Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

следопытов отправила дроны по указанным координатам в поисках источников тепла.

В моем наушнике прозвучало последнее сообщение, подтверждающее наличие нескольких источников тепла. Все оперативники в радиусе 80 километров уже в пути, и все это благодаря моему маленькому призраку.

При мысли о вкладе Аметист моя грудь наполняется гордостью. Без нее мы бы не продвинулись так далеко. Она справилась с эмоциональными манипуляциями Шарлотты с такой силой, что я чуть не упал на колени. Я знал, что она особенная, когда получил от нее первое письмо, но даже представить не мог, что она воплотит в жизнь все мои мечты.

Она продолжает работать с Шарлоттой, выпытывая у нее все, что можно, об операциях Отца по торговле органами. Мы записываем допрос, чтобы отправить оперативников за хирургами, администраторами больниц, посредниками, социальными работниками — за всеми, кто помогает Отцу эксплуатировать детей.

Получив подтверждение от последней команды, я отдаю команду. Шарлотта ведет нас через узкий проход в живой изгороди. Грузовик трясется по неровной местности, его колеса ритмично подпрыгивают. Густая листва закрывает ветровое стекло, превращая окружающий мир в размытые тени.

— Вы уверены, что это то самое место? — спрашивает Джинксон с водительского сиденья.

— Иначе это был бы не тайный вход, — отвечает Шарлотта, постанывая от боли.

— Как вы доставляете припасы? — спрашивает он.

— По подземным ходам.

Я смотрю на Аметист.

— Вам это знакомо?

Она кивает. Слова Шарлотты о том, что припасы доставляют по подземным ходам, тоже имеют смысл. За четыре года, что мы с Джинкссон прожили на базе, нас ни разу не выпускали за пределы комплекса, кроме как на задания. А когда выпускали, мы в основном передвигались по туннелям.

В конце концов дорога выравнивается. Аметист придвигается ко мне, и мы смотрим через лобовое стекло на поляну. За лужайкой фары освещают очертания серого здания, спрятанного среди деревьев.

По обе стороны от нас припаркованы грузовики, а вокруг здания кружит рой дронов. Шарлотта уверяет нас, что большинство инструкторов не живут среди детей-убийц, но мы отслеживаем тепловые сигналы на случай, если ее информация устарела.

Я поворачиваюсь к Аметист.

— Оставайся здесь с Шарлоттой. Следи, чтобы она не сбежала.

Ее милое личико становится суровым.

— Ей не нужна нянька, а мне не нужна опека.

— Аметист, — рычу я.

— Мне нужен этот последний шанс встретиться лицом к лицу со своим прошлым. — Ее голос срывается, и мое сердце разрывается от боли, которую я слышу.

У меня ком подступает к горлу. Я поклялся защищать эту женщину ценой своей жизни, но даже мои обещания не помогут ей справиться с болью.

Я глажу ее по щеке.

— Что, если из-за этого у тебя снова начнутся галлюцинации?

— Тогда я справлюсь, — говорит она сквозь стиснутые зубы.

Я вглядываюсь в ее лицо, пытаясь уловить малейшие признаки нерешительности. Последние несколько дней выдались бурными. Не прошло и часа, как ее чуть не разорвало на куски.

Аметист сильна, но у каждого есть свои пределы.

Она сжимает зубы, а ее глаза горят таким огнем, что он пробивает даже напряженную атмосферу.

— Позволь мне покончить с этим.

Я делаю глубокий вдох, и остатки моей решимости рушатся под тяжестью ее взгляда.

— Ладно, но при первых признаках опасности я отправлю тебя обратно. Понятно?

Она кивает.

— Все подразделения на месте, — говорит Джинкссон. — Электромагнитный импульс уже вывел из строя их электронику. Готовы действовать по вашему сигналу.

Я протягиваю Аметист успокоительное, от которого вырубился бы даже слон. Она поворачивается к Шарлотте, которая хнычет и дрожит на своем месте. Не говоря ни слова, Аметист делает укол своему бывшему обидчику и кладет шприц обратно на стол.

Выйдя из машины вместе с Аметист, я вдыхаю прохладный ночной воздух. Командиры отрядов, облаченные в бронежилеты, собираются у входной двери. Я подаю им знак, чтобы они рассеялись и нашли точки входа.

Мои защитные инстинкты пробуждаются, чтобы уберечь Аметист, но я подавляю их, доверяя ее навыкам. Жизни этих детей зависят от моей способности руководить операцией, но это непросто, когда все, чего я хочу, — это уберечь ее.

Братья Спринг остаются у входной двери в ожидании указаний. Я направляю их к ближайшему окну. Один бросается вперед с ломом, чтобы поддеть его с краю, а другой прорезает металлическую решетку портативной электропилой.

— Есть движение внутри? — спрашиваю я по Bluetooth.

— Нет, — отвечает Тайлер, где бы он ни находился. — Тепловизор обнаружил двенадцать неподвижных тел в задней части здания.

— А в подвале?

— Дроны показывают, что он хорошо защищен или изолирован — возможно, бетон или какие-то другие материалы. Я что-то улавливаю, но сигнал слабый и прерывистый.

— Это важно? — спрашивает Аметист. — Шарлотта уже подтвердила, что именно там они держат мальчиков.

Братья Спринг открывают окно, и мы забираемся в небольшой спортзал. Я даю им указания следовать за нами. Они кивают и занимают свои места.

Тайлер ведет нас, ориентируясь по тепловым сигнатурам, а мы с Аметист пробираемся по тускло освещенному зданию, на каждом шагу натыкаясь на запертые двери. Она спотыкается и останавливается, указывая на дальний конец коридора.

— Там был кабинет Дельты. Наши спальни были слева и справа.

Ее голос звучит напряженно, словно она сдерживает поток болезненных воспоминаний.

Я сжимаю ее руку в знак молчаливой поддержки, а затем жестом показываю нашей команде, что нужно разделиться и подойти к комнате справа.

Мы заходим в темное левое общежитие. Вдоль одной стены стоят двухъярусные кровати. В углу жмутся друг к другу девочки, их лица искажены от ужаса.

Я отступаю, позволяя Аметист подойти к детям.

— Все в порядке, мы здесь, чтобы помочь вам, — говорит она, подняв руки.

Камила протискивается мимо меня и присоединяется к Аметист. Я выхожу из комнаты, давая женщинам-оперативницам указание вывести девочек. Если их опыт хоть чем-то похож на воспоминания, которыми поделился мой маленький призрак, то последнее, что им нужно, — это присутствие мужчины.

— Ксеро! — кричит Джинкссон из коридора. — Мы нашли вход в подвал.

Мое внимание привлекает какое-то движение на периферии. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как открывается дверь и появляется мужчина в полном обмундировании с автоматом, направленным на Джинкссона. Он стреляет, и пули попадают Джинкссону прямо в грудь.

Ярость придает мне сил. Я бросаюсь на стрелка и сбиваю его с ног. Пулемет отлетает в сторону, грохот заглушает рев в моих ушах.