Читать книгу - "Мама на кушетке. Что нужно знать, обращаясь к психологу - Лилия Валиуллина"

Два небоскреба

Моя коллега, с которой мы тогда принимали в одном кабинете, рассказала поразившую ее историю. Она ходила в одну семью заниматься репетиторством со школьником. В один из моментов младшая дочь-дошкольница хозяйки примерно пяти лет говорит своей маме: «Мама, а знаешь, я видела, что в Америке небоскребы упали». Мама отмахнулась: «А, опять выдумывает».

А дочь продолжает: «Ну, два таких, высоких-высоких. Они упали». Мама девочки сказала о том, что дочка часто рассказывает подобные необычные вещи, мама не понимала, то ли это сны, то ли проявление буйной фантазии ребенка.

Моя коллега с изумлением рассказывала об этом потому, что это событие было за день-два до той катастрофы с башнями-близнецами в Америке. Слушая ее, я вдруг вспоминаю, что одна моя клиентка недавно, тоже за два-три дня до событий в Америке, рассказывала «странный», по ее собственному определению, сон о двух невероятно высоких башнях из песка, которые по очереди рассыпаются.

Различные философские системы и религиозные учения говорят о единстве всего живого. О связи всего со всем тоже много где написано, это один из основных принципов многих духовных и целительских практик. Но когда люди говорят о своем подобном опыте таких переживаний, они рискуют иногда нарваться на «диагноз» – психиатры могут приписать им психотическое расстройство.

Замечено, что именно люди с нарушениями внутриутробного и раннего младенческого развития склонны к развитию психических нарушений. Видимо, они таким образом уходят в мир иллюзорной реальности в поисках необходимой и важной связи с собой, которая у них физически, через комфортное прикосновение или комфортную эмоциональную связь с окружением не состоялась или трагически прервалась.

В истории жизни многих гениальных людей есть внутриутробные травмы или травмы рождения. Но они, несмотря ни на что, смогли вернуть эту незримую связь и сохранить контакт и с физическим миром. Возможно, так сложилось потому, что рядом были те, кто сказал: «Все в порядке! Ты справишься!».

Можно вспомнить из современников Джона Нэша, который стал прототипом героя фильма «Игры разума». Ему поставили диагноз «шизофрения» в 30 лет, но он смог стать лауреатом Нобелевской премии по экономике в 66 лет! Что же ему помогло? Может быть, то, что его жена, несмотря на его тяжелую болезнь, нашла силы быть рядом с ним? Скорее всего, он мог удерживать эту хрупкую связь с физическим миром именно благодаря своей жене, для которой ее муж был не человеком с диагнозом, а прежде всего, просто человеком.

Но не у всех гениев судьба складывается так удачно.

Автор рассмотренных нами экспериментов с обезьянами Гарри Харлоу, к сожалению, закончил свою жизнь печально. После смерти своей жены он впал в депрессию, запил и даже не мог общаться с собственными детьми. Подобных историй много. Вспомним только две из самых известных – историю Сальвадора Дали и Ван Гога.

У Сальвадора Дали после смерти жены, видимо, тоже выполнявшей для него роль «мягкой мамы», появились кошмары и галлюцинации. Можно сказать, что после потери жены он остался наедине с «ужасным монстром» из его раннего опыта детской травмы. Без присутствия человека, дававшего ощущение комфорта и безопасности, призраки раннего травматического опыта ожили. Дали не создал впоследствии ни одной картины, превосходящей по ценности его предыдущие работы.

Роль такого стабильного объекта для Ван Гога, отрезавшего себе ухо в приступе кошмара, наверное, выполнял его младший брат Теодор. Огромную роль играла переписка братьев, которая длилась 18 лет.

Можно сказать, что даже самый травмированный человек может на какое-то время выйти из-под оков своего ужасного травматического опыта, если вдруг рядом появится кто-то или что-то, что даст ощущение безопасности и эмоционального комфорта.

Даже травма может не давать знать о себе, когда рядом есть такие «мягкие» люди. Но может появиться зависимость от таких отношений. И тогда их потеря может привести к непредсказуемым последствиям.

Даже самый травмированный человек может на какое-то время выйти из оков своего травматического опыта рядом с тем, с кем эмоционально комфортно. Но это могут быть зависимые отношения.

Приведенные истории жизни Гарри Харлоу, Сальвадора Дали, Ван Гога, а также и многих других гениев, закончивших свою жизнь печально, говорят о том, что «мягкая мама» снаружи может исчезнуть. Даже книг когда-то может не оказаться рядом. И тогда можно вновь оказаться наедине со своим внутренним кошмаром.

У многих современных людей существует нехватка стабильных эмоциональных отношений в детстве. Кто-то ищет «мягкую маму» в книгах, кто-то – в близких. Но очень важно научиться обретать источник «мягкой мамы» внутри себя. В этом как раз может и помочь психолог, психотерапевт, понимающий важность этого. Но это очень долгая, кропотливая и бережная работа.

«Мягкая мама» внутри – это способность сохранять связь с собой, с физическим миром, способность эту связь укреплять, способность создавать новые смыслы, которые помогают раскрыть свою природу и быть полезным другим людям.

«Мягкая мама» внутри – это способность создавать новые смыслы, которые помогают раскрыть себя и быть полезным другим людям.

Я узнала недавно, что Галилео Галилей был слеп последние четыре года своей жизни. Книга, которую он написал в эти годы, была настольной книгой Исаака Ньютона. Возможно, именно осознавание нужности и полезности своих открытий для конкретных людей придавало силы Галилею.

Когда есть ощущение реальной нужности и полезности для себя и для других того, что делаешь, созданный смысл становится исцеляющим и удерживает раненую душу в равновесии.

Эта способность – создавать новые смыслы – лежит в основе нашего интеллекта, который помогает нам создать целостную картину миру. Когда мы теряем это базовое ощущение целостности, то происходит сужение нашего мышления лишь к двоичной логике: «правильно – не правильно», «можно потрогать – нельзя потрогать».

Но базовой основой нашего мышления является понимание связи всего со всем, понимание существования подобия внутренней реальности и того, как мы воспринимаем мир.

Если же мы отрицаем часть реальности, она уходит в тень и становится автономной частью нас самих, то есть независимой от нашего сознания. Эта Тень содержит в себе очень много энергии, и если ее не осознавать, то Тень может начать активно влиять на нашу жизнь, почти как в сюжете известной сказки Евгения Шварца «Тень». Печальные последствия встречи со своей Тенью возникают лишь тогда, когда мы отрицаем связь нашей личности с чем-то большим, чем мы сами есть.