Читать книгу - "Заклинательница бурь - Мария Данилова"

— Здорово, — поддержал Рик, — нам бы уже выдвигаться, Скарлет там, наверное, рвет и мечет.

— Ой, переживет, — Рявкнула Донна.

— Эй, ты точно справишься? — С сомнением смотрел на Оддэт Феникс.

— Конечно, — Оддэт задрала голову, — я же, в конце концов, гарпия.

— Самокритично, — хмыкнул Рик.

Для разнообразия Оддэт не обиделась, только лишь пожала плечами.

— Догоню, — Чуть громче предупредила Рокки, и они с Оддэт шагнули к залу.

— Не задерживайся, — Предупредил Рик, а Донна проводила девчонок многозначительным взглядом.

Феникс уже спускался вниз…

Мрачные тени отбрасывали свои тяжелые отблески на одинокие деревья. Здесь было по-настоящему жутко. Все дрожало и вздрагивало при звуках монотонного голоса, читающего запрещенные всеми мыслимыми и немыслимыми правилами заклинания.

Заклинания.

Он открыл глаза. Кристиан. Здесь.

И тут я вдруг вспомнила бал. Ведь там должен был позднее появиться Заклинатель. Для чего? Для?.. Неужели он уже тогда собирался вызвать демонов?.. К кому он взывает сейчас? Я знала ответ, но не хотела в него верить. Земля умирала под его убаюкивающий голос, деревья превращались в пыль, растворяясь в вечности, истончались, рассыпались в прах.

Небо продолжало гневаться, гром отдавался теперь какой-то неприятной пульсацией. Тьма приближалась. Но действующие лица были на страже. Они знали, что приближается.

Он знал.

Царь.

Мистер Баррэт.

Он был не один, со своим Фридрихом, или как его там на самом деле зовут? Он не был близко, держался на расстоянии, но с его позиции можно было увидеть, где находится враг. Кристиан. Зачем? Ему же была не нужна искупительница. Что он делает? Какие другие цели преследует?

Как этот червяк вообще выжил? Это я про Кристиана, а не Баррэта. К последнему я все-таки относилась хоть и с относительным (опустим эпизод с угрозами), но все-таки уважением. Но вернемся к червяку — знаю-знаю, заклинатель смерти и все такое. Но все равно. Киан ему покажет. Скорее бы. А то достал.

Деревья продолжали превращаться в ничто. Прекраснейший лес исчезал, растворяясь в сумерках, и никто этого не останавливал. Кристиан шел против природы, против создания, против движения. Он уничтожал, истреблял, обращал жизнь в смерть.

И когда земля содрогнулась, Баррэт беззвучно позвал свою армию. Когда из воздуха материализовались Вороны, стало и страшно, и радостно одновременно. Волнительно. Целая сотня-другая черных, словно ночь порождений Тьмы. Все, как на подбор, явились из черных вороньих перьев.

Бас был в первых рядах. Я заметила и Дэмьяна где-то неподалеку. Их мыслей я не слышала, но и не нужно было. Понятно, к чему тут все готовились. Их силуэты в сгущающихся сумерках выглядели устрашающе, было вполне очевидно, на чьей стороне преимущество.

Баррэт внезапно отступил, он словно не собирался участвовать в том, что здесь произойдет. В общем-то и понятно, но все равно. Выпускать своих воинов — вперед. А сам в кусты. Не честно.

Впрочем, я по-прежнему ничего не могла, просто наблюдала за тем, что происходит и отчаянно хотела проснуться. Но ничего мне в этом не помогало. Власти над собой и своим телом не было, я даже не знаю, как я так каким-то образом подключалась к творившемуся вне зоны досягаемости меня в качестве самой себя и могла наблюдать за происходящим. Но, тем не менее, вопросов я не задавала, это оказалось полезным.

Кристиан закончил читать свои запрещенные заклинания ровно в тот момент, когда вокруг не осталось ничего. Только одинокое здание академии и вымершее поле. Казалось даже небо начало умирать, окрасившись в темно-серый и темно-синий цвета. Весь красивый бесконечный и умиротворяющий лес превратился в бесконечную пустошь.

Поле битвы.

Кристиан куда-то делся в тот момент, когда мертвая безжизненная воронка призвала в этот мир нечто более ужасное, чем все, что встречалось до этого. Я узнала скорее ощущение, нежели что-либо увидела. Я наблюдала в этот момент за Басом, и меня поразило, как он держался. Да, он был подневольным, но он был готов к схватке, он… он…

Мерцающий отблеск, вспыхнувших небес и я вдруг заметила в его глазах нечто иное. Я не замечала этого раньше, не думаю, что он бы показал мне это когда-нибудь, если бы не обстоятельства. Но Бас был не готов к схватке. Не потому, что у него не хватит силы, дело было не в этом. Он ведь был простым парнем, подростком, которому жить и жить. У него были свои мечты, свои планы, стремления. Они все еще у него есть.

Но вопреки дикому желанию вырваться из этого ада, отправиться в мирное светлое будущее вслед за мечтой, его по принуждению заставляли здесь находиться. Он этого не хотел, все его нутро отчаянно сопротивлялось. Его тело было напряжено, он как будто пытался сбежать, исчезнуть, спрятаться.

Но у него был приказ. И вынужденное подчинение. Он ничего не мог сделать.

Когда в нашем мире наконец появился тот страшный Демон, что владел душой Баррэта, в глазах Баса я увидела обреченность. Не знаю, почему он был настолько уверен в том, что ему в этой схватке не выжить, но, с другой стороны — а почему он должен думать иначе? Рэйвин и остальные изначально были Воинами, им было проще, когда они стали Воронами. Но Бас был человеком, ему все это было чуждо до мозга костей.

Но выбора по-прежнему не было, Вороны готовились биться.

Но все изменилось, когда Демон привел за собой свою армию. Тысячи демонов.

В мгновения они заполонили собой все то мертвое пространство, которое высвободил для них Кристиан. Их численное превосходство было настолько очевидным, настолько невыносимым, что даже Свет над ними померк, погрузив все, что их окружало, в беспроглядную Тьму.

Конечно же, ни Бас, ни другие Вороны, такого не ожидали. У всех на лицах застыл испуг и удивление. Они смотрели в саму суть растущей в разные стороны Тьмы, не в силах объять одним взглядом все разом.

Обреченность встала неизбежным одиночеством в глазах Баса. Он приходил к осознанию, что этот мир для него закончился. Все закончилось. Он остался один против тех, кого ему не победить. Он принял неизбежное — свою смерть.

Тьма стала надвигаться, Бас и многие другие Вороны начали обретать свою боевую форму, их со всех сторон потихоньку начинали окутывать черные перья. Это был приказ, неизбежность, но не желание. Они этого никогда не хотели.

Одиночество стало таким резким, оно буквально окружило Баса со всех сторон. Какая-то безумная надежда все еще теплилась в его взгляде, но постепенно умирала, пока армия демонов приближалась волной Тьмы.

И вот Бас достигает абсолютной точки невозврата, той самой,