Читать книгу - "Дракон под сливочным соусом - Алия Велнес"

Хвостатый пару раз удивленно моргает и отходит от меня, разражаясь громким хохотом. Смешно ему…

На мою насупившуюся моську этот просветленный правитель, вверенного ему кусочка драконляндии, не обращает никакого внимания. Вместо этого он подходит к раковине, и с видом хозяюшки, радеющей за бесценный природный ресурс, закручивает кран. Педант чешуйчатый…

Амазончик придирчиво осматривает цветные пятна на моей мокрой одежде и, проведя ладонью по ткани, творит настоящую магию. Протягивает мне идеально чистые вещички.

— Ничего себе! Спасибо, о великий и уж… могучий княже, — я приседаю, как подбитая цапля, придерживая злосчастный фартук, рискующий показать мой полупрозрачный лифчик.

Настойчивый стук в дверь заставляет подпрыгнуть, неловко задевая подсвечник.

Но вошедшей Элен я безумно рада, и, позабыв что тыл мой по-прежнему открыт, со всех ног несусь к опешившей от вида Шарика девушке, и практически выдираю из ее рук принесенные платья.

— Спасибо тебе, спасительница моя! — прихватываю руку притихшей помощницы, и волочу ее за деревянную ширму. — А вам, всего хорошего, господин Шар… Амазон.

— Вы право на лодке хотите отправиться? — шипит на меня Элен и больно щипается, «помогая» надеть скромное платье.

— Ай! Перестань меня ощипывать. Ты, что гусыня, что ли? И из-за чего стесняюсь спросить меня должны отправить, а?

Достали уже со своим заплывом, честное слово…

— Его Светлость в ваших покоях! В такое-то время…

— Вот то-то и оно, — завожусь я, поддаваясь эмоциям. — Это твоему Шарику нужно по заднице надавать! Ввалился без стука, а я тут в чем мать родила почти. Это, между прочим, харассмент!

— Дракл… что это за слово такое? — рыжулька прикрывает рот ладошкой и едва удерживается на ногах. Мда… феминисток в этом мире точно не хватает.

Отвечать ей я не вижу никакого смысла. Ну серьезно, девочки и так почти что обозвали меня ведьмой за телефон, а сыпать нашими терминами… таких только портить.

— Ваше Светлейшейство, простите нас за дерзость! — вскрик Элены оглушает, и она, как подкошенная, падает на колени.

Блин… значит его тут оставили не подсматривать, а этот кобелина хвостатый мало того, что оказывается не ушел, так еще и подслушивает?!

— Ты можешь идти, — Шарик снисходительно сообщает свой вердикт полуживой служанке, и дожидается, когда ее уносящиеся пятки скрываются за дверью: — Ярина?

— Шарик? — отступаю на несколько шагов от напирающего дракона.

— Я готов узреть в чем тебя родила мать. Приступай, — хищная улыбка не сходит с наглой моськи, а потом его хамейшество и вовсе приземляет свой властный зад на мою кровать!

Я всматриваюсь в его лицо в попытке найти признаки издевательства или, что еще хуже — решимости исполнить задумку против моей воли. Но там пусто: чистый штиль с искрящимся весельем.

— А вы знаете, что меня называют ведьмой? — буркаю я, осторожно присаживаясь на самый край. Не стоять же в самом деле…

— Покажешь мне эту штуку из твоего мира? — просит хвостатый княжич.

Поднявшись на ноги, я понимаю, что отчего-то ужасно волнуюсь. Хочется, чтобы и Шарику понравился мой любимый телефончик. Может быть, удастся сделать с ним селфи?

Я методично показываю ему диковинный гаджет, поочередно запуская музыку, видеоролики, текстовые сообщения и нечаянно нажимаю на галерею. Среди множества иконок мужчина безошибочно выбирает альбом с прошлогодним отпуском и листая, словно он каждый день пользуется мобильниками, свайпает мои фотки в купальниках и легких платьях.

— Я не разрешала тебе ковыряться в моих фотографиях! — мой злобный писк здоровенный драконище нагло игнорирует и продолжает листать, уворачиваясь от тщетных попыток, забрать свою прелесть.

— В Раткланде я могу делать всё, что хочу.

Звучит безапелляционно. Немного хрипловато, отчего мурашки снова пробуждаются и готовятся побежать свой собственный марафон по моей коже.

Мгновение и телефон оказывается в моей ладони. На экране я и Никита. Фото, сделанное за несколько дней до того, как я узнала с каким козлом живу…

Флер веселья, воцарившийся между нами, резко испаряется, оставяляя после себя напряженность и какую-то неловкость.

— Это мой бывший… — зачем я оправдываюсь?

В голове что-то переклинивает и, схватив Шарика за руку, я притягиваю опешившего мужчину к себе. Щеки касаются его длинные и мягкие волосы. Приятный запах мяты окутывает своим ароматом…

«Щелк» — и на экране застывают наши лица… мое — немного смущающееся и удивленное — Амазона.

Теплые пальцы без слов опускаются на мою ладонь и телефон выпадает из ослабевших пальцев. Длинная рука князя задевает мои волосы, вдавливается в шею, и притягивает ближе к его лицу. Фокус нового фото немного смещается… Амазон разглядывает наши зеркальные проекции, моргающие на бездушной матрице, но на кнопку не нажимает.

— Красивая ты… — его пухлые губы шевелятся на экране, а в жизни задевают мою щеку и уголок губы, заставляя сердце сбиваться с мерного ритма.

С глухим звуком телефон падает на мягкий ковер, но мы оба этого не замечаем.

Я же не могу перестать блуждать взглядом по лицу Шарика, рассматривать его широкие плечи, обтянутые серой туникой. В этом мужчине сочетается маскулинность, нежность и подавляющая энергетика настоящего… первобытного.

— Ни у кого я еще не встречал такого расположения родинок, — мужской голос глухо вибрирует, опутывая мое тело невидимыми нитями, из которых попросту невозможно выбраться. Внизу живота разливается тепло, заставляя внутренности сжиматься от запретного предвкушения. — Откуда ты какая, иномирянка…

Змеиный взгляд Шарика мечется, исследуя то левую, то правую стороны моих щек, а через мгновение к нему добавляется и теплота его пальцев. Шероховатая подушечка оглаживает нежную кожу, вызывая во всем теле дрожь. Запах мяты увеличивается многократно и, кажется, я сдаюсь первой. Приоткрываю губы, принимая внутрь солоноватый вкус нашего сумасшедшего поцелуя. Влажный и горячий, он соблазняет, щекочет нёбо, искушая и вовлекая в вихрь страсти.

Сердце в груди беснуется, намекая, что еще немного и татуировка цветка на моем пальце не спасет его от неминуемой остановки. Горячие ладони князя опускаются на мою талию, притягивая совсем близко. Между нами не остается даже миллиметра пространства…

Одно безумие на двоих.

Некогда размеренное дыхание Шарика, сейчас — рваное и тяжелое, вбивает в мои легкие живительный кислород. Ладони сами приклеиваются к его скулам, скользя по колкой щетине… под пальцами проходит высоковольтное электричество, заряжая нас, как две батарейки в одном аккумуляторе.

Сильные руки сминают мою талию, даруя ощущение что я — хрупкая статуэтка, самая ценная в его коллекции. Редкая и диковинная, от того и желанная…

Это слегка отрезвляет, и позволив себе насладиться последним поцелуем, я опускаю ладони на грудь Шарика в немой просьбе прерваться.

— Ярина, — бросает он. Мотает головой и снова вдавливает меня в свою стальную грудь. Его