Читать книгу - "Пепельный Странник - С. М. Гейзер"

Затем внезапно появляется Сеска — яркая, теплая и могущественная, — и мы падаем вместе, ее тело обвивается вокруг моего.

Ее крылья совершенно неподвижны. Безупречно складываются, изгибаются, поворачиваются. Я не смотрю, как она ими движет; я чувствую это через связь и поддаюсь этому без раздумий — так, как училась поддаваться всему этому времени.

Наше стремительное падение вскоре превращается в более контролируемый спуск. Мало-помалу я подстраиваю собственные крылья, замедляясь и наконец удерживая себя в дрожащем, но устойчивом, с таким трудом завоеванном зависании.

Сеска ныряет ниже и кружится в тугих спиралях подо мной, создавая восходящий поток теплой энергии, который поднимает меня еще выше, давая больше времени на поиск равновесия. Как только мне удается перестать дрожать, она поднимается и несколько раз описывает круги, осматривая меня, прежде чем замереть прямо перед моим зависшим телом.

Я протягиваю руку и касаюсь ладонью ее щеки. Она на мгновение прижимается к моему прикосновению, а затем снова уносится по спирали; ее тело словно переполнено избытком силы, чтобы долго оставаться на месте — силой этой полностью реализованной связи, которая внезапно переполняет нас обеих.

Величие этого момента наконец доходит до меня, когда у меня хватает смелости посмотреть вниз. Увидеть весь мир, расстилающийся под нами, битву, все еще бушующую на дне долины, двух королей, их армии и лежащую за ними империю, затаивших дыхание в ожидании того, что будет дальше.

Кажется, в ожидании меня.

Сложно понять, с чего начать. Трудно придумать что-либо, кроме: «Что теперь?»

Ветер стихает, когда Сеска поворачивается ко мне, и ее золотые глаза ярко пылают в лучах восходящего солнца.

«Теперь мы летим».

Глава сорок девятая

Сеска парит подо мной, пока мы возвращаемся к битве, время от времени используя комбинацию своих крыльев и магии, чтобы создавать теплые восходящие потоки, которые мои собственные неопытные крылья могут поймать и взмыть на них вверх. Когда это не срабатывает — когда я начинаю опускаться слишком низко и слишком быстро, — она поднимается выше, охотно предлагая себя в качестве площадки для экстренной посадки.

С моей стороны это по-прежнему выглядит не слишком изящно, но мне удается вполне сносно удерживать курс.

Через несколько минут мы уже скользим неподалеку от того холма, с которого меня забрали. Я тут же пытаюсь отыскать Рива, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел, пока я лихорадочно сканирую взглядом павшие тела и сражающихся солдат в поисках его среди этого хаоса.

Но именно драконы привлекают мое внимание и удерживают его.

Они парят над полем боя, словно безмятежные божества, наблюдая за происходящим со стороны и не вмешиваясь.

— Они ведут себя странно спокойно, — говорю я больше самой себе, чем Сеске.

Они почувствовали, как расширяется наша связь, — объясняет она. Даже малейший намек на божественную кровь делает их чувствительными к этому. Теперь они ждут тебя.

Ее голос затихает, но в наступившей тишине устанавливается невысказанное понимание: возможно, они и ждут подходящего момента, но их неподвижность не вечна. Одно дело — признать сдвиг в моей силе и потенциале. Совсем другое — перестроиться вокруг него.

Все зависит от того, что я сделаю дальше.

Я внимательнее вглядываюсь в них и понимаю, что их всего шестеро. Седьмого я нахожу быстро: он мертв, его тело разбито и раскинуто на каменистой земле далеко внизу, вокруг него растекается красновато-черная кровь. Замечаю, что кровь такого же цвета забрызгала плечо Сески и край одного из ее крыльев.

Один из бездумных, проклятых зверей Мурена, — сообщает она мне. Неестественный. Он не мог почувствовать связь. Он не остановился вместе с остальными.

Пока я смотрю на поверженное создание, во мне поднимается сложная смесь чувств от Сеска — принятие, окрашенное печалью. Никакого сожаления. Она сделала то, что должна была, чтобы вырваться. Чтобы добраться до меня.

Я понимаю это, но в желудке все равно неприятно сосет от мысли: а не был ли этот бездумный зверь кем-то из тех, кого знал Рив? Каким-нибудь сородичем, поддавшимся проклятию, которое вполне может погубить его самого и всю его семью до того, как все закончится.

Следующие слова Сески звучат более настойчиво, словно она пытается удержать мое внимание на текущей опасности: у остальных в крови есть божественность, пусть и слабая, пусть и происходящая из незапамятных времен. Они подчинятся нам, если ты заставишь их.

Что-то в том, как она произносит «нам», заставляет меня почувствовать достаточную храбрость, чтобы попытаться, хотя я опасно близко подошла к тому, чтобы быть полностью сокрушенной всей этой новой силой и более осознанной версией нашей связи.

Я делаю успокаивающий вдох, по возможности выравниваю крылья и широко открываю глаза.

Как и раньше, я замечаю, что пытаться привлечь драконов — совсем не то же самое, что собирать элементы окружающего мира. Но теперь я понимаю, почему это отличается: на зрение, которым делится со мной Сеска, будто наложился новый фильтр, и когда я по-настоящему вглядываюсь сквозь него, я понимаю, что эти существа многослойны, древни и живы так, как не жива ни одна другая сущность этого смертного мира.

Они состоят не из тех стихий, за которыми я училась наблюдать — они и есть стихии. Сама магия. Быть может, не в такой степени, как Сеска, но в каждом из них есть неоспоримая частица, которая не полностью принадлежит этому смертному плану.

«Найди эту частицу», — думаю я. Или, может быть, это подсказка от Сески; становится все труднее и труднее понять, какие мысли принадлежат мне, а какие — ей.

Откуда бы ни исходила эта команда, я следую ей, ненадолго изучая каждого дракона, пока мне не удается разглядеть божественную искру, сияющую в теле каждого из них. Это выглядит так, будто я снова смотрю в небеса и нахожу скрытые истории среди звезд, прокладывая свой путь сквозь новые созвездия.

По мере того как я наношу на карту каждую божественную точку, драконы один за другим поворачиваются ко мне, каждый из них, кажется, осознавая ту самую секунду, когда я их вижу — по-настоящему вижу.

Месяц назад это привело бы меня в ужас. Я бы камнем рухнула с небес, лишь бы избежать их внимания, лишь бы никто меня не заметил, а уж тем более столь могущественные существа.

Теперь я хочу, чтобы они увидели меня. Меня целиком. И я смотрю на них в ответ с тем же узнаванием, между нами проносится какое-то древнее