Читать книгу - "Порочный наследник - М. Джеймс"

как они горячими струйками стекают по моим пальцам. Но, возможно, пластик начинает истончаться. Совсем чуть-чуть.

Я работаю быстрее, вкладывая в движение всё, что у меня есть. Взад-вперёд, взад-вперёд, пока мои мышцы не начинают гореть и я не начинаю задыхаться от напряжения.

И затем...

Щёлк.

Застёжка порвалась.

Мои руки свободны.

Я наклоняюсь и принимаюсь за лодыжки. С ними проще, я вижу, что делаю, и могу использовать обе руки. Через минуту я уже стою.

Какое-то время я просто раскачиваюсь, чувствуя, как кровь возвращается в конечности, а в ступнях покалывает. Я вижу свой пистолет и нож, брошенные на стол в дальнем конце комнаты. Я тут же хватаю их и, вооружившись, медленно двигаюсь к двери в комнату, высматривая охранников.

В коридоре никого нет. Я крадусь по нему, слыша голоса в дальнем конце. Шаг за шагом я пробираюсь в заднюю часть склада, где должна быть служебная дверь. Я прижимаюсь к стенам и иду как можно тише, тяжело дыша. Моё сердце бьётся так сильно, что я боюсь, как бы кто-нибудь его не услышал.

Когда я подхожу к служебной двери, я слышу шаги снаружи. Медленно, морщась от боли, я приоткрываю дверь. Я жду, пока охранник пройдёт мимо.

А потом я бесшумно выскальзываю и хватаю охранника за горло.

Я не собираюсь его убивать. Он не виноват, он просто выполняет свою чёртову работу. Я давлю на него, пока не чувствую, что он обмяк, затем оттаскиваю его к краю склада и прижимаю к стене, после чего снова ускользаю в тень и иду по докам, пока не оказываюсь достаточно далеко, чтобы сделать следующий шаг.

Мне нужно найти телефон. Нужно позвонить Диего. Его не должно было быть в пентхаусе, так что он должен быть жив. Если я смогу встретиться с ним, мы сможем составить план, как найти Энни.

Я не оставлю это на усмотрение Ронана. Она, может, и его сестра, но она моя жена.

Она мать моего ребёнка.

И я собираюсь вернуть её.

ГЛАВА 28

ЭННИ

Я как раз считаю кирпичи на одной из стен, когда слышу голоса наверху и движение в сторону лестницы, ведущей сюда.

Что-то происходит.

Я выпрямляюсь в кресле, насколько это возможно со связанными запястьями и лодыжками, и напрягаю слух. Голоса приглушены, но в доме явно больше людей, чем было раньше.

Десмонд привёл ещё людей? Или это...

В моей груди вспыхивает надежда, опасная и отчаянная, смешанная с ледяным ужасом.

Может, это Ронан? Или Элио? Может, это они оба?

Если так, то они могут меня спасти. Или они могут попасть прямо в ловушку Десмонда.

Дверь открывается, и входит Десмонд.

— Похоже, у нас гости, — говорит он с жуткой улыбкой, и я вздрагиваю. — Точно по расписанию.

— О чём ты говоришь? — Спрашиваю я хриплым голосом.

Он выходит на свет, и в руке у него пистолет.

— Твой брат. Я отправил ему твоё местоположение час назад вместе с фотографией, на которой ты привязана к этому стулу. Сказал ему, что если он хочет тебя вернуть, то ему лучше прийти одному.

— Он не придёт один. — Я произношу эти слова с большей уверенностью, чем чувствую. — Ронан не дурак.

— Нет, но он предсказуем. — Десмонд проверяет оружие, а затем смотрит на меня с чем-то вроде жалости. — Он любит тебя. А любовь заставляет людей совершать невероятно глупые поступки. Например, попадать в очевидные ловушки.

Сверху доносится звук бьющегося стекла, внезапный и резкий, а затем раздаются выстрелы. Я вздрагиваю от быстрой череды выстрелов, и Десмонд улыбается.

— Вот и он. Как раз вовремя.

— Отпусти меня. — Я дёргаю за ремни. — Что бы ты ни планировал, это не сработает. Ронан убьёт тебя.

— Ронан попытается. — Он идёт к лестнице. — Вопрос в том, добьётся ли он успеха до того, как я его убью. И ты сможешь увидеть всё это целиком, милая. Место в первом ряду, где погибнет твой брат.

— Нет! — Кричу я, срываясь на визг, но он уже поднимается по лестнице. Дверь наверху открывается, и я теперь более отчётливо слышу перестрелку. Крики. Снова выстрелы. Тяжёлый стук тел, падающих на пол.

Кто-то кричит.

Я с новым отчаянием дёргаю застёжки-молнии, пластик ещё глубже врезается в мои и без того ободранные запястья.

Пожалуйста. Я даже не знаю, кому молюсь. Пожалуйста, не дай Ронану умереть. Пожалуйста, пусть с ним всё будет в порядке.

Кажется, выстрелы звучат бесконечно. Я не могу понять, что происходит, не могу сказать, сколько человек сражается. Я знаю только, что если Десмонд говорит правду, то где-то надо мной мой брат в опасности. Может быть, и Элио тоже.

И это моя вина.

Если бы я не сбежала, если бы я не поехала к Элио, если бы я сказала Ронану правду, ничего этого не случилось бы.

Ронан был бы в безопасности.

Элио был бы в безопасности.

Ребёнок...

Ребёнка бы даже не существовало.

Но так было бы лучше, не так ли? Если всё пойдёт по плану Десмонда, ребёнок умрёт вместе со мной. Мы все умрём. Я, Элио и Ронан, все мы окажемся в этой ужасной ловушке, которую он для нас приготовил. Всё это будет напрасно.

Стрельба становится громче, теперь она ближе. Тот, кто сражается, подошёл к лестнице, ведущей в подвал.

Я слышу голос Десмонда, отдающего приказы. Затем другой голос... Ронана.

— Где она? — Рёв моего брата ни с чем нельзя спутать. — Где моя сестра, сукин ты сын?

— Подойди и узнай! Она ждёт тебя у меня. Готов к выступлению. — За ответом Десмонда следует ещё больше выстрелов.

Я кричу так громко, как только могу.

— Ронан! Я здесь, внизу! Ронан...

Дверь наверху лестницы распахивается, и кто-то кубарем скатывается вниз. Не скатывается... его бросают. Он тяжело ударяется о бетонный пол и замирает.

Я понимаю, что это один из людей Десмонда. Мёртв или без сознания.

Затем наверху лестницы появляется Ронан, и меня накрывает такое сильное облегчение, что становится больно.

Он жив. Он здесь.

— Энни! — Он начинает спускаться по лестнице, но за его спиной появляется Десмонд с поднятым пистолетом.

— Ронан, сзади! — Кричу я.

Ронан оборачивается как раз в тот момент, когда Десмонд стреляет ему в плечо. Пуля пролетает мимо, не задев его, и Ронан открывает ответный огонь. Десмонд отступает в дверной проём, и внезапно они оба начинают стрелять друг в друга: Ронан — на середине лестницы, Десмонд — наверху.

— Спускайся! — Я плачу от страха. — Ронан, пожалуйста…

— Работаю над этим! — Он делает ещё три