Читать книгу - "Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего - Эллен Хендриксен"

себя в будущем с большим количеством сенсорных деталей, как внутри, так и снаружи, может развить большую эмпатию[288, 289], связь с собой и нашими целями.

Практика. Когда в следующий раз возникнет желание отложить решение проблемы на потом, представьте себя в будущем. Не нужно думать, откладывает ли ваше будущее «я» дела на потом. Просто рисуйте яркие, близкие вам образы, которые подарят чувство сопереживания и связи с вашим будущим «я».

Что касается Антонио, после особенно напряженного периода он дошел до того, что ему пришлось просить профессора о продлении срока сдачи работы на сутки, на что тот тут же ответил отказом. Антонио будто горькую пилюлю проглотил. Он сдал работу с опозданием, и ему снизили оценку. Несмотря на то что он продолжал бороться с прокрастинацией, он старался быть добрее к себе. При этом Антонио не опустил планку – он все так же хотел улучшить положение семьи и поблагодарить их за все. Но он обнаружил, что может делать это более эффективно, когда его внутренний критик не стоит над душой и не кричит на него, чтобы тот лучше старался. Оказывается, совершенство может включать в себя немного доброты к себе и даже позволяет немного посмотреть видео.

Шаг 6

От сравнения к удовлетворенности

13. Запрограммирован, но не взломан

«Все мои причины не ходить смехотворны, – поделилась Лиз. – Сперва казалось, что нужно скинуть семь килограммов, которые я набрала во время карантина, но потом я решила, что это бред – ведь никого, кроме меня, это не волнует. Потом я вообще подумала, что в этот раз пропущу – пойду на следующую встречу через пять лет, тогда и дела с работой должны стать получше, но то же самое я говорила о встрече на 15-летие выпуска. Еще мне совсем не хочется рассказывать людям о разводе, хотя, по статистике, многие из них тоже могли развестись». Слушать, как Лиз рассказывает о переживаниях и переосмыслениях, было сродни просмотру теннисного матча с середины корта. Ее мозг отправлял метафорический мяч то туда, то обратно: беспокойство – логика, беспокойство – логика.

Лиз мучилась вопросом, идти ли на встречу в честь 20-летия выпуска из школы. Крайний срок подачи заявки неумолимо приближался, а она была расстроена, что пропустила предыдущую встречу. Но в голове засели сравнения: вес, работа, семейное положение. В прошлый раз произошло то же самое: в мыслях она сравнивала свой доход, своего тогдашнего мужа, свои волосы и даже его волосы с тем же у одноклассников, которых представляла богатыми, счастливыми в браке и с волосами, как из рекламы шампуня Pantene.

В целом она понимала, что люди обрадуются ее приходу, но не могла избавиться от чувства, что недотягивает до их уровня. «Сейчас я не в лучшей форме, – сказала она. – Хочу, чтобы все знали, что я способна на большее».

Наверное, можно насчитать 50 способов, как бросить любимого человека, но способов сравнивать себя с другими гораздо больше. Еще в 1954 году американский социальный психолог Леон Фестингер впервые опубликовал теорию социального сравнения, которая предполагала, что мы, люди, постоянно сравниваем себя со сверстниками[290]. Сравнение – один из основных и самых распространенных способов познания себя и мира. Мы начинаем сравнивать еще в дошкольном возрасте[291] и часто делаем это неосознанно[292, 293]. Мы пытаемся понять, кто мы и как у нас дела в целом, но каждый ответ на подобные вопросы относителен. Мы можем понять, что у нас высокий средний балл за семестр, хороший показатель в беге на пять километров или действительно чистая ванная, только если сравнить себя с другими. Я к тому, что мы даже не сможем сказать, высокие мы или низкие, если не брать в расчет других людей.

Социальное сравнение также может выполнять функцию так называемого защитного поведения – попытки подавить тревогу и не дать страхам воплотиться в реальность. Сравнение для нас как форма проверки – то же самое, как проверять, точно ли мы выключили плиту, – только проверяем мы свою репутацию: все ли у меня в порядке, лучше, хуже, намного хуже? Это попытка ответить на беспокойство о реальности: достаточно ли я хорош?

Все виды защитного поведения, может, и дают временное улучшение («Мой пост набрал больше лайков, чем пост Кендры»), но в долгосрочной перспективе имеют неприятные последствия, потому что 1) забирают энергию, которую мы могли бы использовать для собственной жизни, 2) сводят на нет все наши заслуги в случае успеха, поскольку подчеркивают необходимость и важность сравнения. И, что самое важное, 3) мы передаем свою ценность в руки других – рост и падение самооценки зависит от сравнения.

Исключительный, но одинокий

Фестингер предположил, что одним из видов сравнения является нисходящее социальное сравнение, то есть сравнение себя с теми, кто, по нашему мнению, в худшем положении. Возникающие в результате эмоции могут быть негативными и направленными на других[294]: в лучшем случае – жалость, в худшем – презрение. Также оно может вызвать внутренние позитивные реакции: благодарность, признательность.

Но внутреннее решение, что мы достигли вершины, может породить чувство некоторого превосходства[295]; может, вы гордитесь, что на занятиях по медитации можете пересидеть остальных, что вы единственный из группы на занятиях по органической химии, кто придерживался трехнедельного плана подготовки к итоговому экзамену, или что вы не самый банальный человек в комнате.

Порой внутренний критик убеждает нас, что мы должны быть исключительными просто для того, чтобы соответствовать стандарту «достаточно хорошо». Чтобы добиться превосходных результатов, мы работаем с особым усердием, хотя в этом нет необходимости. Хорошо это или плохо, но мы можем достичь желаемого, повышая самоконтроль, откладывая удовольствия и чрезмерно терпя страдания («Я в порядке»).

Моя клиентка Джордан – спортсменка и студентка колледжа – упорно тренировалась, несмотря на травмы и истощение. После долгих раздумий она осознала, что это дает ей чувство исключительности – соловей среди воробьев. Ни у кого из ее товарищей по команде не было трехлетней серии ежедневных тренировок, а она сделала это. Лиз Джонс, редактор британского отделения журнала «Marie Claire», на протяжении сорока лет страдала расстройством пищевого поведения. Она писала: «Анорексия – это некое пограничное состояние: оно заставляет чувствовать, будто ты лучше остальных, чище, безупречнее морально»[296]. Я сама долгое время очень гордилась, что родила двоих без обезболивающих, но теперь понимаю, что эта исключительность стоила мне огромных стараний.

Как все виды защитного поведения, жесткость по отношению к себе в сочетании со сравнением с другими имеет обратный эффект. Мы чувствуем исключительность, но в