Читать книгу - "Психо-Стая - Ленор Роузвуд"

в этом нового? А еще это единственный выбор, который у нас есть, если мы собираемся следовать этому суицидальному плану вторжения в Райнмих во имя… чего? Сделать мир лучше?

Эта концепция для меня так же чужда, как и сверхчеловеческий уровень самоконтроля, который мне приходится поддерживать последние три дня, чтобы сдержать обещание, данное Айви: не делать ничего, что могло бы унять моё возбуждение.

Три долгих, мучительных дня. И не только потому, что Николай заставил нас ждать.

Мои руки слегка дрожат, когда я разглаживаю лацканы. Каждый нерв будто оголенный провод. Верный своему слову, я не позволил себе ни малейшей разрядки, ни единого касания. Это поистине изысканная пытка. Она — женщина в моем вкусе.

Даже если это означает, что я почти не сплю, а сон мне ох как нужен. Я сжег все свои связи ради «Призраков». Ради Айви. Гео, Ворон, а теперь Николай. Даже если бы я действительно захотел уйти, мне настал бы полный пиздец. Больше некому оказывать услуги, больше нет дверей, которые бы передо мной открылись. И ко всему прочему, я теперь еще и в состоянии депривации сна.

Но она была права. Я раб своих инстинктов, когда дело касается её.

Всю мою жизнь инстинкт самосохранения диктовал мне каждое решение. Каждое предательство, каждый просчитанный риск — всё ради того, чтобы выжить. А теперь? Теперь у меня есть кое-что, что я ценю выше собственного выживания. У меня есть она.

Даже если она никогда больше не позволит мне коснуться её, я лучше буду ползать у её ног, вымаливая крохи внимания, чем буду свободен без неё. Ирония этой ситуации не ускользает от меня, пока я изучаю свое отражение. Я всегда воображал, что любовь — это своего рода тюрьма, но обнаружил, что без Айви свободы не существует. Даже если она меня ненавидит.

Но та ночь, когда я застал её с Призраком и Тэйном… та ночь стала первым разом, когда у меня промелькнул луч надежды. Надежды на то, что в ней есть какая-то часть, пусть крошечная, где любовь уживается рядом с этой ненавистью.

Дверь распахивается, и проем заполняет туша Виски.

— Пора выдвигаться, — бурчит он. — Смотри не просри всё, психопат.

Я закатываю глаза.

— Да-да. Тот, что с ломом в заднице, мне уже угрожал.

— Чума? — спрашивает он, хмурясь.

— Тэйн, — поправляю я, приглаживая волосы назад. — Хотя твой бойфренд тоже выдал парочку отборных предупреждений.

Я прохожу мимо него прежде, чем он успевает что-то выпалить, и направляюсь в общий зал нашей новой базы. Остальные уже собрались, одетые по высшему разряду. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу Айви в летящем белом платье; её дикие рыжие волосы уложены в элегантные волны.

Сегодня она будет играть роль моей омеги. И выглядит она в ней безупречно.

Я не мог бы и мечтать о большем совершенстве. Конечно, это всего лишь роль. Её случайный акт милосердия ничего не меняет. Но человек может мечтать. Даже такой порочный, как я.

— Ты выглядишь прелестно, маленькая омега, — мурлычу я, беря её за руку и запечатлевая поцелуй на костяшках пальцев.

Она позволяет это, но одаряет меня предупреждающим взглядом.

— Не наглей.

Я с улыбкой отпускаю её руку и картинным жестом распахиваю дверь, пропуская её вперед. Не могу удержаться от искушения проводить взглядом её удаляющуюся фигуру. У самоконтроля есть свои пределы.

Сурхиирские автомобили, ждущие снаружи, так же элегантны, как и всё остальное в этой невозможной стране. Белое с золотом, разумеется. Сопровождающие нас гвардейцы в безупречной форме больше похожи на экспонаты выставки, чем на солдат.

Но я-то знаю. Я видел, на что способны сурхиирские воины. Они даже не пытаются скрыть свою национальную принадлежность. Притель — человек с родиной, но без обязательств перед ней. Если он решит, что мне удалось нанять сурхиирский отряд, это может стать тем самым штрихом, который заставит его поверить в мой фасад.

Если, конечно, Совет еще не сжег этот мост, и мы все не идем прямиком в ловушку. Но это риск, на который мы обязаны пойти.

Поездка до границы сурхиирских земель проходит в напряженном молчании. Захудалый бар, где назначена встреча с Николаем, разительно контрастирует с роскошью нашей базы. Это место из тех, что существуют в тенях между территориями, где правила более… Гибкие. Идеально для такой встречи.

Когда мы подъезжаем, я замечаю через грязные окна знакомое кроваво-красное пальто. Николай уже здесь — а это значит, что всё пройдет либо очень хорошо, либо очень плохо. С ним редко бывает середина.

Я мгновенно сканирую присутствующих, как только мы входим внутрь. Группа альф и бет, шумно играют в бильярд. Несколько пьянчуг у стойки в разной степени деградации. Подвыпившая бета в полупрозрачном платье, играющая в дартс с альфой, который годится ей в дедушки. И обычные подозрительные личности в потрепанных кабинках вдоль стен.

По обе стороны от Николая стоят два массивных альфы в длинных темных пальто типично вриссийского покроя. Они торчат тут как бельмо на глазу, даже не пытаясь шифроваться. И как бы буднично ни выглядели остальные посетители, я знаю: любой из них может быть частью его армии.

Такой человек, как Николай, никогда не приходит неподготовленным.

Я в последний раз поправляю манжеты, окончательно вживаясь в шкуру Прителя. Богатого, высокомерного финансиста, который собирается предложить немыслимую сумму денег самому опасному наемнику Внешних Пределов.

Пора проверить, смогу ли я провернуть свою последнюю аферу. Ради неё.

Всегда ради неё.

Николай развалился за столом как король на троне. Его невозможно не заметить в этом тяжелом кроваво-красном пальто, которое выделяется на фоне бара, как пятно крови на свежевыпавшем снегу. Рваный шрам, пересекающий его суровое лицо по диагонали от лба до рта, кривит уголок губ в вечном оскале.

Его холодные глаза коротко оценивают нас через вычурные круглые красные линзы. Он изучает нас с безразличием кобры, которая слишком много раз плевала смерти в лицо, чтобы её хоть что-то волновало.

— Ах, Николай, — мурлычу я своим самым аристократичным тоном, разводя руки в приветствии. — Рад снова видеть тебя, мой друг.

Остальные занимают свои места за столом; от них волнами исходит напряжение. Айви грациозно опускается на стул рядом со мной, идеально играя роль изнеженной омеги, несмотря на тяжелую атмосферу. Призрак застыл за её спиной, нижняя часть его лица скрыта шарфом, которому я начинаю завидовать.

Николай едва удостаивает их мимолетным взглядом, его подкрашенный взор прикован ко мне.

— Давай не будем оскорблять интеллект друг друга, — произносит он с усмешкой. Я вижу, что маска, которую