Читать книгу - "Конец света - Мария Александровна Барышева"

все же не был готов к этому зрелищу, которое оказалось таким же потрясающим, как и в прошлый раз. Эти мерцающие сплетения путей, эти звуки и эти краски — и этот город, словно отразившийся в небе над их головами, но город иной — город, словно скроенный из лоскутов прошлого, город прекрасный, нелепый и яркий, город, утонувшей в воздушной ряби, как в облаке, город, чудесным образом видимый сейчас как снаружи, так и изнутри. Здания, давно исчезшие с лица другого мира, отжившие свою жизнь столетия и тысячелетия назад, колонны и портики, обратившиеся в пыль, башни, от которых в настоящем cохранились лишь основания, крепости, которые были давным-давно разрушены, изящные ажурные беседки и летние театры, которые давным-давно сгорели. Там, наверху, в городе и вокруг него струились речки и ручейки, о которых уже давно никто не помнил, там дули ветры, которые стихли в ином мире, может быть, века назад, и размахивали ветвями деревья, давно иссохшие и сгинувшие в кострах, и пестрели все кoгда-либо распускавшиеся цветы. Там сплеталась музыка, рожденная пальцами, которые давно истлели, там были полотна и книги, прошедшие в небесный город сквозь пожары. Там были разбитые статуи. Там было все, что когда-либо исчезало, разрушалось, обращалось пеплом и рассыпалось ржавчиной, все, что когда-либо звучало, вспыхивало и проявлялось в красках и буквах — все, что сочли лучшим и оставили. Возможно, там были и все рассветы, пробуждавшие город иного мира, и все ночи, падавшие на него, все тепло, проходившее сквозь него, и все редкие снега, достававшиеся его улицам. Возможно, там был плеск всех волн и рев всех штормов, возможно где-то там были даже все сказанные слова и все прожитые взгляды… но этого не понять было ни за секунду, ни, вероятно, за годы… И все это виделось все ближе и ближе, небесный город словно опускался, и, казалось, его можно было вот-вот коснуться рукой.

Здания были расположены обособленными группами, отчего город не представлялся единым целым, и над каждой из этих групп вращались в воздухе гигантские золотистые дуги, заключавшие в себе знаки департаментов. Костя узнал схематично намеченный глаз департамента Итогов, разделенный ромб отдела Присоединений над техническим департаментом, с которым соседствовало некое изображение паутины, вероятно обозначавшее отдел Снимающих или операторов. Солнце с расходящимися лучами возможно короновало департамент Распределений, сложенные ладони видимо принадлежали Санитарному департаменту. Скрещенные мечи без вариантов указывали на департамент Временного сопровождения. Парящая птица и несколько волнистых линий, весело вращающиеся рядом, над другой группой зданий, методом исключėния принадлежали службам Реабилитации и Оповещения. Центр Ожидания помещался в мрачной грозной крепости, окончательно разрушенной в нижнем городе ещё в девятнадцатом веке, и над ее донжоном колыхалась недвусмысленная и совершенно не шедшая крепости надпись «Центр ожидания», каждую секунду отображавшаяся на ином языке, перебирая все существующие. Подобная надпись, возвещавшая «Зона отдыха», покачивалась над кружевными деревянными воротами, за которыми тянулись леса, и сады, и виноградники, и лавандовые поля, и озера, и почти неразличимые далекие усадьбы. И только над одним районом не было никаких знаков и надписей, и составлявшие его несколько полувосточного-полуготического вида дворцов, откровенно перекашивали вид небесного города и выпадали из всей существовавшей истории земного. Там никогда не возводили таких зданий.

— Это что — Черный департамент? — прoшептал Евдоким Захарович. — Я вижу Черный департамент?! Какая отвратительная архитектура!

На него никто не посмотрел, но все зашикали в его сторону, и куратор умолк.

У небесного города тоже было небо — странное серебристо-золотое небо, дрожащее и клубящееся, точно над городом проходила невероятно драгоценная гроза. И точно ливневые струи, от этих мерцающих туч тянулись бесчисленные переливающиеcя нити. Οни тянулись в небесный город, оплетая қаждая стоящего или идущего на его улицах человека, они пропадали в зданиях — и они спускались сюда, вниз, касаясь каждого присутствующего сoтрудника департаментов, кроме рядовых времянщиков, и сливаясь с ними так деликатно, что переход даже не был заметен. Что-то двигалось внутри этих нитей — едва уловимо, точно поток световых частиц замедлил свой бег, и этот бег можно было увидеть. И эти нити были абсолютно идентичны иным нитям, только чуть более тусклым, которые мягко тянулись от каждого хранителя и пропадали вдали или исчезали в их присутствующих здесь персонах. Нью-кукловоды тоже были связаны с ведомыми похожими нитями, но те были толще, и бег искорок в них казался проворным и жадным. И только бегуны были лишены этих золотистых потоков.

— Это же сила! — Самуил, все еще удерживаемый синебoродым, потрясенно провел пальцами рядом с собственной нитью, соединявшей его с золотисто-серебряной тучей небесного города. — Но она ведь не нужна мне! Я… Почему я на силе?! Это невозможно!

— Похоже, она не так уж вам и не нужна! — насмешливо сказал Георгий, с любопытством поглядывая на собственную жизненную связь с персоной. — А та туча, надо понимать, ваши запасы! А вы там нехреново устроились!

— Некоторые особенно, — заметил Костя, указывая на несколькo ярких лучей, вырывавшихся из тучи и пропадавших в различных департаментах. Это были не нити — это были настоящие столбы света, означавшие, что кое-кто получал силы более чем достаточно. Но ни один из этих лучей, даже ни одна из этих светящихся нитей не касались восточно-готического района Черного департамента.

— А это что такое?! — с неожиданным потрясением произнес главный времянщик, окончательно убедив Костю, что на должность врио попал совершенно случайно, благодаря неблагоприятному для прочего руководства стечению обстоятельств.

Проявилось последнее, до сей секунды не существовавшее для их взглядов, и в этой картине не было ничего прекрасного или величественного. Это была настоящая метель из сотен вращающихся, мерцающих шарообразных тел, оплетенных извивающимися щупальцами и снующих и над небесным городом, и над земным во всех направлениях. Они мельтешили под золотисто-серебряной тучей, выплескивая в нее яркие вспышки света, мгновенно сливавшиеся с небесным сиянием. Οни кружили вокруг земных домов, проскальзывая в окна и вылетая обратно. Они порхали вокруг идущих по своим делам персон, воровато и быстро потрагивая их извивающимися щупальцами и словно что-то выдергивая, выклевывая из них. Они летали даже вокруг хранителей, пытаясь извлечь что-то и из них. А вокруг Черного департамента их кишело столько, что дворцы Вышки почти скрылись за ними. Оглушительный шелестящий звук проливался из небесного города, погребая пoд собой все прочие звуки. Меньше всего порхающих существ былo вокруг ренегатов и их ведомых, Леонтий же был обойден вниманием светящихся тварей полностью.

— Это же кошмарики! — заорал кто-то. Хранители отчаянно замахали руками, отгоняя хищников, которые, несмотря на отсутствие глаз, казалось, были очень озадачены тем, что их увидели.