Читать книгу - "Призвание: по методике 7 радикалов. Счастье в самореализации - Виктор Викторович Пономаренко"

где-то внутри головы у каждого человека. Что бы мы ни сделали, о чем бы ни подумали – мы всегда соотносимся с этой информационной моделью.

Как же важно, чтобы – не утопая в уникальных подробностях – сущность предметов и явлений мы понимали одинаково. Почему это важно? – Если вы просите сварить борщ, вы должны быть уверены, что и вы, и тот, к кому вы обращаетесь с просьбой, подразумеваете под словом «борщ» одно и то же. Разве нет?

Или если кто-то вам говорит: «На дворе революция», а вы возражаете: «Нет, слава Богу, до этого еще не дошло», вы же оба должны понимать и суть констатации, и суть возражений против нее.

Как же иначе люди смогут построить многогранное и широкое, в том числе, профессиональное, взаимодействие, если сущность предметов и явлений они будут понимать по-разному? Мир живет, он трудится, созидает. А это значит, что подавляющее большинство людей хорошо понимает друг друга. И пользуясь словами, и без слов.

Давайте называть этих бесчисленных людей ортодоксами. То есть теми, кто мыслит и действует «правильно», «прямо».

Но есть и другие люди. Наделенные шизоидным радикалом. Их мышление устроено иначе. Они – иные. В их представлении, сущностью происходящего, наблюдаемого или используемого, может быть что угодно. И вовсе не обязательно, чтобы за сущность это признавало большинство. Шизоидный радикал настраивает своего обладателя против банальностей.

К примеру, плывет по морю лодочка. Под парусом. Море заметно волнуется, но небо и горизонт безупречно лазоревые. Ветер надувает парус, и человек, управляющей лодочкой, получает удовольствие от морской прогулки. Это констатирует ортодокс.

А тот, у кого в характере есть шизоидный радикал, и весьма влиятельный, сосредотачивает внимание, скажем, на парусе. Парус-то наполнен ветром. А в это время в данной местности ветер – редкость. Обычно погода безветренная. Штиль. Что же происходит? Вероятно, меняется климат. Остывает теплое течение, согревающее море и прилегающий к нему континент. Господи Боже мой! Не значит ли это, что наступает очередное оледенение? Интересно, как человечество справится с глобальным похолоданием на этот раз, учитывая уровень развития технологий?

Как-то так. Одни созерцают морскую прогулку, другие, видя то же самое, пытаются предсказать поведение людей в ледниковый период. Что же происходит? В чем причина столь разных суждений? Дело в том, что шизоидный радикал готов рассмотреть в качестве главной – сущностной – детали совершенно любую подробность, увлечься изучением того, что для ортодоксов вообще никакого значения не имеет.

Одни видят лодку под парусом, бороздящую морской простор. Другие – анализируют особенности погоды, относя увиденное к совершенно другой информационной сфере. Согласитесь, между развлекательной морской прогулкой и ледниковым периодом большая смысловая дистанция. Это две разные темы. Но обладатель шизоидного радикала, без усилий и сомнений, взяв за основу второстепенную деталь, переходит от одной темы к другой.

Психологи называют этот спонтанный переход соскальзыванием. Люди с шизоидным радикалом в характере словно соскальзывают с заявленной темы обсуждения на ту, что интересна только им. Поэтому их трудно понять и с ними тяжело договориться. Они сами не знают, что станет объектом их внимания в следующую минуту. Они довольно часто не согласны с ортодоксами. Подумайте, если воспринимать сущности неизменными, раз и навсегда определенными, – где же пространство и возможности для прогресса? Для перемен? Для всего, что называется творчеством?

Кстати, а что мы называем «творчеством»? Что называем и что на самом деле есть творчество? Творить – значит, созидать. В этом смысле слово «творчество» звучит довольно часто. Получается, любой, кто созидает – вытачивает, выпиливает, вырезает, выпекает и т. п. – занимается творчеством? По-моему, это слишком широкое определение.

Нередко творческими называют профессии, где люди рисуют, танцуют, поют. Словом, занимаются искусством. Значит, синоним творчества – искусство? А если это копирование чужого рисунка или точное выполнение задания, скажем, режиссера, хореографа? Чтение текста «по ролям, с выражением»? Или пение по нотам, с заранее заданными модуляциями? – Искусство это или нет, может сказать лишь тонко настроенный (эмотивный) человек. Но для понимания творчества слишком однобоко, не находите?

Другое дело, если продукт, взятый в качестве исходного, существенно меняется в процессе обработки. И меняется не по заданной рецептуре, а случайно, по невесть откуда взявшимся аналогиям, в ходе интуитивного поиска. С непредсказуемым результатом. Вот что такое творчество. Я так думаю.

Существуют два рода – принципиально различных – человеческой деятельности. Шаблонно-регламентированная деятельность и творческая деятельность. Или просто – творчество.

В шаблонно-регламентированной деятельности результат и способ его достижения заранее известны. Это вовсе не означает, что такая деятельность примитивна. Например, возведение Крымского моста. Ничего себе – примитив! Однако все, что там делалось в ходе строительства, было рассчитано и скрупулезно выверено, прописано в соответствующих документах в мельчайших подробностях еще до начала этой грандиозной стройки. В этом не приходится сомневаться. Иначе это сооружение рухнуло бы в воду. А те, кто допустили малейшие отклонения от шаблонов и регламентов, были бы строго наказаны.

Творчество – это деятельность, представление о результате которой и о способе его достижения формируется в процессе работы.

Творец, принимаясь за дело, не знает – чем и как оно кончится. Да и кончится ли вообще. Ведь любой результат творческой деятельности – промежуточный. Его можно (и хочется) переделывать еще и еще.

Вновь мы ведем речь не о качестве работы, не о ее трудо– и интеллектоемкости, не о востребованности результатов. И шаблонно-регламентированная и творческая деятельность могут быть значимыми и пустяковыми, профессиональными и любительскими, гениальными и посредственными.

Самое главное, что содержание и направленность шаблонно-регламентированной деятельности труженикам известны, а творческой – нет. Для творчества все возникает в процессе. По ходу дела. Творец всегда отступает от первоначального замысла. И именно это ему интересно. Он ищет то, что неизвестно другим. Он рискует, экспериментирует. Над собой, над людьми, над природой. И этот образ мышления, а следовательно, образ жизни и деятельности, является производным от шизоидного радикала.

Внешность обладателя этого радикала несуразная, эклектично оформленная. Часто – капюшоны в роли головных уборов или волосы в виде капюшонов. Заплечные рюкзаки, громоздкие сумки, набитые разнообразным хламом.

Люди-шизоиды (не типажи, конечно, а обладатели одноименного радикала) высокорослые, астенического телосложения. Часто, но не всегда. По-шизоидному грязноватым, неухоженным, ярморочно пестрым фриком можно выглядеть и не будучи рослым астеником.

Гипертимный радикал – воплощение энергичности, жизнелюбия и безудержной коммуникабельности. Он наделяет своих обладателей авантюризмом, бесстрашием, весельем даже тогда, когда другие трясутся от страха. «Взвейтесь, соколы, орлами! Полно горе горевать!»

Этот радикал «неубиваем», стрессоустойчив. Он дает человеку возможность в минуту опасности чувствовать острее и действовать точнее, чем в привычных мирных условиях. Враги для этого радикала