло всего несколько минут, прежде чем происходит самое странное. Давление воздуха вокруг нас меняется по мере того, как утренний свет, проникающий сквозь шторы, становится ярче. Все мое тело покалывает от того же ощущения, которое я испытываю, когда заклинатели используют мощную магию где-то рядом со мной.

— Это священная магия, — понимает Сайлас, поднимаясь на ноги. — Она такая чертовски мощная. Это магия уровня богов, действующая снаружи.

Встревоженный, я раздвигаю шторы, чтобы мы могли увидеть, что, черт возьми, происходит.

С высоты нашей квартиры квинтета открывается вид на стены невермелта, которые Эверетт построил далеко за пределами Эвербаунда. Мир вдалеке серый и бесцветный, доказательство того,