Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

Бридж хотя бы задумалась над вариантами:

– Это сложно, потому что я не хочу обижать друзей. Но раз уж Прия хочет на мне жениться, мне, пожалуй, стоит выбрать ее. А поскольку ты гей, Люк, ты вряд ли захочешь со мной спать. Так что я, пожалуй, пересплю с Энди и убью тебя. – Она сложила пальцы сердечком. – Сорри.

Я вздохнул:

– Ладно. Я женюсь на Бридж и тоже убью себя. – Я перевел взгляд с Прии на Энди. – А от секса откажусь, потому что я труп.

– Это делает меня вдовой? – спросила Бридж. – Я не хочу быть вдовой.

– А еще это делает тебя многоженкой, – заметила Прия, – если ты выйдешь за нас обеих.

– О господи. – Бридж рядом со мной дернулась. – Кстати о браке. Мне нужно позвонить Тому.

«О господи» – это было мягко сказано. Том меня просто прикончит. Он уже женат на Бридж, так что стадию секса он пропустит и сразу перейдет к моему убийству.

– Можешь передать ему, что мне жаль? – попросил я. – И еще, что это полностью была твоя идея?

Глава 4

– Понимаешь ли ты, – сказал Том примерно через две секунды после того, как появился в приемном покое больницы Святого Томаса, – что я работаю с людьми, которые умеют делать так, чтобы тела не находили.

Бридж, правда, успела сказать ему, что все это была ее идея, но, похоже, его это не особо убедило. И, если честно, он был прав.

– Мне очень жаль, – сказал я. – Правда, очень. Очень-очень жаль. Правда, правда, очень жаль.

Том потер глаза с видом человека, которого подняли в четыре утра сообщением, что его жена рожает на мосту Миллениум, – исключительно потому, что ее лучший друг-придурок устроил истерику из-за щенка. В его взгляде читалась усталость настолько редкая и чистая, что впору было заносить ее в каталог.

– Я знаю. Но я, честно говоря, надеялся, что ты уже вышел из той стадии, когда обосраться и переживать из-за этого считается тем же самым, что не обосраться.

– Я вышел. – Я попытался принять достойный вид, взять на себя ответственность и все такое, но чувствовал себя сантиметров восьмидесяти ростом и лет четырнадцати от роду. – Я просто… у меня был рецидив.

– Ты понимаешь, чем это могло кончиться? Ты мог серьезно навредить Бридж.

Все в приемном покое – и знакомые, и чужие – старательно отводили глаза. Что, пожалуй, было лучше, чем снимать происходящее на телефон и выкладывать в TicTok под заголовком: «Понятия не имею, что тут творится, но виноват наверняка Люк».

– Она сама настояла, – возразил я. – Что мне было делать? Отказать?

– Да. Надо было отказать.

– Я пытался.

– Надо было пытаться сильнее. Что вообще с тобой не так?

– Ну, если хочешь, могу перечислить…

– Не надо мне ничего перечислять. Слушай, я… – судя по всему, тереть глаза было уже недостаточно, и Том перешел к тому, чтобы тереть всю голову целиком. – Не мне решать, с кем дружит Бридж и как эта дружба выглядит. Но, блядь, Люк. То, что ты стал чуть меньшей катастрофой, чем раньше, не означает, что ты перестал ею быть.

Мне нечего было на это ответить. Потому что это было одновременно и правдой, и неправдой – и затевать дискуссию о своем личностном росте с бывшим бойфрендом, который теперь женат на моей лучшей подруге и о которой мы оба очень беспокоились, казалось не самым продуктивным занятием.

– Слушай, – сказал он снова, продолжая тереть голову, но явно делая над собой усилие, чтобы не смотреть на меня с презрением. – Я… извини. Я расстроен, я не выспался, и мне надо быть с Бридж.

– Я никогда не хотел тебе мешать.

– Знаю. Но ты, как всегда, умудряешься.

Мне буквально нечего было на это ответить, но отвечать и не пришлось – Том уже ушел.

– Вау, – сказала Энди. – Вот это было приятно наблюдать со стороны.

Где-то в эфире витал ответ, который я мог бы дать – дерзкий, но при этом скромный, такой, что заставил бы меня выглядеть круто, невзирая на то, что я только что получил третий по счету худший разнос в своей жизни. К сожалению, это где-то было очень далеко от меня, так что я просто сказал:

– Спасибо. Чувствую себя невероятно утешенным.

Я метил в игривое, но, видимо, перелетел и угодил в обиженное, потому что Прия окинула меня раздраженным взглядом и сказала:

– Знаешь, я собиралась сказать что-нибудь хорошее – типа что Том не всерьез и раз уж он женат на Бридж, то прекрасно знает, какая она. Но поскольку ты продолжаешь вести себя как придурок, выкручивайся сам.

– Подождите, почему Тому положена скидка на кризис, а мне нет?

– Потому что кризис устроил ты.

– Я просто хочу сказать, – произнес я опрометчиво, – как феминист, – добавил я еще более опрометчиво, – что взваливать все это на меня – значит лишать Бридж, ну, субъектности и всего такого. Она была активным участником этого кризиса.

Энди поерзала на синем пластиковом стуле.

– Я начинаю думать, что нам стоит снова сыграть в «трахнуть, жениться, убить».

Женщина с одной туфлей и опухшей лодыжкой, чей партнер отправился к автомату, покосилась на нашу компанию.

– Судя по тому, что я видела, – сказала она, – я бы трахнула ее, – она кивнула на Энди, – женилась на ней, – это была Прия, – и…

– Знаю, – сказал я, воздев руки. – Знаю.

Как выяснилось, рожать – это долго. И поскольку именно мы привезли Бридж в больницу, просто бросить ее и смыться, как будто доставили коробку «HelloFresh»3, было бы как-то нехорошо. С другой стороны, торчать в приемном покое буквально часами ради события, у которого обычно не бывает зрителей, тоже казалось немного странным. Если только не считать зрителями партнеров и медперсонал. Или – если верить тому, что я усвоил из телевизора – целый средневековый двор.

Хуже всего было то, что я умудрился накосячить дважды: сначала запустил цепочку событий, которая привела к тому, что моя глубоко беременная подруга начала рожать на мосту Миллениум в три часа ночи, а потом застрял в приемном