Читать книгу - "Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль"

Глаза с нависшими верхними веками не обещают ничего доброго и приличного.

У тётки толстая шея и гигантский бюст. Таким бюстом она и задавить может. Придавит к стенке и размажет тонким слоем. Останется мокрое место и никаких следов.

Что там ниже и насколько тётенька высокая не вижу.

Она сидит в кресле и смотрит точно на приближающуюся меня.

Мой шаг становится медленней, и я уже задумываюсь, ну, её, эту воду, холодной домоюсь, а то как-то стрёмно с этой эпичной комендантшей общаться. Ещё прикопает под зассанным плинтусом.

Даже на расстоянии от неё исходит угроза.

И вот я уже собираюсь развернуться и утопать к себе, как замечаю в будке ещё одно действующее лицо.

Ага! Ректор! Собственной персоной!

Он держит в руках какую-то папку и что-то негромко говорит этой гром-бабе.

Моя злость возвращается. Страх улетучивается и наконец, приближаюсь к будке.

Заглядываю через окно и произношу наигранно елейным голоском:

— Всем присутствующим добрый вечер! Но только у меня он недобрый, потому как вода горячая внезапно кончилась! Сделайте так, чтобы она снова появилась, и я домылась!

— Это и есть наш массовик-затейник? — спрашивает бабища ректора, рассматривая мокрую меня.

Её голос под стать внешности. Грубый, мощный, даже мясистый. Если гаркнет, думаю, полздания сразу снесёт.

Наверное, она умеет строить детишек.

— Она, эрха Филли, — вздыхает ректор и с хлопком закрывает папку.

Филли?

У тётки имя или фамилия Филли? Да ладно!

Ей совсем не идёт. Полный диссонанс с внешностью.

И вообще, какой я им массовик-затейник? Что это за глумление над великой профессией организатора праздников?!

Ректор глядит на меня и у него дёргается глаз.

— Я не массовик-затейник, — решаю сразу прояснить ситуацию. — Я ивент-менеджер.

Тётка явно не понимает этих слов.

— Это значит, что я не просто организатор мероприятий, а многозадачный специалист, мне доверяют управление праздничным событием. Я разрабатываю концепцию мероприятия и организую его проведение. Я могу сделать даже из говна конфетку, начиная от свадьбы или юбилея до научной конференции.

— Так и пропишу в договоре, — мрачно произносит Россрэйд.

Тётка растягивает тонкий рот в зловещей улыбке, подставляет под подбородок кулак, который явно больше кулака ректора и, хрюкнув, весело говорит:

— Из нашего говна конфетка точно не получится.

Глядя на себя мокрую и злую, я бы себе тоже не поверила, что я реальный специалист.

— Посмотрим, — шиплю надменно. Указываю пальцем на мокрые волосы, сверлю злым взглядом мужчину и ядовитым тоном интересуюсь: — Так что насчёт горячей воды?

— Матильда, сходи, проверь инвентарь для уборки, — вдруг говорит ректора, обращаясь к комендантше.

Она удивлённо поднимает монобровь, хлопает редкими ресничками и гулко произносит:

— Эрхалл Эрдалл, так я недавно проверяла, всё на месте…

М-да, комендантша тугодум.

— Я тебя прошу. Сходи. Ещё. Раз. Всё. Проверь.

Голос мужчины наливается властью и какой-то нереальной силой, что даже мне хочется вытянуться по струнке и отмаршировать к инвентарю, где бы он ни находился.

— Как скажете, — соглашается эрха Матильда Филли.

Тяжело поднимается, и я понимаю, что она одного роста с ректором. Только массы в ней больше.

Выходит из будки и топает куда-то по коридору. Топает она как слон. Всех перебудит.

— Заходите, — зовёт меня ректор.

Голос его ничего хорошего не предвещает. Как бы вообще меня всей воды не лишил.

Вот же гадство!

У этого йети вообще бывает хорошее настроение?

Хотя, если постоянно жить в таком отвратном месте, у меня, наверное, тоже, наступила бы бесконечная депрессия.

Короче, мне уже как-то не хочется с ним общаться и что-то просить, но я не привыкла давать задний ход.

Потому, гордо вздёрнув подбородок, вплываю в эту будку.

— Вы босиком? — удивляется мужчина. — Почему вы не обулись?

Я снова зверею.

— Может потому что кто-то лишил меня моих вещей и не позаботился предоставить полный комплект обуви, нормальной одежды и всех средств гигиены?! — взрываюсь я атомной бомбой.

Даже чувствую, как краснею от своей злости. Она жаром разливается по телу. Сжимаю руки в кулаки и поджимаю пальцы на ногах. Реально, пол ледяной и ноги уже синие.

— Сядьте, Снежана Михайловна, — кивает он на гигантское кресло комендантши. — Можете с ногами. И поговорим.

На кресле лежит толстый плед. Забираюсь в него с ногами.

Говорить не хочу.

Хочу горячую воду, потом бокал чего-нибудь крепкого, солёный огурец на закуску, бутер с икрой и в люлю.

И когда я сижу, этот болван берёт и разворачивает кресло к себе.

Потом закрывает на щеколду двери будки. Закрывает окно. И мы полностью изолированы от общества и всего мира. Ну, это по моим ощущениям.

Что-то я начинаю нервничать.

— Вам следовало остаться у себя, – с раздражением в голосе замечает Россрэйд.

Передёргиваю от нервозности плечами, и с одного моего плечика соскальзывает халат.

Ректор хмурится, глядя на моё обнажившееся плечико. Его бородатая челюсть сжимается.

Я чувствую лёгкое головокружение от внезапно охватившего меня азарта.

Мысленно усмехаюсь.

Веду другим плечом, и с него тоже соскальзывает халатик.

— Проклятье, – шипит мужчина и смотрит именно туда.

Мои «девочки» не обнажены полностью, места для фантазии остаётся навалом. А ещё по шее и ключицам скользят капли воды.

Я поднимаю голову и дерзко смотрю на ректора. Его грозовые глаза горят огнём, наши взгляды встречаются, и я удивляюсь, почему ещё не гремит гром, и не сверкают молнии, ведь тут сейчас столько напряжения…

И вообще, как-то в тесной будке становится ещё теснее.

— Так что с моей горячей водой, эрхалл Эрдалл? — произношу негромко и специально медленно, растягивая слова.

Глава 6. «Чехол для воды?»

* * *

— СНЕЖАНА —

— Вода… — вздыхает ректор и отводит глаза от моих «девочек». — Я не предупредил вас. Не думал, что сразу будете делать водные процедуры.

Я натягиваю халат обратно на плечи, и мои руки замирают на полпути.

— Что вы имеете в виду? Вода грязная? И как это? Вы не думали, что я буду мыться? Вы что, были слепы и не видели, что я вся грязная?

Мужчина снова вздыхает и явно сдерживаясь, чтобы не наорать на меня, говорит:

— Нет, вода чистая. Но здесь в академии и общежитиях водонагревательная система. Ровно в полночь она переходит