Читать книгу - "Принцип злой любви - Алена Воронина"

Отлично, все успею!

Я умылась, собралась и пошла в банк, там сняла сумму, которую предполагала потратить. Да, если заказывать, выйдет, конечно же, дешевле, но сейчас у меня не было ни времени, ни сил. Я купила комп почти такой же (даже корпус в полосочку), что и был у Егора, разве что видеокарта была новее и помощнее. Дома вскрыла разбитый агрегат, вытащила винт и путем нехитрых манипуляций перекинула все данные на новый комп.

Потом поела, заставила себя, потому что надо, чтобы двигаться дальше!

Собрала вещи Егора, новый компьютер, вложила в коробку деньги за айфон (расстаться с подаренным им телефоном я была не готова, я слабее Ани) и, вызвав такси, поехала к Михаилу Федоровичу.

Пожилой мужчина встретил меня с распростертыми объятиями, только не говорил, где Егор, обходя опасную тему. Он знал. Я уверена. Но мне не нужна была жалость. Ничья.

— Вот, передайте, пожалуйста, Егору.

— Он не говорил, что ты что-то привезешь, Викочка. Вот еще выдумал, лоб здоровый, гонять девушку через весь город!

— Запамятовал, Михаил Федорович, не страшно... Такое происходило! Нам нужно квартиру сдавать хозяйке через три дня, вот и хочу все... подготовить заранее. Вы как себя чувствуете? Может, вам что-то надо?

— Нет, дочка, Егор продуктов навез на неделю. Все у меня есть. Не переживай!

— Отлично, Михаил Федорович, я тогда побегу? Берегите себя! А хотела спросить, Егор не оставил ключи от нашей квартиры? Не хотелось бы делать дубликат.

— Ключи... Ой, посмотри на полочке! Он там вроде и от офиса, и от всех квартир оставил.

Я взяла ключи и уже почти на пороге обернулась.

— Михаил Федорович, скажите, пожалуйста... А что случилось с Егором тогда? Я знаю от друзей, что у него была травма, но он... никогда мне об этом не говорит. Ему тяжело, а мне... Мне надо знать.

На лицо пожилого мужчины набежала тень.

— Тяжело, дочка, об этом вспоминать. С детства ему бокс нравился. И он делал успехи, большие. Там вон много, — кивнул отец Егора в сторону тёмной комнаты, где складировались вещи, — и призов, и грамот, он и КМС взял быстро, а потом надо было думать уже о мастере спорта, но была проблема, — Михаил Федорович грустно улыбнулся, — рост.

Отец Егора тоже был высок, сыновья в него пошли, да и он наверняка в молодости тоже увлекался спортом, мне, почему-то, только сейчас это в голову пришло.

— В боксе высокий рост хорош при большом весе, а Егор очень худой от природы, как и Артем. Аленька, супруга моя, все смеялась, что не в коней корм. Большую мышечную массу без препаратов нехороших было тяжело нарастить, а Егору вдвойне. И он особенно в одиннадцатом классе из зала просто не вылезал, жил на тренировках. И один раз переусердствовал, захотел все сам, мальчишка глупый! — Михаил Федорович тяжело вздохнул. — Штанга упала на Егора. Перелом позвоночника компрессионный, еще и в ногу отдало, он долго с костылем ходил, потом с палочкой. Но восстановился. Просто зубами вгрызался на реабилитации и выполз.

Михаил Федорович опять тяжело вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

— Конечно, он потом хотел вернуться. Но, во-первых, время, а, потом... Аленька на коленях за ним ползала, умоляла не гробить здоровье. В профессиональном спорте часто травмы, Викочка, и какие, иногда один удар и на всю жизнь инвалид парализованный. Мать этого бы просто не пережила. Это Егора тогда подкосило. Он ведь без спорта себе не представлял жизни, он себя в будущем только в нем и видел. Он замкнулся. Не разговаривал вообще ни с кем месяца два, как чужой был. А надо было с будущим определяться. Хотя время было подумать, я ему предлагал. Армия-то ему не грозила. Можно было подождать, но он пошел на юридический. Николай, тренер его, ой, как он Егора любил, жуть, он и помог, уж и не знаю как, Егору тогда все равно было, он на экзамен еле пришёл, посидел и ушёл. Николай… Тот его тащил еще два курса. Темка помогал, — Михаил Федорович горько усмехнулся, — иногда за брата на контрольные с кипой шпаргалок ходил, когда тот просто лежал и отказывался от всего. Но только курсе на третьем Егора захватило. Правда, к тому моменту стало ясно, что мать не зря умоляла, много всего по позвоночнику вылезло. И для него спорт сейчас не просто нужен — необходим. Чтобы спину поддерживать. Но ты не думай, он здоровый. Он у нас с тобой ого-го какой!

— Спасибо, Михаил Федорович. Я... Мне теперь многое стало понятным.

Саша не солгал. На странице Егора нет ни одной спортивной фотки, нет выпускного, нет первых курсов института, как раз тогда, когда что у пацанов, что у девчонок самый активный период опробования себя в мире. Егор тогда был способен видеть только жалость, он ее возненавидел, а ныне он ее видел в любой попытке ему помочь. Думает, что все посчитают его слабым, если он не сделает все сам.

А как раз где на 3–4 курсе он с Сашей сдружился, а значит, и с Алиной. Она тогда только поступила...

Красивая девушка на фото рядом с Егором смогла вытащить его из скорлупы. Научила улыбаться. Разбудила амбиции. Помогла расцвести. Это ведь не только девушкам требуется, мужчинам тоже необходимо.

Сердце сжалось. Он уехал к ней, потому что только ей доверял, только ей позволит вновь собрать себя целого из кусков. Она наверняка ему никогда не лгала. А я... Я не могу даже злиться на него теперь. Как и на нее. Только на судьбу, но это самое бестолковое дело.

Я тепло простилась с отцом Егора, не став, конечно же, говорить ему, что знаю, где его сын, что решила, как устала от этого города, что больше не могу здесь оставаться. Тут кроме Ваньки и Пашки, у которых семьи (да и никто не мешает нам общаться посредством сети Интернет), мамы с папой (у которых дача, друзья-родственники — соседи) у меня тут никого не осталось. Все выросли. Все двигаются дальше. А самые близкие для меня — это Аня и брат, а они далеко. Но я могу это исправить... А к отцу Егора я обязательно загляну, как приеду погостить, и звонить буду обязательно.

Васька почти прыгал от счастья, что, наконец-то, до меня дошло. Больше всех пищала Анька. Она была безумно счастлива, что я перееду к ней, она в такие чудеса и не верила.

Самое сложное было сказать о своем решении маме с папой, но, что удивительно, они