Читать книгу - "Гарем Ивана Грозного - Елена Арсеньева"

«Отравили! Отравили царицу!»

В Москве только об этом и говорили. Царь, пусть и не был такбезмерно, ошалело печален, как после смерти первой жены, держался с боярамивызывающе-грозно, стращал их, что скоро прогнивается и вообще всю странузаберет в опричнину:

– Изменники! Все на Польшу коситесь? О другом государемечтаете? Знаю, ведаю, что Марья Темрюковна невзначай выпила яд, для меняприготовленный, а не то и я сам, и дети мои лежали бы бездыханны вам нарадость, бояр-ре!

Поскольку никто толком не знал, что же приключилось сцарицею, слух пошел такой: Федоров-Челяднин поддался на ляшские посулы,предался врагу и на пиру подлил яду в царев кубок. Но лекарь Бомелий государяспас, а вот Марья Темрюковна, по ее слабому женскому естеству, скончалась прежде,чем ей была оказана помощь.

Во всяком случае, именно такую историю поведала АлексеюДаниловичу Басманову игуменья Горицкого монастыря, куда он прибыл вместе ссыном по государевой воле. Слухи быстролетны: едва сороковины отвели со днясмерти царицы, а эвона куда они уже залетели, да еще какими перьями обросли!Басманов, хоть и сам был на том приснопамятном пиру, хоть видел случившеесясвоими глазами, все же не перечил и слухов не опровергал. Чуть ли не впервые замногие годы, с тех пор, как стал одним из самых ближних к царю людей, АлексейДанилович не знал истинной подоплеки свершившегося.

По другим слухам, которые ходили среди своих, доверенныхлиц, получалось, что чертова баба Кученей стакнулась с Федоровым, спозналась сним блудным делом, замыслила мужа извести, а самой воссесть на трон сполюбовником, ну а государь сие проведал и покарал изменников.

Чушь, если порассудить. Более не было у Кученей случаяспознаться с Федоровым, кроме как по пути из Москвы. Не было! И тут же созрелзаговор? Чушь, тоже не более чем разноперые слухи, ничем особо неподтвержденные, кроме самой расправы. Да еще тем, что Михаил Темрюкович, ранеебывший царю не просто шурином, но и доверенным человеком, одним изруководителей опричнины, теперь впал в явную немилость и был немедля отослан наюжные рубежи страны – обороняться от наглеющих крымчаков. И это сразу послесвадьбы! И в Москве осталась молодая жена! Другое дело, что жена была небосьтолько рада расстаться с супругом поскорее…

Семейные дела Темрюковича, впрочем, мало интересовалиБасманова. Куда важнее было полное непонимание происходящего, которое онощущал, оставаясь в Москве. И потому отправился на Белоозеро чуть ли не соблегчением, потому что задание ему было дано совершенно определенное, недопускающее инотолкований, простое такое задание: взять из монастыря инокинюФеофилакту, в миру княгиню Ефросинью Старицкую, и повезти ее в Москву. Длядознания по делу об измене.

Басманову надлежало также сказать слова сердечного приветаот государя инокине Александре, в миру княгине Юлиании Дмитриевне, которая,постригшись в Новодевичьем монастыре, вдруг пожелала удалиться подальше отМосквы, в Горицкую обитель. Помнится, ее желание огорчило и разгневалогосударя, однако он никогда не мог ни в чем отказать невестке, даже если этоему самому и причиняло боль.

Басманов лукаво прищурился. В особенных чувствах царя кЮлиании он никогда не сомневался. И этот сердечный, именно сердечный привет,который надобно было ей передать именно теперь, после смерти Темрюковны… Как быне вышло так, что третью царицу станут звать Юлианией!