Читать книгу - "Грустный оптимизм счастливого поколения - Геннадий Козлов"

Второй путь – это согласиться, поблагодарить за вопрос и развить заложенную в вопросе мысль, дополнив ее новым содержанием.

Для разнообразия целесообразно использовать оба подхода.

Очень хорошо аудитория реагирует, когда на длинный, занудливый вопрос следует короткий ответ. Яркий случай был у меня во время думских слушаний. Первым с вопросом обратился какой-то самодеятельный религиозный философ. Он, похоже, хотел, воспользовавшись случаем, скорее выступить, нежели о чем-то спросить. Говорил долго, минуты две, вызывая постепенно раздражение аудитории, которой не терпелось поднять более злободневные и острые проблемы. Чтобы как-то подытожить свое выступление, он сформулировал, наконец, вопрос:

– Какое ваше мнение относительно роли сознания и веры в формировании цивилизационного пути, разделяете ли вы мою позицию?

– Нет, – сказал я.

Философ напрягся в ожидании аргументов. Аудитория тоже затихла. Я же спокойно держал паузу, подчеркивая своей невозмутимостью вопиющее несоответствие между витиеватостью вопроса и краткостью ответа. Тишина ожидания длилась несколько секунд, пока зал не понял, что ответ закончен, и разразился смехом. Философ еще какое-то время помешкал у микрофона, не зная, что делать с таким ответом. Я же с этого момента стал хозяином положения.

Удачная шутка вообще лучшая помощница при работе с аудиторией. Самые каверзные вопросы следует принимать с улыбкой и никогда не злиться.

Очень хорошее впечатление производят искренние признания типа:

– К сожалению, я не могу исчерпывающе ответить на ваш вопрос, поскольку не владею данным направлением столь профессионально.

Важно, чтобы таких ответов было не более одного, и лучше этим приемом пользоваться после того, как вы уже продемонстрировали свою эрудицию и знания.

Для меня публичная часть работы в министерстве всегда была наиболее интересной. Много раз приходилось вести непростые совещания и заседания с активным противоборством. Решающее значение для перелома ситуации в свою пользу имеют новые, неожиданные для противника аргументы. Их следует готовить заранее и тщательно приберегать для критического момента. Достаточно самого бесцеремонного оппонента один раз публично поставить в тупик, чтобы он потерял уверенность и поубавил спеси.

Работа чиновника в Миннауки своеобразна и кое в чем схожа с научной деятельностью. Она требует определенного кругозора, чтобы на равных беседовать с посетителями и не попасться «на удочку» проходимцев от науки. Поддерживать «форму» можно несколькими способами. На первое место я бы поставил посещение научных организаций. Польза здесь двойная. Во-первых, ученым нравится, когда руководство оказывает внимание их работам и вникает в суть проблем. Во-вторых, неискаженное представление о ситуации в научной сфере, необходимое для принятия адекватных решений, можно получить только из первых рук на месте «боевых действий». За несколько часов иной раз узнаешь больше, чем за неделю изучения бумаг. К тому же зрительная память очень цепкая, и деловые впечатления и люди фиксируются в ней надолго.

На второе место по значимости для расширения научного кругозора я без колебаний ставлю действующий в министерстве семинар «Россия – XXI». Его идея родилась после первой одноименной конференции и оказалась плодотворной во многих отношениях. Приглашая с докладами ведущих специалистов из различных областей, можно за два-три часа войти в курс дела практически по любому вопросу. Семинар играет большую роль и в сближении министерства с научным сообществом. Многие известные деятели науки впервые попали в наши стены именно таким путем.

Важное отличие чиновника от научного сотрудника состоит в том, что успехи, достигнутые в «прошлой жизни» (при прежнем руководстве), далеко не всегда идут в плюс. У чиновника накапливаются не результаты и достижения, а опыт, контакты и служебный стаж, который, в частности, определяет уровень его благополучия в «следующей жизни» (на пенсии). Поэтому и мотивация поступков у чиновника совсем иная – главное продержаться, пережить очередную реорганизацию.

Такое устройство аппарата стабилизирует систему власти, повышает исполнительность, но подавляет инициативу. Творческим людям в чиновничьем мундире бывает тесновато. Утешает то, что частые смены руководства дают несколько попыток для реализации нововведений. Нужно только запастись терпением и не лезть на рожон.

Взаимоотношения министерства с научным сообществом никогда не были простыми. Сфера науки всегда сильно сопротивляется административному реформированию и является весьма консервативной по своей сути – ученым не станешь в одночасье, каким бы высоким именем ни было освящено это желание.

При организации системы государственного управления сферой науки приходится решать весьма важный вопрос: кому виднее перспективы и приоритеты будущего развития – ученому или начальнику (чиновнику высокого ранга).

Мнение ученых по этому поводу совершенно однозначно. Оно основано на том, что каждый исследователь убежден в актуальности решаемой проблемы. Основа такой уверенности базируется на безусловной полезности любых новых научных знаний.

Требования к деловым качествам чиновников существенно иные, нежели к научным работникам. Чиновник работает не с образцами, аппаратурой и формулами, а с бумагами и людьми. Итогом работы является документ или организационное решение. Уровень документа варьируется от законопроекта до ответа на письмо из деревни, но при этом в любом случае документ должен быть мотивированным, корректным и юридически безупречным. Также и общаться приходится с людьми самого различного ранга. Мало кто обладает полным набором необходимых деловых качеств, обычно чиновников, как и ученых, можно подразделить на определенные категории.

Творцы. Они наполнены идеями и замыслами – от насущных до фантастических. Это впередсмотрящие, источники инициативной политики ведомства. Они редки, но их много и не требуется.

Знатоки. Это старожилы, наделенные монументальной памятью. Они держат в уме всю уйму законов, указов, постановлений, распоряжений, приказов и инструкций. Они знают, что допустимо, а что нет, на что и как сослаться, чем защититься. Без таких специалистов нечего и браться за дело. Но на улице их не найдешь.

Писатели. Это не просто литературно одаренные люди. Они способны изложить документ грамотным и изящным бюрократическим языком с предвидением всех нюансов, возможных позитивных и негативных последствий.

Ораторы. Они могут убедительно выступить в любой аудитории, от заседания правительства до профсоюзного собрания.

Переговорщики. Это люди быстрого ума, психологи и даже артисты. Они могут виртуозно провести любое совещание от международного форума до планерки, умеют слушать, входить в доверие, быть гибкими и обаятельными, терпеливыми и изощренными.

Диспетчеры. Они сортируют входящие документы и должны обладать кругозором в сфере ответственности министерства, чтобы понять суть документа, и знать реальные возможности и полномочия сотрудников, чтобы правильно адресовать документ для исполнения. Именно они готовят резолюцию по документу для министра.