Читать книгу - "Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд"

рукой. Левую он подвесил на перевязи. Лицо было сероватым, зато выражение оставалось прежним, недовольным и внимательным.

— К обеду будете в Риане? — спросил смотритель.

— Если нас не начнут встречать на каждом мосту, — ответил Торен.

— Не начнут, — сказал Рейнар. — Через мост мы не поедем.

На дворе нас ждал не зять смотрителя, а его пустая телега.

Сам зять, широкоплечий человек в куртке с рыбьими чешуйками у манжет, подошел пешком через огород. Он посмотрел на Рейнара, потом на меня и снял шапку.

— На переправе раздают ваши листки. Девушку описали. Трех лошадей тоже спрашивают.

— Кто? — спросил Рейнар.

— Двое чужих. Деньги хорошие обещают. Перевозчику дали серебро, чтобы задерживал всякого, кто похож.

У меня похолодела спина.

Одно дело — прочесть объявление за закрытой дверью. Другое — узнать, что незнакомый перевозчик уже получил плату за то, чтобы не позволить тебе пройти.

— Там люди Орсана? — спросила я.

— Я их хозяев не знаю, госпожа.

— А телега?

— Зерно на ней повезу. Мешки в амбаре. До Риана есть нижняя дорога, она хуже, зато без переправы.

Рейнар расспросил, где дорога выходит к городу, кто встречался зятю по пути, почему он оставил лошадь за поворотом. Мне хотелось сказать, что нельзя терять время. Я прикусила язык. Вчера я уже торопилась так, что почти привела нас к лекарю, которого здесь еще не существовало.

Рейнар подошел ко мне отдельно.

— Можно ехать в телеге под рогожей. Будет тесно, жарко и неприятно. Можно переждать здесь до вечера, пока мы проверим другой путь. Решайте.

Слово «решайте» застало меня врасплох.

— А Торен?

— Поедет лежа в любом случае. Ему нужен лекарь.

— Тогда и я поеду.

— Вас не обязаны видеть рядом с нами.

— Я понимаю.

Я не вполне понимала. Где-то внутри все еще сидела женщина, которая боялась, что ей скажут: раз уж испортила нам жизнь, будь любезна терпеть молча.

Рейнар только кивнул и пошел укладывать мешки.

Наших лошадей смотритель обещал передать вечером с двумя знакомыми конюхами. Рута ткнулась носом в мою ладонь. Я прижала щеку к ее теплой шее и неожиданно почувствовала, что могу расплакаться именно сейчас, из-за лошади, которую уже однажды потеряла по чьему-то разумному решению.

— Я за тобой приеду, — прошептала я.

— Ее приведут, — сказал Торен у меня за спиной. — С хорошей кобылой люди обычно обращаются разумнее, чем с собой.

На рогожу он лег со стоном, который попытался превратить в кашель.

Мне отвели место между мешком овса и бортом. В щели были видны колеса, нижняя часть конской сбруи и светлая дорога. Рейнар сел рядом с возчиком, надвинув на лицо чужую шляпу.

Когда телега тронулась, я уткнулась лбом в согнутые колени.

Я была голодна до воздуха, до собственной комнаты, до возможности выйти на улицу, не сверяясь с описанием на листке. И впервые очень ясно понимала: заявление, написанное ночью, всего лишь начало.

До города мы добрались ближе к полудню.

Нижняя дорога оказалась длиннее, чем обещал возчик. Телегу раскачивало на колеях, зерно пахло пылью, от чужой шерстяной кофты чесалась шея. Торен почти не разговаривал. Один раз я услышала, как он сквозь зубы втянул воздух, и протянула ему сложенный платок.

— Под локоть, — сказала я. — Там доска.

Он посмотрел, потом осторожно переложил руку.

— Спасибо.

Я отвернулась к щели, чтобы он не заметил, как много для меня значило это простое слово.

В Риан мы вошли через ворота, где обычно пропускали хозяйственные повозки. Возчик предъявил накладную. Стражник ткнул палкой в один из мешков, получил за это раздраженное замечание насчет дорогого зерна и отошел.

Я ожидала крика, погони, чьей-нибудь руки, отдергивающей рогожу.

Ничего не произошло.

От этого стало стыдно за собственное облегчение: я уже успела назначить всех незнакомых людей сообщниками Валента.

Телега остановилась во дворе у пекарни. Рейнар ушел, велев подождать, и вернулся с невысоким седым человеком в городском служебном сюртуке.

— Помощник рианского судьи, — представил он. — Госпожа Ровен, он хотел бы услышать вас.

Я выбралась из телеги, одернула чужую юбку и встала прямо.

Седой человек посмотрел на мои сапоги, разорванный платок у Торена на руке, грязный рукав Рейнара.

— Вы нуждаетесь в защите от этого господина? — спросил он, показывая на Астена.

— Нет.

— Хотите вернуться к жениху?

— Нет.

— Вас удерживают угрозой?

Я почувствовала, как за спиной замер Рейнар.

— Нет. Но мне угрожают люди моего бывшего жениха.

Седой человек не вздрогнул от слова «бывшего». Достал из кармана маленькую записную книжку.

Рейнар отошел к лошади.

Его никто не просил.

После короткого разговора помощник сказал, что может засвидетельствовать мое заявление о добровольном отъезде. Прекратить столичное расследование он не мог. Выяснить, имели ли частные люди право исполнять распоряжение о доставлении на допрос, — мог, направив запрос. Пока ответа не было, предъявленного на почтовых станциях объявления для моего принудительного возвращения было недостаточно.

— Если господин Орсан обратится официально, вам придется явиться и повторить сказанное, — предупредил он.

— Я явлюсь.

Я впервые произнесла это без мысли о том, разрешат ли мне.

Он посмотрел на Рейнара.

— И вам. Ваш адрес у нас есть.

— Я никуда не собирался его прятать.

— Это хорошо. Однако впускать вооруженных гостей в город я тоже не собираюсь. Постарайтесь, чтобы ваш спор не решил за нас какой-нибудь слишком усердный охранник.

За сухостью его голоса я услышала усталость человека, которому уже испортили рабочий день, но который еще не решил, что проще всего