Читать книгу - "Папа для Вишенки - Диана Рымарь"

четко произношу я. — Ее нет по указанному адресу, и однокурсницы не имеют понятия, где она находится. Неужели у вас даже мысли не проскочило, что с Еленой могло что-то случиться?

В трубке тишина. Потом слышится звук — видимо, женщина тяжело опускается на диван или кресло.

— Ладно, давай свою полицию. — Голос становится тихим, сдавленным. — Хоть и не люблю с ними сталкиваться… У меня проблемы были когда-то…

Конечно, были. У таких людей всегда проблемы.

— Буду через час, — коротко бросаю я и кладу трубку.

Проскрежетав зубами от злости и навалившихся проблем, иду в ванную.

Быстро принимаю душ и выхожу из ванной, как обычно, — в одном полотенце на бедрах.

И тут же натыкаюсь на обомлевшую Наталию, которая стоит неподалеку.

— Э-э… — тянет она, и глаза ее становятся круглыми, как блюдца.

Самое интересное, что взгляда не отводит. Так и пялится на мой голый торс, словно впервые в жизни видит мужчину без рубашки.

Щеки у нее вспыхивают ярким румянцем, но смотреть не перестает. Там, конечно, есть на что любоваться, я ведь не зря по три раза в неделю хожу в спортзал. Рельеф мышц действительно приятен глазу, пресс накачан, плечи широкие. Но это не оправдывает того, как ведет себя Наталия.

Неужели никогда не видела нормально сложенных голых мужиков? Двадцать пять лет девке, а краснеет, как школьница на уроке анатомии. Допросится ведь… Такими-то взглядами.

Да, про гостей-то я и забыл, когда выходил из ванной в таком виде.

Все-таки решаю, что нехорошо щеголять полуголым перед сотрудницей.

— Секунду, — бурчу я.

Шумно вздохнув, разворачиваюсь и возвращаюсь в ванную, хватаю с крючка пушистый белый халат. Мягкая махровая ткань приятно ложится на влажную кожу.

Одевшись, направляюсь прямиком на кухню.

Нужно быстро позавтракать и ехать.

На кухне пахнет свежесваренным кофе. Наталия постаралась?

— Роберт Артурович, — раздается за спиной ее голос.

Поворачиваюсь и вижу секретаря уже более собранной, хотя румянец на щеках еще не сошел полностью. Она устроилась за столом с чашкой кофе в руках.

— Мне нужно с вами поговорить, — просит она.

— После, Наталия, — пытаюсь от нее отмахнуться, достаю из холодильника молоко, чтобы добавить в кофе. — Сейчас некогда, дел выше крыши.

Но она проявляет редкостное упорство:

— Нет, выслушайте меня сейчас. Это важно. Мне кажется, что бабушка Вишенки соврала про ее маму. Ну, что она гулящая, о ребенке не заботится…

Ставлю бутылку молока на стол и поворачиваюсь к ней всем корпусом. Моя бровь ползет вверх.

— Та-а-ак… — протягиваю я. — И почему вы так решили?

Наталия поправляет очки на носу. Всегда она так, когда нервничает, уже подметил.

— Виолетта много чего умеет для своего возраста, — выдает она. — Слишком много для ребенка, которым не занимаются.

Хмурю брови:

— Вчера я никаких особых навыков у нее не заметил. Обычный ребенок, разве что чересчур шкодливый.

— Как же? — Наталия наклоняется вперед, и голос ее становится увлеченным. — Она умеет собирать пирамидки в правильном порядке, знает несколько слов, причем произносит их довольно четко. Она знакома с зубной щеткой и не сопротивлялась, когда я ей чистила зубы. И вообще выглядит ухоженной — волосы аккуратно подстрижены, ногти обрезаны, на коже нет никаких высыпаний или раздражений.

Хм, все эти детали прошли мимо меня.

— Еще, — продолжает Наталия, явно входя в азарт, — в ее сумке, хоть та и потрепанная снаружи, я нашла бутылочку очень хорошей фирмы, антиколиковую. И подгузники ей с собой положили не абы какие, а премиум-класса, причем японской фирмы. Я знаю, сколько такие стоят. Это очень дорогие подгузники.

Внимательно смотрю на Наталию и поражаюсь ее наблюдательности. Составила за один день целое досье.

— И потом, — продолжает она, — вышивка в форме вишенки. На обоих платьях одинаковая, сделанная явно с большой любовью.

Вспоминаю подмеченную мной вчера вышивку. Действительно, работа кропотливая и качественная.

— Зачем вы мне все это говорите? — хмурю брови, хотя в душе уже понимаю, к чему она клонит.

Наталия решительно смотрит мне прямо в глаза:

— Я не верю, что мать, которая так тщательно заботится о своей девочке, могла вот так взять и бросить ее, умотав неизвестно куда и не сообщив о себе никому. А значит…

— Значит, с матерью что-то случилось, — договариваю я за нее.

— Именно, — кивает Наталия. — Вы же разберетесь с этим, да? Найдете ее?

В ее голосе звучит такая уверенность в моих способностях, что становится даже неловко.

— Естественно, — отвечаю я чуть резче, чем хотел. — Уже разбираюсь — и справлюсь без ваших советов.

Наталия поджимает губы, словно от обиды. Хотя что я такого сказал? Просто констатировал факт. Женщины — непредсказуемые создания.

Впрочем, моя помощница быстро берет себя в руки и продолжает:

— Я бы еще на вашем месте сделала ДНК-тест.

Чуть не давлюсь глотком кофе. Ставлю чашку на стол с легким звоном.

Кто-то явно зарвался. Или совсем обалдел… Или все вместе.

— К счастью, вы не на моем месте, — говорю я ледяным тоном. — И уж конечно, я прекрасно обойдусь без ваших рекомендаций в этом вопросе. Виолетта не может быть моей дочерью.

Казалось бы, я четко выразил свою позицию, но Наталия снова проявляет чудеса упорства.

Спокойно отвечает, поправив очки:

— Вы с ней очень похожи.

Абсолютно глупый и смехотворный аргумент! Сложно найти более разные типы внешности, чем у меня и у Вишенки.

— Наталия, — говорю я с нарочитым спокойствием, — по-моему, вам давно пора сменить очки. Очевидно, что в нынешних вы плохо видите. Мы с Виолеттой абсолютно разные, даже слепой это заметит.

Но она смеет настаивать:

— Нет, вы очень похожи. Одинаково хмуритесь, когда чем-то недовольны. Брови у вас одной формы — густые, с таким же изгибом. Очертания губ тоже схожие. У вас даже ресницы одинаково пыш…

— Хватит нести чушь! — не выдерживаю я, хлопая ладонью по столу. — Она не моя дочь, и она абсолютно на меня не похожа.

Звук получается громче, чем я рассчитывал. Где-то в глубине квартиры раздается встревоженное сопение — видимо, Вишенка просыпается.

Однако мой резкий ответ нисколько не смущает Наталию. Более того, она достает из кармана прозрачный файл, в котором лежит ватная палочка.

— Просто проверьте, — просит она, протягивая мне файл. — Здесь образец ее слюны. Съездите в любую лабораторию, сдайте анализ на отцовство. Будете знать наверняка.

Смотрю на протянутый файл, как на змею. В голове проносится вихрь мыслей, большинство из которых довольно панические. А что если… Нет!

Только чтобы завершить этот бессмысленный спор и получить хоть немного покоя, я кладу файл в карман халата.

— Ладно, — говорю примирительным тоном, — так уж и быть, сделаю анализ, раз вы не отстаете. Хотя