Читать книгу - "Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд"

нужно. А ругать за работу буду потом, когда протрезвеешь. Договорились?

— Я плохой сваха… — пробормотала она, не открывая глаз.

— Осознание — первый шаг к исправлению, — усмехнулся я, провёл по её рукам и встал.

Она лежала, поджав руку к животу, как библиотекарь, уснувшая между стеллажами. Я снял с неё очки, аккуратно сложил дужки и положил на столик.

Как-то так получилось, что Доктор Любовь оказалась на моём диване. Только, глядя, как она хмурится во сне, с кудрями, разметавшимися, словно шоколадный нимб, я задумался, а правда ли она знает, что такое любовь? Судя по её словам за последний час… вряд ли.

И вот странное дело — хотелось не вылечить её как врач. Хотелось чего-то совсем другого.

Глава 6

Рут

Поток холодного воздуха из кондиционера ласково скользнул по моим оголённым ногам, и я застонала, заправляя их обратно под мягкий плед. Когда я успела выкрутить кондиционер на максимум? Это же обойдётся в кругленькую сумму. Я провела пересохшим языком по шершавым, как наждачка, губам и с неохотой приоткрыла один глаз. Яркий солнечный свет полоснул по сетчатке, и я тут же его зажмурила.

Стоп. Чёрт. У меня похмелье? Но я же не помню, чтобы мы куда-то ходили с Джеммой. Когда я вообще пила? А главное — зачем?

В нос ударил аромат свежесваренного кофе, и на моём внутреннем «странном радаре» замигал красный сигнал. Со мной не жил никто, кто бы варил мне кофе по утрам. Я прислушалась к телу, и, пока глухая боль пульсировала в висках, ко мне стали возвращаться воспоминания.

Я была не у себя дома.

Резко вдохнув, я распахнула глаза и села. На диване. Чужом диване — ткань была приятного хвойно-зелёного цвета, но я её не узнавала. Как и ковёр. Как и журнальный столик из грубого дерева. Я осмотрелась, чувствуя, как солнечные лучи буквально прожигают череп, отбивая ритм в такт пульсу. Вокруг — одни окна, и всё выглядело довольно ухоженно. Хотя и как-то маложилое.

— Живая, — произнёс глубокий мужской голос где-то за моей спиной.

Я обернулась. На уровне выше, у стены рядом с современной кухней, стоял знакомый силуэт. Кэл — тот самый раздражённый доктор с двумя разными настроениями — пил кофе из чёрной кружки и с молчаливым весельем наблюдал за мной поверх ободка. Утренний свет скользил по его тёмным волосам, подсвечивая медные пряди, отчего он казался загорелым даже в помещении.

Я снова оглядела комнату в растерянности.

— Что…?

Кэл пересёк полированный сосновый пол, спустился по двум ступенькам и подошёл ко мне, держа в руке ещё одну чёрную кружку.

— Насколько хорошо ты всё помнишь, Шортстоп?

— Шортстоп? — переспросила я.

Опустила взгляд на себя — на мне всё ещё была та же одежда, что и прошлым вечером, включая ремень. Поверх меня заботливо был накинут плюшевый серо-белый плед, а на подушках виднелись подозрительные следы от слюны. Отлично.

— Ага. Ты вчера несла чушь про базы и хоумраны, вот и заработала себе дебильное прозвище. — Кэл протянул мне кружку, чуть приподняв брови.

Я взяла её, пока мозг пытался нагнать ускользающую реальность. Моё внимание металось по его телу — высокий, точёный, в простой белой рубашке и тёмно-синем галстуке в мелкие белые точки, как ночное небо. Он сделал глоток и продолжал с тихим весельем наблюдать за мной.

Я уставилась на кофе, потом снова на него.

— Ты… я тебя так достала, что ты меня похитил?

Он поперхнулся кофе, чуть не вылил половину обратно в кружку и закашлялся, смеясь.

— Рут!

— Я понимаю, я облажалась. И мне правда жаль. Но это же не повод нарушать зако—

— Ты правда думаешь, что я тебя похитил? — перебил он, с трудом подавляя улыбку.

— А как ещё я здесь оказалась? — накинулась я, оглядываясь уже более критично. Одежда на месте, сандалии — те самые, потёртые. Хотя голова болела жутко, а во рту было суше Сахары. Я ахнула: — Подожди… мы… мы что, спали?..

Он отвёл руку с кружкой в сторону, чтобы не запачкать рубашку.

— Мы что?

Я не смогла выговорить. Ну нет, ну не могла же я... Доктор с идеальной внешностью и, скажем, переменчивым настроением, не стал бы меня похищать ради утреннего кофе. И уж точно не переспал бы со мной. Соберись, Рут. Вспоминай.

В его сосново-зелёных глазах плясали искорки.

— Мы не спали, доктор Колдуэлл. Ты правда ничего не помнишь?

Ну вот, точно не спали. Жаль, кстати. Я бросила ещё один взгляд с ног до головы — на его соблазнительно чётко очерченные губы, широкие плечи и узкую талию, где чёрный ремень держал графитовые брюки, подчёркивавшие его потрясающую задницу. Я встряхнулась. Фокус, Рут.

Я пыталась вспомнить. Вечером у меня было мероприятие с быстрыми свиданиями… Всё вроде шло хорошо… А потом?..

— Пей кофе, — предложил Кэл, уголок губ снова дёрнулся в усмешке.

Почему он всегда смотрел на меня так, будто я его развлекаю до слёз? Он и тогда…

О, Господи. Память обрушилась, как град по крыше. Пинг, пинг, пинг — как в ускоренной игре в шашки. Всё неловкое, всё нелепое — вернулось с болезненной ясностью.

— О, — выдохнула я.

Его улыбка расширилась.

— Ну вот и всё.

— О-о-о, — простонала я, закрывая лицо руками.

— Не уверен, помнишь ли ты, как я влил в тебя пол-литра электролитов, но я старался. Как голова?

Он опустился на кофейный столик напротив и смотрел на меня с той самой врачебной прищуренностью.

— Эм… — я посмотрела на кружку, не поднимая глаз. — Много чего помню. Ничего хорошего. По-моему, я говорила что-то про кости и монастырскую живопись. И… обвинила тебя в фетише на ноги.

— Эй, — рассмеялся он. — Всё в порядке, Рут. Я тебя домой забрал только потому, что ты была… ну, скажем, в нестабильном состоянии.

Я скривилась.

— Спасибо.

— Посмотри на меня, — мягко попросил он.

Как по команде, я подняла взгляд. А он — с нежной улыбкой, без капли осуждения.

— Всё хорошо, — повторил он. — Не пойми неправильно, ты всё ещё ужасная сваха, но я же не мог оставить тебя одну в баре.

Я прикусила губу.

— Ага.

— Как голова?

Я прислушалась.

— Болит. Но терпимо.

Он кивнул, будто так и знал.

— В кухне стоит ещё один стакан с электролитами, но кофе тоже иногда помогает. — Он указал на мою кружку. — Так что вперёд.

Я сделала глоток и удивлённо распахнула глаза.

— Вау. Это… вкусно.

— Вчера ты выпила море стевии, — пожал он плечами. — Я сделал обоснованное предположение.

И почему это было так…