Читать книгу - "Развод. Чао, пупсик! - Лолита Моро"

некуда идти, то в моей квартире есть свободная кладовка, — сказала Октябрина.

Из-за ее плеча смотрел Старов с отсутствующей улыбкой. Я покачала отрицательно головой:

— Я просто так спросила.

Ноги домой не шли. После разговора с Кузнецовым и находки на парковочном месте, по душе плавала серая муть. Хотелось плакать. И с равнодушной прозрачной ясностью ползло понимание, что никому это не нужно и не интересно. Только Криста побеспокоилась бы обо мне, но тревожить и расстраивать ее доброе сердце не хотелось.

— Добрый вечер, — прозвучал единственный для меня голос. — Это обязательно — сидеть на полу?

Я подняла голову. Кузнецов встал рядом. Протянул мне руку. Я уцепилась и встала с паркета. Манжеты его рубашки свободно болтались в рукавах пиджака.

Я прижалась к плечу мужчины. Запах каибы застрял в мягком вельвете.

— Где запонки, племянник? — резковато спросила Октябрина, подходя.

Кузнецов уставился на Старова за ее спиной. Потом медленно кивнул на приветствие.

— Проиграл. Как Федор Михайлович в Висбадене, — усмехнулся взрослый дядя.

— Ну эта юбка у твоей жены не последняя, — в тон ему ответила образованная Октябрина.

— Бывают такие дни. Карта не идет.

— Зато тебе очевидно везет в любви, Сергей Львович, — заключила взрослая женщина и погладила руку Глеба на своем плече. — Милка ждет тебя весь вечер. Все глаза в окно проглядела.

Я почему-то испугалась, что она скажет выплакала. Но ничего такого. Все мирно улыбались друг другу.

— Это правда? — Сергей повернулся ко мне.

Я отвернулась. Не знала, что сказать. Подтвердить или послать их обоих подальше.

— Правда, правда, — ответила за меня Рина.

Кузнецов сам сел за руль моей машины. Вел аппарат одной рукой, держа правой меня за колено. На парковке у лифта вдруг стал целоваться. Я не ожидала и обрадованно подставляла лицо под его губы. И в лифте, и в прихожей. И в кровати. Волосы Сереги сильно пропахли сигарным дымом. Он хотел уйти мыться, но я не отпустила. Я соскучилась без него за весь мучительный день страшно.

ГЛАВА 12. Наши планы

— Сегодня идем в гости к хорошим людям, — сказал Серега поутру.

Он знает, как я люблю утренний секс. И он жаворонок, всегда просыпается рано. В шесть утра, а то и раньше. Уходит к себе в кабинет, а потом возвращается будить меня.

Сегодня Кузнецов был резковат, я схлопотала пару раз по попе. Я не особенно люблю сопливые сопли на сиропе и глупые словечки вроде «писечка моя сладкая». И он это знает. Но из него все равно прорывались слюнявые ласковые няшки и сюсюсю. К такому если привыкнуть, то отвыкать потом тяжело.

Потом Серега притащил поднос разной еды в кровать. Врубил телек. И мы еще час провалялись, лопая все подряд и глядя новости на федеральных каналах. Так Кузнецов представлял себе утро выходного дня близкое к идеальному. Я привыкла за прошедший год. Даже начала отличать Иран от Ирака.

— Они итальянцы? — спросила я, хрустя галеткой.

— Как ты догадалась? — удивился Сергей.

— Да так, — я хотела вылезти из-под одеяла.

Он обнял и не отпустил. Заговорил негромко в висок, словно в комнате был кто-то еще и мог подслушать:

— Ведь нам не надо изображать счастливую пару, правда? Ведь мы на самом деле любим друг друга и счастливы.

— Это ты к чему? — я с подозрением отодвинулась.

— Хочу, — он поцеловал меня в шею, — хочу, чтобы ты до поры до времени не афишировала наши планы.

— Какие планы? — я села на край постели.

— Ну не прикидывайся, маленькая.

Серега поймал меня за руку и притянул к себе.

— Я поняла. Ты хочешь, чтобы я жила, как ни в чем не бывало, пока твой адвокат не скажет «стоп»! — я разозлилась и вырвалась. — Улыбалась, спала с тобой и была счастлива. Так?

Серега заметно напрягся, но старался вида не подавать:

— Мы же все обсудили, любимая…

— Нет. Это ты все обсудил и придумал. Я даже думаю, что ты прикинул парочку встреч в месяц и после развода. Так? А что? Всем приятно, почему бы нет?! Разумеется, только до тех пор, пока ты не подыщешь себе другую более подходящую любимую и маленькую, чтобы делать ее счастливой годик-другой пока не надоест!

Я совсем не собиралась устраивать гранд-скандал с выяснениями. Нет! Это глупо и зверски невыгодно. Но из меня поперло. Такая обида очнулась во мне, что слезы брызнули из глаз злыми острыми каплями.

— Нет у тебя сердца, Кузнецов! Ты даже понять не в состоянии, что с близкими так не поступают! Это бесчеловечно! Ты говоришь, что любишь, а сам мучаешь, мучаешь, мучаешь! Хватит с меня. Я не могу больше.

Я ушла в ванную. Руки тряслись и даже коленки. Я присела на край белого корыта. В башке пролетали обрывки мыслей и вариантов жизни.

— Я могу войти? — Кузнецов постучал костяшками пальцев о деревянный косяк двери.

— Нет, — судорожно выдохнула я.

— Ты не хочешь разводиться, как я понял, — сказал он, оставаясь на пороге.

— Теперь уже не знаю, — хрипло ответила я.

— Вот, — назидательно протянул мужчина и сделал пару шагов ко мне, — тебе надо подумать и решить. Это именно то, что я предлагаю. Отсрочку. Время привыкнуть к мысли. Не плачь, хорошая моя, ты разрываешь мне сердце.

Сергей добрался до меня, обнял и прижал к большой теплой груди.

— У тебя нет сердца, Кузнецов, — проворчала я.

— Что же тогда так сильно бьется, маленькая?

— Это твоя мама сидит внутри и стучит человеческими косточками в погремухе.

Я вылезла из его рук и перебралась в белое корыто. Пустила воду.

— Неплохо, — хмыкнул довольно супруг, — я ей передам при случае.

Он снял халат и сел в ванную напротив меня. Взял ступню в ладони и стал целовать.

— Не трогай меня.

Я попыталась отобрать ногу. Серега не стал спорить, отпустил левую ступню, но захватил правую. Я брыкалась, он не отступал. Кончилось тем, чем всегда кончалось: поцелуями и глупостями на ушко. Могло бы продвинуться и дальше, но я сбежала.

Все-таки не стоит идти постоянно у него на поводу, как овца безропотная. Но в гости к его хорошим людям мы пошли.

Шумный теплый дом, где все друг другу родственники. Островок Италии посреди русской зимней столицы.

Я долго не могла разобрать, кто кому, кто. Серега посмеивался и не желал помогать мне. Хозяйка дома Джулия и две ее младшие сестры. Дальше шли трое мужчин. Тут я запуталась, где чьи мужья, потому что они обнимали всех женщин и целовали куда придется. Детей я пересчитывать не стала, но больше десяти, точно. Старшей