Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

на голову. Большинство делали вид, что не замечают её. Несколько человек плакали.

Ким никогда не был особенно тёплым или любимым директором, но он олицетворял собой кое-что важное для Кровавого крыла.

Постоянство.

Надёжность.

Он стоял между нами, студентами, и остальными высокородными элитами. Между рождёнными мором и остальной Сангратхой.

В стенах академии мы никогда не чувствовали себя по-настоящему в безопасности. Смерть Навина была тому доказательством.

Но благодаря Киму мы привыкли ощущать хотя бы относительную защищённость. Будто мы всё-таки чего-то стоили.

Теперь всё это разрушилось в одно мгновение.

— Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам, мисс Пендрагон. Мистер Дракхарроу.

Голос донёсся сверху.

Холодный, спокойный, с хорошо знакомой сладкой жестокостью.

Риган.

Я медленно подняла голову и обернулась.

Риган стояла на каменном балконе третьего этажа, прямо над входом в академию. Террасу украшали вырезанные в камне вьющиеся лозы и извивающиеся драконы с яростными, злыми мордами.

На каменной стене за её спиной красовался герб Академии Кровавого крыла: четыре переплетённых дракона.

Я уставилась на него, вспоминая слова Эдварда Эшвейла.

Sanguis et Flamma Floreant.

Да процветают кровь и пламя.

По обе стороны от герба в камне были высечены названия четырёх домов и их девизы. Хорошее напоминание о том, кому на самом деле принадлежало это место.

Девиз Дома Дракхарроу звучал как Sanguine Vincti.

Связанные кровью.

Я поджала губы. Слишком уж близко к дому.

Девиз Дома Мортис, Mortem Excito, означал: «Я призываю смерть».

Что ж, Кэтрин именно это и сделала, разве нет?

Я надеялась, что больше никогда не увижу столь мощного применения некромантии.

Но ставить на это я бы не стала.

Девиз Авари звучал как Luna Sanguinea Surgit.

Восходит кровавая луна.

Я предположила, что он как-то связан со способностью Кейджа превращаться в волка. Но понятия не имела, как именно.

Все ли в его доме обладали такой способностью?

А потом был Дом Орфос, дом Лунайи.

Sanguis Somniatorum.

Кровь мечтателей.

После того, что мы увидели во Дворе Дракона, смысл казался вполне очевидным.

Но мне всё равно было интересно.

На балконе Риган была не одна. Её окружали высокородные, насколько я могла видеть, исключительно высокородные. Я узнала нескольких членов совета, а также наших преподавателей: профессора Санкару, профессора Алленвейл.

И, конечно, профессора Хассан.

Она выглядела так, будто сейчас лопнет от гордости.

А это явно не сулило ничего хорошего.

Сама Риган выглядела потрясающе, как всегда. Сегодня, пожалуй, даже больше обычного. Длинные золотистые волосы были собраны в гладкий пучок на макушке. На ней было облегающее платье с ярким узором из красных, белых и серебряных цветов. Плечи укрывала тяжёлая чёрная меховая накидка.

Казалось, она решила отдать дань уважения всем знатным домам, кроме Орфоса.

Но мой взгляд задержался не на Риган, какой бы красивой она ни была.

Он уже переместился на мужчину рядом с ней.

Я едва не ахнула, увидев дядю Блейка.

Виктор Дракхарроу держал Риган за талию, собственнически сжимая пальцами шёлк её платья. Прикосновение выглядело почти жестоким. Наверняка ей было больно.

Но если и было, Риган этого не показывала.

Мне даже стало её жаль.

Правда.

Если она действительно считала переход от Блейка к Виктору каким-то улучшением…

Что ж, на вкус и цвет, как говорится.

Хотя вовсе не рука Виктора на её талии заставила меня едва не ахнуть.

Дело было во всём остальном.

Виктор выглядел хуже, чем когда-либо прежде. Я удивилась, что весь двор не загудел от шёпота, обсуждая его внешний вид.

Но, учитывая то, что произошло с Кимом, неудивительно, что все предпочитали молчать.

С тех пор как я в последний раз видела Виктора, Блейк пытался его убить.

Судя по всему, почти преуспел.

Белые волосы Виктора были выдраны клочьями и теперь висели спутанными прядями. Одна сторона лица выглядела так, будто кто-то прижал к коже горящий подсвечник.

Кожа обвисла и словно расплавилась.

Длинный красный плащ скрывал большую часть тела, а руки были спрятаны в чёрных кожаных перчатках, поэтому я не могла понять, насколько серьёзными были остальные повреждения.

Но если судить по лицу…

Бой был жестоким.

Я гадала, что именно Блейк сделал, чтобы Виктор Дракхарроу стал похож на ходячий труп.

Хотя, конечно, это был ходячий труп, который всё ещё мог улыбаться, словно продолжал держать весь мир за горло.

Я снова посмотрела на Риган, и желудок скрутило.

На её лице застыло выражение безмятежного вызова. Она держала подбородок высоко, словно хотела, чтобы рука этого разлагающегося монстра лежала у неё на талии.

Словно принадлежать такому мерзкому хищнику, как Виктор, было поводом для гордости.

Рядом со мной Блейк тихо зарычал.

Настолько тихо, что, думаю, услышала это только я.

Я знала. Просто знала: будь у него возможность, он прямо сейчас вытащил бы меня из этого двора.

Но никто из нас не двинулся.

Потому что что-то в происходящем подсказывало ему то же, что и мне:

это только начало.

Виктор поднял руку в перчатке, и негромкий гул во дворе стих.

— Студенты академии.

Его голос был хриплым, словно он вдохнул слишком много дыма.

Я покосилась на Блейка. В голове роились сотни вопросов. Что именно произошло между этими двумя мужчинами?

Я заставила себя снова сосредоточиться на словах Виктора.

— События нескольких последних ночей…

Как тонко он назвал ту ночь, когда весь ад вырвался наружу, его племянник пробудил обезумевшего дракона Дома Орфос и похитил одну из знатных высокородных дочерей Крыла.

— …напомнили нам о болезненной истине. В Сангратхе существует порядок. Каждому ребёнку известны эти слова.

Он сделал паузу.

Вперёд вышла рождённая мором женщина. На ней было простое чёрное платье с алым фартуком, как у служанки. Она была не старой и не молодой, лет пятидесяти, с кудрявыми каштановыми волосами, в которых уже пробивалась седина.

Я смутно узнала её. Кажется, видела в башне Авари.

Да. Одна из уборщиц, которые наводили порядок в школе после окончания занятий.

Она подошла к краю балкона и произнесла:

— Мы служим крови, мы служим роду. Высокородные ведут нас по божественному праву. Крови мы доверяем, в милости стоим. Высокородные ведут нас, рука об руку.

Я вспомнила ночь, когда последовала за Блейком в город Вейлмар и услышала те же слова из уст другой рождённой мором женщины, пока смотрела, как маленькие дети умоляют о помощи.

— Символы веры, — объявил Виктор. — Мы все их знаем. Но как часто задумываемся над истиной, которую они несут? Над их святостью? Высокородные ведут. Рождённые мором следуют. Почему? Чтобы обеспечить безопасность и благополучие всех.

Его лицо растянулось в том, что, вероятно,