Читать книгу - "Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос"

нее морщинки вокруг глаз, когда она смеется.

— Дам не поправляют...

— Ты не дама, ты подросток в процессе развития.

— Прости, доисторический окаменелость, ты старше меня на месяц.

— Ты знаешь, когда у меня день рождения... Что дальше? Признаешься, что я тебе нравлюсь? — Я подмигиваю ей.

— Я не помешаю? — Антони входит, испортив мне и своей сестре настроение.

— Нет, — отвечаю я, видя, что она онемела. — Мы просто едим, разве не видишь?

Она не шутит и ничего не говорит, только молча ест, быстро закидывая ложки в рот.

— Помедленнее, Эмили, — говорит ей брат, — ты можешь испортить себе аппетит.

Она бросает на него ненавистный взгляд, прежде чем встать из-за стола. Каждый раз, когда она его видит, она ведет себя одинаково.

— Хорошего вечера.

Антони дергает ее за руку, когда она проходит мимо него.

— Я привез тебе несколько подарков из Милана, зайди ко мне в комнату, когда будет время.

— Ее отец ищет ее. — Фиорелла, одна из служанок, появляется в углу столовой, и итальянка быстро уходит, оставляя меня наедине с ее братом.

Я жевал, пока он наклонял свой бокал. Меня беспокоило многое в нем. Я не люблю конкуренцию, и в FEMF у меня ее нет, но здесь я столкнулся с двумя, и один из них — тот парень, который сидит напротив меня.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

— Как дерьмо.

— Хорошо, — лгу я, — надеюсь, со временем привыкну.

— Надеюсь. На следующей неделе мы едем в Латинскую Америку, там хороший товар, и я многому тебя научу...

— Я думал, этим займется Брэндон. — Я его не люблю, и знаю, что он меня тоже.

— Брэндон должен готовиться занять место моего отца.

Я не отвечаю и сосредотачиваюсь на мясе в тарелке.

— О чем ты разговаривал с Эмили?

— А тебе-то какое дело? — отвечаю я высокомерно и бросаю столовые приборы на тарелку.

— Не делай так больше, потому что твой отец этого не любит.

— Твой отец или ты?

Не знаю, кого он пытается обмануть, очевидно, что ему не нравится, что я разговариваю с его сестрой.

— Так не отвечают своему начальнику, Кристофер.

— Ты не мой начальник, мы партнеры, и поэтому я согласился приехать. Иначе я бы остался в Лондоне и терпел контроль Алекса.

Он расслабляет плечи, набираясь терпения.

— Ты прав, мы партнеры. — Его лицо мрачнеет. — Умение уклоняться от правосудия делает нас партнерами.

Браулио Маскерано приходит в сопровождении Изабель Ринальди, и они садятся рядом друг с другом. Старик не заботится о том, что его жена умирает, он выставляет напоказ свою любовницу при каждом удобном случае.

— Кристофер, рад тебя видеть. — Он наливает себе бокал вина.

Я встаю. Эта семья мне не нравится, и я не настроен на лицемерие.

— Ты не присоединишься к нам?

— Нет, я уже поужинал и хочу уйти.

Я беру пачку сигарет из мини-бара, прежде чем выйти. Достаю свой мобильный телефон с антитрекером. Парой движений открываю страницу газеты FEMF.

Генерал Алекс Морган возглавляет поиски своего пропавшего сына.

Прошло уже пять месяцев, и нет никаких следов наследника рода Морганов. Ходят слухи, что он примкнул к итальянской мафии, так как его видели с Антони Маскерано, вторым сыном лидера клана Маскерано.

Есть также множество сообщений от Сары, Алекса и Братта, в том числе:

Слышны крики, я прячу аппарат, когда Брэндон Маскерано подходит ко мне.

— Блудный сын тоскует, — говорит он мне.

— Вовсе нет. — Я тушу сигарету. — Я просто дышу, нельзя?

— Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать.

Я следую за ним вглубь поместья, где находятся камеры.

За то короткое время, что я здесь, я понемногу познакомился с ними. У них большие особняки по всей Италии, потому что каждый раз, когда они побеждают врага, они отбирают его имущество. Тот факт, что их укрытия не принадлежат им, затрудняет задачу властей по их поиску, следовательно, они умеют прятаться. Их владения обычно находятся в укромных местах, и они пользуются поддержкой итальянских властей.

— Охота оказалась плодотворной, — комментирует Брэндон. — Мы похитили двести двадцать человек.

Я смотрю на камеры, они полны женщин и детей, которых они отправят в публичные дома.

— Латиноамериканки очень востребованы, и у нас их достаточно, — объясняет он. — Так что на этот раз я устрою аукцион, чтобы увеличить прибыль.

Дети плачут, женщины молят о помощи, а Брэндон продолжает смеяться. Мне это надоело, я не нуждаюсь в том, чтобы продавать кого-то, чтобы жить так, как мне хочется.

— Иди со мной, — приглашает Брэндон, — партнеры скоро прибудут.

Мы переходим в зал, оборудованный для аукционов, который заполнен преступниками.

— Есть новые клиенты, — продолжает Брэндон, протягивая мне блокнот. — Спроси имена, что они хотят, чтобы мы знали, что предлагать в первую очередь, — указывает он. — Надо дать людям то, что они хотят, чтобы они не скучали, и, заодно, ты их узнаешь.

Я продвигаюсь вперед. Он уходит отдавать приказы, а я, честно говоря, не хочу ни с кем разговаривать, так как мне не интересно никого узнавать и чтобы меня знали. Я достаю еще одну сигарету и остаюсь между ними, пока Брэндон продолжает отдавать приказы. Я начинаю задаваться вопросом, кто он такой, чтобы думать, что я его посыльный.

— Из сына генерала в мафиози итальянской мафии, — комментируют рядом со мной с русским акцентом, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на другого ублюдка, который мне не нравится: подручный главаря Братвы.

Мы стоим лицом к лицу, когда я поворачиваюсь к нему. Иленко Романов — такой же варвар, как и я, когда дело доходит до драк, и он будет следующим большим боссом русской мафии и прямым партнером итальянцев. Я видел его в смертельных клетках, и меня бесит, что люди кричат его имя так же, как кричат мое.

— Где тебя купили? Мне тоже нужен кто-то, кто будет считать всех моих пленников, — бросает он, и я сжимаю кулак.

— Я что, похож на слугу? — отвечаю я.

— Не похож, но положение у тебя похоже, — отвечает он легко, и я пытаюсь толкнуть его, но его люди сразу же отталкивают меня.

Он поворачивается ко мне спиной, считая себя большим шишкой, и я запоминаю его лицо, чтобы потом наполнить его задницу пулями. Это оскорбляет мое самолюбие, я никому не раб и не слуга, поэтому я выхожу из толпы и остаюсь в углу, позволяя аукциону начаться.

Звучат купюры, все кричат, а я остаюсь на месте, пока Брэндон поднимается