Читать книгу - "Невинный обман - Джорджетт Хейер"

– Фредди! Перестаньте все время думать о покрое ваших сюртуков и жилетов! – теряя терпение, взмолилась Китти. – Что сказала вам леди Долфинтон?

– «Так, значит, вы не поехали в Арнсайд-хаус?» – вот ее слова… Глупая фраза, учитывая, что в это время я стоял перед ней посреди Бонд-стрит. Ну я, значит, говорю, что нет, не поехал, а она: «Собираетесь ехать?» Ну а я ей: «Нет, не собираюсь». А потом до меня дошло, что леди Долфинтон ведет со мной игру в кошки-мышки. Она так хитро улыбалась, а затем начала уверять меня, будто всячески поддерживает это мое решение. Ехать по стариковской прихоти – себя не уважать и все такое прочее. Ее очень интересовало, поехал ли Джек или нет. Когда я сказал, что не поехал, у леди Долфинтон был такой вид, какой бывает у кошки, когда она добралась до горшочка со сливками. «Нечестно играют», – подумал я тогда. Ладно, не будем об этом, Китти. Возможно, я и не из умников, которые умеют красиво говорить об исторических деятелях, но достаточно пожил в столице, чтобы сразу же чувствовать, когда меня пытаются надуть. Вот я и решил поехать сюда и самому разобраться, откуда ветер дует. Ошибочка вышла, но ничего страшного. Никакого вреда все равно от этого не случилось. Все же Джек повел себя со мной не совсем честно. Когда я его увижу, обязательно все выскажу. Глупо бы я выглядел, если бы не встретил вас.

– И ничего страшного не случилось бы, – сказала Китти. – Опекун не может заставить вас сделать мне предложение.

Мистер Станден, судя по всему, имел иное мнение.

– Ну я не был бы уж так уверен, – сказал он. – Во всяком случае, старикашка всегда меня пугал… чертовски сильно пугал. Не скажу, что я не попытался бы выкрутиться, но все равно мне было бы очень неприятно и неуютно на душе. Нет… Я все в большей мере убеждаюсь, что мне несказанно повезло встретиться с вами, Китти. Когда вы так ворвались сюда, ваше поведение несколько смутило меня, но теперь я очень рад. – Тут какая-то мысль, которая доселе витала на задворках его сознания, неожиданно вынырнула на яркий свет и окончательно выкристаллизовалась. – Китти! – воскликнул он. – Почему вы здесь очутились? Не хочу вас обидеть, но ваше поведение… скажем так, кажется мне немного странным.

Губы ее дрогнули, однако девушка, совладав с собой, ответила:

– Я убегаю из дому!

– Убегаете, – удовлетворившись ответом, сказал мистер Станден.

– Больше там ни минуты не могу находиться, – крепко сжимая руки, лежащие у нее на коленях, заявила Китти.

– Я вас прекрасно понимаю, – с сочувствием в голосе произнес Фредди. – Это самый неуютный дом из всех, в которых мне доводилось останавливаться. И кухарка оставляет желать лучшего. Неудивительно, что у старого джентльмена больной желудок. Я бы тоже на вашем месте сбежал.

– Дело не в этом! Опекун поставил меня в ужасно неудобное положение… А потом мне по очереди сделали предложение Долфинтон и Хью… Я пожалела, что родилась на свет.

Теперь мистеру Стандену были понятны мотивы поступков девушки.

– Ничего удивительного в этом нет! Клянусь Юпитером! – воскликнул он. – Я бы на вашем месте тоже не захотел иметь с Хью ничего общего. Он ужасный зануда. Вы и сами это знаете. Симпатичный мужчина, с этим я согласен, однако невероятно нескладный. Хуже его, по-моему, никто не умеет кланяться. Однажды я предложил поучить его этому искусству, но Хью только посмотрел на меня сверху вниз и изрек, что это с моей стороны весьма любезно, однако он не смеет меня беспокоить подобными пустяками. Я бы и не стал ему помогать, но он все же мне кузен… как-никак…

– Скучнейший и нуднейший человек на свете! – изрекла Китти. – Ладно, не будем о нем. На меня сразу тоска находит, только лишь вспомню, как Хью сказал, что делает мне предложение, потому что не хочет, чтобы я осталась одна, без средств к существованию, это, видите ли, не по-рыцарски. И поступает так отнюдь не потому, что любит меня или хочет заполучить наследство дедушки Мэтью.

Мистер Станден, завидев влажный блеск в уголках глаз девушки, сделал достойную похвалы попытку предотвратить сцену, грозившую вылиться в такое, о чем и подумать страшно.

– Не стоит из-за этого плакать. В жизни не слышал подобной ерунды. Прямо-таки мешок с фантазиями, а не речь взрослого человека. Господи, никогда не думал, что Хью поведет себя словно капитан Шарп!^[7]

– Джордж тоже несказанно удивился. А еще Хью собирается заниматься моим образованием и решительно уверен, что я не смогу самостоятельно выжить в этом мире. Да они все убедили себя в том, что я буду просто счастлива выйти за любого из них. Тогда я выбежала из комнаты, а мисс Фишгард… надо же такое… сказала, что все это весьма романтично. Романтично! Вы можете себе представить? Это было уже слишком, Фредди! Я решила, что покажу им всем, взяла деньги на хозяйственные расходы и пришла сюда. Я знаю, что здесь останавливается дилижанс, идущий в Эшфорд, а из Эшфорда можно доехать до Лондона.

– Это все, конечно, весьма прелестно, – сказал джентльмен, – но что вы, позволю у вас спросить, собираетесь делать в столице?

– В том-то и беда, – промолвила Китти. Лицо ее раскраснелось, а по щекам потекли крупные слезы. – Я так сильно рассердилась, что сперва об этом не подумала. Уже по дороге сюда я поняла, что совершенно не знаю, чем мне заняться и у кого остановиться. У меня нет ни единой подруги. Каждое слово, сказанное Хью, – суровая правда жизни.

– Не преувеличивайте, – слабо возразил ее собеседник.

После безуспешных попыток найти носовой платок мисс Чаринг принялась утирать слезинки уголком своего плаща. При виде такого нарушения правил этикета мистер Станден пришел в крайнее возбуждение.

– Нет, Китти! – воскликнул он. – Возьмите мой платок!

Мисс Чаринг, громко всхлипывая, взяла протянутый ей элегантный платочек и шумно высморкалась в него. Мистер Станден, вспомнив, что у него в несессере лежит еще несколько носовых платков, решил не выказывать сожалений о своем благородном жесте, а заняться утешением Китти.

– Не надо предаваться слезам, – сказал он. – Подумайте, чем бы вы смогли там заняться.

Взвешенные и вполне благоразумные слова собеседника вызвали еще более отчаянные рыдания.

– Я долго думала, но ни к чему не пришла, – сквозь слезы промолвила Китти. – Скорее уж я согласна умереть, чем вернуться в Арнсайд-хаус.

На этой фразе их разговор прервали. Хозяин гостиницы, побуждаемый естественным любопытством, нашел благовидный предлог, чтобы вернуться в кофейную комнату. Войдя, он поставил на стол исходящую паром чашу с пуншем и сказал:

– Ваш пунш, сэр. Вы говорили в девять часов, а сейчас ровно девять, сэр.

Мистер Станден не помнил, чтобы он говорил подобное. Джентльмен уже хотел попросить унести пунш прочь, когда ему пришло в голову, что сейчас самое время подкрепить силы. Он также был рад тому обстоятельству, что Китти перестала плакать. Мистер Станден решился предложить ей бокал миндального ликера. Девушка отрицательно покачала головой.