Читать книгу - "Грустный оптимизм счастливого поколения - Геннадий Козлов"

У меня никаких личных счетов с концерном ПВО не было, более того, я прекрасно понимал, что именно в нем сосредоточен основной потенциал радиоэлектронной отрасли. Однако сломить сопротивление подчиненных было не так просто. По многим вопросам (например, по выдаче лицензий головной компании) чинились формальные препятствия, связанные с неразвитостью нормативно-правовой базы вновь созданных структур. Хотя постепенно ситуация менялась в лучшую сторону.

Тут, однако, случилось непредвиденное. И. о. генерального директора концерна ПВО был убит. Встал вопрос о новой кандидатуре. У меня на примете никого не было, и я решил посоветоваться с заказчиками и директорами головных предприятий концерна. Список предложений был невелик, и в нем не было явного фаворита. Между тем оказалось, что вопросы о подобных назначениях находятся вне компетенции руководителя агентства, хотя формально именно он должен представлять кандидатуру в правительство.

Мне намекнули, что такая кандидатура уже есть и мне остается ее только поддержать. С одной стороны, это было для меня облегчением, поскольку снимало бо́льшую часть ответственности, но с другой – я не мог «терять лицо», представляя человека, которого не знал. В конце концов встреча с кандидатом была организована. Им оказался В. Меньщиков – достаточно молодой человек приятной внешности, работавший заместителем руководителя Росрезерва. Он имел подходящее образование. Мы с ним быстро нашли общий язык и договорились, что до представления на новую должность он в течение месяца войдет в курс дел с тем, чтобы все было пристойно.

Мои осторожность и предусмотрительность были связаны, в частности, с пониманием того, что сразу после назначения нового директора концерна сбегутся корреспонденты и станут «вынимать из меня кишки», пытаясь выудить что-либо сенсационное.

В Миннауки у меня был кое-какой опыт общения с журналистами. Как правило, это были корреспонденты газеты «Поиск», финансируемой министерством. Всех их я хорошо знал, и каждое интервью перед опубликованием мне давали для прочтения, поэтому при общении с ними не было необходимости особо тщательно подбирать и взвешивать каждое слово.

В РАСУ приходили корреспонденты совершенно иного склада. Они уже после первой встречи обучили меня новому стилю общения. Их вовсе не интересовали мои рассуждения о проблемах и достижениях отрасли. Все вопросы в основном касались двух тем: увольнения и назначения директоров и связанных с этим интриг, а также особенностей зарубежных контрактов. Одно мое неосторожное слово не просто ставилось в центр публикации, но вырывалось из контекста и выносилось в заголовок статьи. После нескольких таких уроков мои высказывания сделались столь аккуратными, что корреспонденты стали появляться в РАСУ от случая к случаю.

Это имело свои негативные последствия, поскольку в статьях стала появляться «отсебятина». Так, после неудачного запуска ракеты «Булава», происходившего на глазах у президента, в «Московском комсомольце» появилось сообщение, что, согласно заключению комиссии, ракета сбилась с курса из-за отказа элементной базы, произведенной на предприятиях РАСУ. Я тут же позвонил председателю этой комиссии – заместителю министра обороны А. Московскому. Оказалось, что комиссия еще даже не приступила к работе. В такой ситуации можно было требовать опровержения и даже подавать на газету в суд. Однако предыдущий опыт убеждал меня в бесполезности таких действий. Даже если газета и принесет извинения, то рано или поздно редакция отыграется вдвойне. Поэтому я ограничился звонком главному редактору и попросил его более внимательно проверять публикуемый материал. Он обещал в порядке компенсации опубликовать о РАСУ «что-нибудь теплое» и, надо сказать, слово сдержал.

В конце февраля 2004 года грянула административная реформа. Правительство отправили в отставку. Случилось это в день заседания Госсовета в Кремле. Новость принесли журналисты. Показательно, что ни один министр и даже заместители премьера не знали о готовящейся отставке. Кремль умеет хранить секреты.

О приближении административной реформы было известно. Более того, полгода назад была создана специальная комиссия по ее подготовке. Участвуя в ее работе, я вскоре понял, что данная комиссия является направлением «отвлекающего удара», а реальная программа реформы готовится совсем в другом месте за закрытыми дверями. Так оно и вышло.

Административная реформа началась 24 февраля 2004 года, как раз накануне моего шестидесятилетия. Фактически это был мой первый юбилей, который предстояло отметить по всей форме. Предыдущий пришелся на момент перехода из института в министерство и по этой причине прошел без особых торжеств. В этот раз ситуация была иной. В промышленности юбилеи начальства всегда отмечались с размахом.

Суета началась примерно за месяц до самого события. По косвенным признакам я понимал, что готовится нечто грандиозное. Список гостей согласовывался и уточнялся несколько раз. Я постарался сделать так, чтобы в нем были только те люди, с которыми у меня действительно были хорошие искренние отношения и которые не восприняли бы приглашение как неприятную обязанность. В результате все прошло наилучшим образом, без слащавого чинопочитания и восхваления.

Указ об упразднении оборонных агентств вышел в марте 2004 года. Два месяца было отведено сотрудникам для трудоустройства. Процесс ликвидации ведомства оказался делом замысловатым и трудоемким. К тому же он проходил в условиях хаоса, вызванного одновременным преобразованием всех органов исполнительной власти.

До пятилетнего юбилея оборонные агентства не дотянули всего два месяца. Пять лет – это примерно тот срок, за который новая структура федеральной исполнительной власти выходит на режим эффективного функционирования: складывается аппарат, формируются связи по внешним взаимодействиям, отрабатываются регламенты работы, устанавливаются рабочие отношения с подведомственными предприятиями. Ликвидировать структуру в такой момент – все равно что спилить яблоню, вступившую в период плодоношения.

Полтора года работы в РАСУ явились для меня хотя и короткой, но, пожалуй, самой величественной страницей жизни, когда я мог действовать в масштабах огромной отрасли в полной мере самостоятельно на свой страх и риск. Получилось так, что попал я на эту работу, будучи подготовленным учебой в МГУ, работой в Академии наук и, конечно, в Миннауки. В РАСУ передо мной раскрылись впечатляющие горизонты оборонной отрасли со всеми достижениями и проблемами. Я был восхищен грандиозными результатами труда нескольких поколений создателей уникальной военной техники и до сих пор испытываю двойственное чувство гордости за достижения отрасли и горечи утраты былого величия.

Глава девятнадцатая
Концерн

После ликвидации РАСУ вопрос жизнеустройства не стоял для меня так остро, как при увольнении из министерства. Во-первых, я уже достиг пенсионного возраста, а во-вторых, сразу получил приглашение В. Меньщикова прийти на работу в Концерн ПВО «Алмаз – Антей» на должность по своему выбору. Я без колебаний согласился, выбрав должность советника генерального директора, как наиболее гармонично отвечающую моим темпераменту и возрасту, и ни разу о своем выборе не пожалел.