Читать книгу - "5 Братьев - Пенелопа Дуглас"

этом думать! А спустя годы появилась ты. В моем доме. Постоянно. С босыми ногами и этой своей красивой улыбкой. Твоя музыка, твои свечи, твое маленькое чертово счастливое сердечко... я и представить не мог, что это случится!

Я роняю подушку, закрывая лицо руками. На меня обрушиваются образы: они вместе в постели. Должно быть, они разговаривали. Прелюдия. Смех. Какая-то его часть должна была получать от этого удовольствие, так ведь?

О боже. Слезы текут ручьем. Я не могу думать ни о чем другом. Я вижу только их. Я всегда буду видеть их в своей голове. Меня сейчас стошнит.

— Ты должен был сказать мне, — всхлипываю я. — Ты должен был...

— Что? — рычит он. — Что я должен был?!

Я вздрагиваю, опускаю руки и смотрю на него сквозь слезы.

— Должен был держаться от тебя подальше? — кричит он, наступая на меня. — Должен был отпустить тебя? Это я должен был сделать? — он сметает рукой всё с моего стола на пол. — Просто, блядь, отпустить тебя?!

Я тяжело дышу, пока мои карандаши и ручки катятся по стулу и падают на пол.

Он хватает меня, обвивая одной рукой за талию, а другой сжимая мое лицо. Он жестко целует меня, перекрывая дыхание, но отпускает прежде, чем я начинаю вырываться.

Он смотрит мне в глаза.

— Твоя мать просто завидует, что тебе ни разу не пришлось мне платить, — произносит он низким голосом, полным презрения. — На самом деле, мне это доставило огромное удовольствие.

Он отталкивает меня, вытирает губы, словно стирая меня со своего рта, и достает из кармана купюру.

Он пятится назад, оставляет ее на углу моего стола и выходит за дверь.

— Передам Далласу, что его очередь.

28

Мейкон

Я вылетаю из дома, срывая с себя галстук и разрывая рубашку.

Те пуговицы, что еще остались после прошлой ночи, отлетают на подъездную дорожку. Пошла она.

Она перетрахалась почти со всеми спальнями в моем доме, переспала с членами моей семьи, которых я вижу каждый день. И она сама этого хотела. В Каре Конрой не было ничего, чего бы я желал. Настолько, что я едва мог смотреть на ее дочь, когда прошлой весной она начала тусоваться с Трейсом. Каждый раз, когда она была рядом, это служило постоянным напоминанием о Сент-Кармен. Так, как Клэй никогда не была.

Я распахиваю дверь пикапа, забираюсь внутрь, завожу двигатель и срываюсь с подъездной дорожки так быстро, как только могу.

На улице светло, рассвет давно миновал, но я не знаю, который час. Парни, наверное, уже на работе.

Мои руки дрожат, но я не знаю почему. Я, блядь, не злюсь. И не расстроен. Я ничего не чувствую. Она — никто. Ничего особенного.

Движение перед глазами расплывается, я моргаю, чувствуя влагу на ресницах. Вдавливаю основание ладони в глаза, чтобы прояснить зрение. Наверное, они уже на работе.

Дорога стелется передо мной, деревья проносятся мимо — машины — а я еду на автопилоте. Одна рука вытянута и лежит на руле, другая опирается на дверцу; я раз за разом провожу ладонью по волосам.

— Не надо, — я резко отстранился. — Мне это не нравится.

Я провел языком по внутренней стороне губы, чувствуя вкус собственной крови.

Она сжала мою шею.

— Просто сделай так, чтобы он встал, — говорит она мне. — Это твоя работа.

Я не могу дышать. Больно. Голова раскалывается. Блядь.

Гудок клаксона возвращает меня в реальность, и я резко сворачиваю на обочину. Останавливаюсь, роняю голову на руки, напрягая каждую мышцу, чтобы сдержать боль.

Я не думал об этом годами. Каждый раз, когда воспоминания пытались прорваться, я отталкивал их — не потому, что то, что мне приходилось делать, было так ужасно, а потому, что ужасно было то, чего они от меня хотели.

Люди постоянно трахаются за деньги, но они платили не за секс. Они платили за то, чтобы трахать прислугу. Пустое место.

До этого я никогда не занимался сексом с женщиной, которая бы мне не нравилась. Я всегда знал ее. Она мне нравилась. У меня никогда не было случайных связей на одну ночь. Это никогда не заставляло меня чувствовать себя паршиво.

И спустя какое-то время я перестал видеть в Крисджен что-либо, кроме того, кем она была на самом деле. Красивая. Хороший человек. Она яркая и потрясающая. Когда я смотрел на нее, Сент-Кармен переставал существовать.

Последнее, чего она заслуживает, — это я. У нее должен быть кто-то хороший. Она заслуживает начать всё с чистого листа.

Я никогда не выберусь из этой гребаной ямы, в которой оказался.

Она больше никогда не посмотрит на меня по-прежнему.

Не знаю, как я добираюсь домой, потому что не помню ни улиц, ни светофоров, но я вваливаюсь в парадную дверь и слышу:

— Привет.

Поворачиваю голову и вижу, как мои братья, полностью одетые, встают со стульев. Они расплываются у меня перед глазами, но я вижу улыбку Трейса. Когда он так улыбается, он снова кажется пятилетним.

— Черт возьми... — говорит он, одобрительно оглядывая меня с ног до головы. Моя рубашка разорвана, а где галстук — я и сам не знаю.

— Ты не ночевал дома, — слышу я голос Далласа. — Должно быть...

Но все они замолкают, их улыбки меркнут, когда они смотрят мне в глаза. Я отворачиваюсь и направляюсь к лестнице.

Я потею. Одежда липнет к коже. Потолок кажется слишком низким.

— Что случилось? — Арми делает шаг ко мне.

— Ничего, — я поднимаюсь по ступенькам, боясь оглянуться на него. Моя рука дрожит. Я хватаюсь за перила, чтобы унять дрожь.

— Почему бы вам, парни, не пойти...

— Я просто приму душ, — выдавливаю я, пульс стучит в ушах. — Я догоню.

— Мейкон...

— Идите на работу. Все, — кричу я, стараясь придать голосу легкость.

— Я сейчас за вами.

Я не могу дышать.

Дверь открывается, и я поворачиваюсь, задерживая взгляд на лице Трейса. Он вскидывает брови.

— Закинь пиво в холодильник, — я выдавливаю улыбку. — День будет жарким. Мы это заслужили, так?

— Пф, еще бы, — он широко улыбается и выбегает за дверь, Даллас следует за ним; я снова поворачиваюсь и иду наверх.

Арми всё еще стоит там, наблюдая за мной. Я знаю, что он смотрит.

— Мейкон...

— Я прямо за тобой, — говорю я, не оглядываясь. Поднимаюсь наверх и иду в свою комнату. Захожу, закрываю дверь и запираю ее.

Вижу свою прикроватную тумбочку и почти не чувствую, как иду к ней. Но я не открываю ящик.

Пока нет.

Сажусь на кровать,