Читать книгу - "Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос"

меня и ведут в отдельный коридор, где на стене висит телефон.

У вас есть две минуты, — предупреждает он.

Я думаю, кому позвонить, прежде чем поднять трубку. Мобильного у меня нет, а знакомых номеров очень мало, включая номер Луизы, но она все еще на Санторини, так что помочь мне не сможет, а родители — тоже не вариант.

Я снимаю трубку и набираю номер моей единственной надежды, он звонит пять раз, прежде чем мне отвечают:

— Да? — Я чувствую, как моя душа возвращается в тело, когда слышу голос Гарри.

— Гарри! Это я, Рейчел, — срывается мой голос.

— Ради всего святого, где ты, черт возьми, находишься? — ругает он меня. Я звонил тебе тысячу раз, ты же солдат, хватит дрыхнуть.

— Я в тюрьме, я ни с кем не могу связаться.

— Что?! Почему?!

— У меня нет времени что-то объяснять тебе, мне просто нужно, чтобы ты приехал и забрал меня, так как лейтенант полиции не хочет меня переводить или освобождать.

— Рэйчел, я буду в Лондоне только послезавтра. Александра, Паркер, Лайла и я расследуем дело о летнем доме Леандро. Мы думали, что ты работаешь с Морганом.

Мой проблеск надежды исчезает, я не думаю, что смогу выдержать два дня с желудком, прилипшим к ребрам.

— Не оставляй меня здесь, пожалуйста! — всхлипываю я.

— Слушайте, я собираюсь...

Связь обрывается, оставляя после себя оглушительный визг в гудке.

Время вышло, — предупреждает охранник.

— Но ведь не прошло и двух минут, — умоляю я.

— Все кончено! — Он выхватывает у меня трубку и тащит в камеру.

Я действительно не думаю, что смогу продолжать жить в этом аду.

— Мне нужно еще раз поговорить с лейтенантом! — Я прошу.

— У вас уже был шанс, так что не беспокойтесь.

— Но я не разрешила свою ситуацию, меня несправедливо посадили!

— Все говорят одно и то же, ты не можешь ни с кем разговаривать без его разрешения, — отвечает он, — иди на свою кровать и прекрати закатывать истерики, ты доставляешь неудобства другим заключенным!

Я сажусь на матрас, и слезы не могут сдержаться, во мне столько подавленной ярости... Эти сукины дети — идиоты.

Я ложусь и закрываю глаза; может быть, если я не буду открывать их долгое время, дни пройдут и мой друг придет за мной.

— Рейчел Джеймс! — они снова зовут меня.

Я не знаю, который сейчас час и сколько я спала, но у меня кошмарная мигрень.

— Да? — Я просыпаюсь с головокружением.

Вызывающий меня человек не говорит, просто открывает камеру, надевает на меня наручники и выводит без объяснений.

Он дважды стучит сжатым кулаком, прося пройти в следственный кабинет.

Я не знаю, сон ли это или столько часов без еды вызывают у меня галлюцинации, я знаю только, что получаю мысленную пощечину, которая лишает меня сна, слабости и головной боли, когда вижу полковника со скрещенными руками у стола.

Его глаза фиксируют меня, и мой мозг мысленно прокручивает в голове, как плохо я выгляжу в одежде двухдневной давности, растрепанный и пахнущий, как в грязной камере.

Я чувствую себя крошечным по сравнению с тем, как хорошо выглядит он, в черных джинсах, черной футболке, коричневом пиджаке и с влажными волосами, спадающими на брови.

Полицейский заталкивает меня внутрь, и я замечаю в комнате еще одного человека: темноволосого, бородатого мужчину в темно-синем костюме.

Взгляд, который так мучает меня, переходит с моих глаз на макушку головы.

— Почему вы в наручниках? — спрашивает он. Вы ведь никого не убили, насколько я знаю?

— Нет, полковник, — раздается за моей спиной. Это лейтенант полиции.

— Но ее нашли с пистолетом посреди улицы.

Они садятся лицом друг к другу.

— Почему FEMF не знает об этом?

— Мы пытались связаться с ними, но никто не ответил.

Кристофер потирает виски, напрягая челюсть.

— Не верьте мне на слово, лейтенант. Они не связывались с нами, если бы связались, моего агента здесь бы не было.

— Я отдал им приказ, и если мои люди не послушались, то это не моя ответственность.

Он пожирает ее глазами, упираясь руками в стол.

— Я возьму ее с собой, так что отдайте приказ отправляться.

— Это невозможно, полковник, факты еще не выяснены и...

Он не дает ему закончить, хватая его за шею. Он тащит его через стол и держит на уровне глаз.

— Нечего уточнять, она уже дала показания, и следственный отдел подтвердил, что ее пытались ограбить, и именно поэтому она выстрелила из пистолета! — ругается он. Полиция не может арестовывать агентов моей организации.

— Я просто пытаюсь придерживаться обычной линии поведения.

— Вы не имеете права говорить со мной о соблюдении процессуальных норм: вы посадили в тюрьму сотрудника моей организации, лишив его основных прав, а также не уведомили соответствующих лиц, которые должны были заняться этим делом.

— Вы не можете оставаться здесь, — добавляет брюнет, — мне звонит ваш начальник и извиняется за случившееся».

Мужчина бледнеет под хваткой полковника.

Я, я... - заикается он.

Ты подпишешь это гребаное разрешение, — угрожает он, — иначе прощай карьера в полиции.

— Как прикажете, сэр. — Он сплевывает.

— И снимите с нее наручники. — Он отпускает его.

Они освобождают мои руки.

Отведите ее за вещами, — приказывает лейтенант, поправляя рубашку.

Они переносят меня на второй этаж и вручают мне рюкзак, пистолет, значок, бумажник и мобильный телефон, в котором сел аккумулятор.

Я проверяю, все ли в порядке.

У меня в бумажнике были деньги, — требую я у человека за стойкой.

— Не лгите, здесь уважают чужие вещи.

— Не говорите мне, — саркастически прошу я. Все вещи, кроме денег.

— Если у вас есть претензии, вы можете написать их здесь. — Он указывает на очередь из ста человек.

— Забудьте об этом.

Я собираю свои вещи, подписываю нужные документы и пытаюсь уйти с рюкзаком в руках.

— Рэйчел! — кричат мне вслед, когда я переступаю порог.

От его игнорирования ничего не зависит, как бы мне ни было жарко. Проигнорировать его звонок — значит показать свою незрелость и признать, что я расстроена тем, что он меня бросил; кроме того, я не могу быть неблагодарной, ведь благодаря ему я свободна.

Я оборачиваюсь — он спускается по лестнице вместе с темноволосым мужчиной, который его сопровождал.

Спасибо, — говорю я, оказавшись лицом к лицу с ним.

— Здесь, вы, должно быть, голодны. — Смуглый мужчина протягивает мне пакет с бутербродами.

— Я благодарю его.

— Андрес Эванс, адвокат и прокурор. — Я позаботился о вашем деле, ваша машина конфискована и будет доставлена вам через пару дней.

— Спасибо за помощь. — Я беру карточку.

— Я отвезу тебя домой, — говорит Кристофер. Эндрю, дай мне