Читать книгу - "Путь к блаженству - Патриция Гарфилд"

с обычными кошмарами. За последние два с лишним года я «встретилась лицом к лицу» со многими сновидческими персонажами, которые прежде меня пугали, и «победила» их. Я научилась также переходить к осознанному сновидению, «пробуждать» свое спящее сознание, чтобы потом активно участвовать в своих снах. Но осознанные сновидения неизменно приносили мне позитивные переживания. Теперь же я встретилась с другой неизвестностью, имевшей свои уникальные качества. Я как бы перенеслась на другой уровень опыта, где подо мной разверзались бездны, а наверху угадывались звездные миры. Постепенно, в последующие дни, я систематизировала то, что уже знала о проделанном мною пути от осознанного сновидения к «Рубиновой Птице».

В течение многих месяцев я училась реагировать во время сна на появление определенных образов[54].

Я следила за появлением кошмарных образов, которые иногда заставляют осознать, что ты видишь сон. Однажды, прогуливаясь во сне по улице, я заметила, что меня преследует жук размером с машину; я так сильно испугалась, что поняла: я сплю.

Я следила за появлением в моих снах каких-либо несообразностей. В «Большом Руле» все казалось нормальным, однако наяву, сидя в закрытой машине, я не ощущаю солнца на лице и ветра в ушах. Это несоответствие и явилось ключом к пониманию того, что я нахожусь в стране магического солнца и ветра.

Я следила за появлением в моих снах странных образов. Так, в сне «Дерево Синих Птиц», который я увидела три месяца спустя, я не заметила пары очевидных несообразностей: я оказалась на улице босая, что со мной случается очень редко; я жила на аллее, которая начиналась за железным забором — явная нелепость. Однако в самом дереве синих птиц я распознала некое странное качество, возможное только в сновидениях (теперь оно сразу бросается мне в глаза), и благодаря этому определила, что вижу сон.

Наконец, я старалась не пропустить образы, которые побуждают к анализу. В одном сне, увидев довольно обычный для сновидений образ толстухи, я начала рассуждать сама с собой: «Интересно, почему мне снится это?» И сразу же сон стал осознанным.

Затем, к своей радости, я обнаружила, что некоторые сны бывают осознанными с самого начала. В них отсутствуют особые образы, которые переключают сознание от обычного сновидческого состояния к состоянию осознанного сновидения. Эти сны просто начинаются как осознанные.

По мере того как я осваивала технику осознанного сновидения, мне становилось все легче войти в это состояние во время сна. Мне казалось, что поиск образов, «запускающих» осознанное сновидение, является лишь одной из стадий развития и что в конечном счете состояние осознанности должно стать перманентным. Возможно, когда состояние осознанности делается привычным, переход к нему осуществляется так легко, что люди забывают, какими способами достигали его раньше. Не потому ли я смогла найти в литературе так мало информации о том, как научиться осознанному сновидению? Самое трудное — увидеть свой первый осознанный сон. Дальше навыки осознанного сновидения можно укреплять и культивировать. Сейчас я в среднем вижу четыре-пять осознанных снов в месяц. Однако переход к осознанному сновидению (и обратно) у меня все еще происходит во сне. Иногда я вижу сразу несколько осознанных сновидений — за одну ночь или в течение двух ночей подряд; но бывает и так, что проходят недели без единого осознанного сна.

К тому времени, как я увидела сон (или прошла сквозь некий реальный опыт) под названием «Рубиновая Птица», я уже на протяжении многих месяцев входила по своей воле в состояние осознанного сновидения. Я знала, как приобрела это умение, хотя оно еще не успело окончательно закрепиться. Я стала вновь просматривать свои записи снов, обратилась и к литературе об астральных путешествиях, исследуя ее еще более тщательно, чем раньше, — чтобы увидеть, какие объяснения потрясшего меня «путешествия» в ней предлагаются.

Сопоставляя собственные записи с классической и современной литературой, я обнаружила ряд удивительных совпадений и различий. Например, из моих записей следует, что, пробуждаясь от осознанного сна, я чаще всего лежу на спине, иногда — на левом боку, и очень редко — на правом. Я никогда не сплю на животе, для меня это совершенно исключено[55]. Согласно литературе по астральным путешествиям, поза на спине наиболее благоприятствует переходу в измененное состояние сознания. Ее рекомендуют некоторые астральные путешественники[56], тогда как тибетские йоги, практикующие «йогу во сне», напротив, советуют «спать на правом боку, как спит лев»[57]. Во время сновидения/переживания «Рубиновая Птица» я лежала на спине.

Но, если мой собственный опыт хорошо согласовывался с астральной литературой в этом пункте (он, казалось, подтверждал, что вероятность астрального путешествия возрастает, если лежишь на спине), — то он расходился с ней по вопросу о том, как должна быть ориентирована голова сновидящего. Многие оккультные и народные традиции учат, что спящий должен лежать головой на север или, в крайнем случае, на восток — обе позиции, как считается, облегчают прохождение электромагнитных вибраций через тело[58]. Мои записи, кажется, показывают, что ориентация головы не играет большой роли. Моя первая спальня в Сан-Франциско была устроена так, что я спала головой на восток; в своей теперешней спальне я сплю головой на север. Я не заметила существенной разницы в количестве осознанных сновидений или выходов из тела. Наяву я достаточно много путешествую (находясь в своем теле) и знаю, что переход в измененное состояние сознания возможен при самых разных ориентациях физического тела.

Я заметила и еще одно несовпадение между моим переживанием «Рубиновая Птица» и астральными путешествиями, описанными другими людьми: оно касается состояния желудка. Большинство авторов рекомендуют перед астральным путешествием иметь пустой желудок или поститься несколько дней[59]. Некоторые даже разработали специальные диеты, облегчающие выход за пределы тела[60]. Что касается меня, то в момент так напугавшего меня астрального опыта мой желудок, наоборот, был чрезмерно переполнен. Быть может, ключевым фактором является именно крайность, необычное состояние организма. Или же объяснение следует искать в том, что в результате переедания физические вибрации сделались более медленными, чем «астральные»: разница в скорости вибраций, как считается, является частой причиной астральных проекций[61]. Продолжая сравнивать собственные переживания с теми, что были описаны другими людьми, я поразилась, обнаружив замечательную параллель к своему сну в книге астрального путешественника, жившего пятьдесят лет назад. Оливер Фокс (этим псевдонимом пользовался британский юрист Хью Кэллоуэй) в книге «Астральные проекции» описывает произошедший с ним ужасный случай[62]. Точно так же, как я, кружась в пространстве, не могла вернуться в свое тело, он «отключился» от собственного тела, когда во