Читать книгу - "Мама на кушетке. Что нужно знать, обращаясь к психологу - Лилия Валиуллина"

Но все-таки в процессе эволюции возник мощнейший инструмент познания себя и мира – наш разум, такой Богом данный талант нельзя «зарывать в землю». Важно только понять, что он помогает нам ориентироваться в жизни, но, с другой стороны, он же эту жизнь и «создает». Трудно удержаться и не вспомнить библейское изречение: «Человек создан по образу и подобию Божьему».

Можно сказать, что «Бог», по чьему «образу и подобию» мы созданы, – это некий идеальный образ человеческих возможностей, существующих в нас изначально. Великий психолог Юнг, возможно, именно это называл объективной психикой. В каждом из нас есть некая «искра Божья» от этого идеального образа, который объективно существует.

И получается, что реальная мама или те, кто нас окружает изначально, могут «зажечь эту искру Божью» или не дать ей зажечься. Дело как будто в маме, но вовсе не в маме, потому что мама – это не Бог. Единственная истина, которую подтверждает наука, это то, что в основе нашего восприятия мира – та первичная связь с мамой, которую мы сами и создали.

Но мы наивно, будучи взрослыми, ожидаем от мира, что он будет нашей «мамой», забыв, что того «первого мира» вовне уже давно нет. Он есть только в нашей внутренней реальности – в нашем воображении и памяти – в виде нашей самой первой модели мира, самой первой карты отношений.

Когда мы ощущаем себя «продуктами», следствиями того, что произошло в окружающем мире, мы забываем, что как нельзя вырастить из семечка моркови яблоню, так и в человеке невозможно проявить то, чего в нем не было изначально.

В осознавании того, что человек сам создает свою реальность, что он «творец», есть опасность ухода в другую крайность. Когда мы безоговорочно считаем себя творцами реальности, то сваливаемся постепенно в манию величия и отрываемся от реальности. Вот тут для проявления подлинного творчества необходимо уметь находиться в бессловесном интеллектуальном диалоге – в некотором внутреннем безмолвии.

Создатели нейролингвистического программирования говорят, что «карта – не территория». Да, карта – не территория. Многие, осознав это, предлагают создавать новые, так называемые «позитивные» модели реальности, пытаясь себя и свою жизнь «перепрограммировать» по образцу других, так называемых «успешных» моделей.

Но такая перезагрузка жизни, которая исходит лишь из прямолинейных логических рассуждений, помогает лишь частично и временно, так как обращена только к одной стороне нашего разума. Представьте, что мне вдруг не нравится дом, в котором я живу. А вызывает восхищение и зависть дом соседа. И я буду пытаться изменить свой дом, копируя дом соседа. Вряд ли из этого что-то получится. Закончится это, скорее всего, разрушением собственного дома, так как дом – это целостная конструкция, в которой части определенным образом связаны.

Это нужно осознавать, когда вы стремитесь к решительным переменам. Я свидетель многих историй, когда во время депрессивного состояния «перепрограммирование» на время помогало, а позже человек сваливался в более глубокое депрессивное состояние, чем было ранее. Чужой образ «успеха» разрушил, изначальную уникальную целостность человека.

Чужой образ успеха может разрушить изначальную уникальную целостность человека.

Прежде чем создавать карты новых внутренних территорий, необходимо осознать и признать СВОЕЙ ту «территорию в душе», когда зарождалась основа нашей личности. Та первая «территория в душе» так и останется неким уникальным основанием нашей личности, потеря которой равнозначна потере души, потому что основой ее является наш собственный первичный образ, отзеркаленный в образе матери.

Истинное познание себя возможно на уровне определенной зрелости. Такая зрелость заключается в понимании того, что образ самого себя для человека неразрывно связан с образом окружающей реальности и людей.

И в первую очередь с образом самой первичной безмолвной связи, которую мы ощущали и чувствовали с миром еще в утробе матери.

Кроме физического, эмоционального и интеллектуального основания нашей разумности есть и другое основание. Оно существует изначально, еще до нашего рождения. В утробе младенец ближе всего к связи с этим основанием. Он не ощущает себя от мира отдельно, он воспринимает свое существование и существование мира как нечто единое.

После рождения человеку важно выделять себя из мира все более и более отдельным, но эта изначальная связь, видимо, никогда не исчезает. Просто мы можем терять ощущение этой связи и думать, что мы независимы и управляем своей жизнью. Но жизнь нам мягко предлагает варианты событий, которые удивительно резонируют с нашим внутренним опытом. Мы воспринимаем эти события как веер возможностей, которые нам предлагает жизнь, и не подозреваем, насколько этот узор отзеркаливает нас самих.

Многие люди замечали проявление этой никуда не исчезающей загадочной связи между нашими внутренними и внешними событиями. У этой связи есть своя логика. Но логика здесь не причинно-следственная, а другая – логика подобия. Юнг называл такую связь внутренних и внешних событий синхронистичностью. Ранние травмы в период, когда еще у ребенка не развиты мышление и речь, как у взрослых, могут восстанавливаться и исцеляться только таким образом – через поиск символического подобия, как поиск вовне «узора», похожего на «внутренний узор».

Психология, мы уже говорили об этом, имеет дело с реальностью, которую нельзя «потрогать», невозможно «измерить» (по крайней мере, в науке на сегодняшний день). Но Юнг говорил о психической реальности, что это единственное, что реально существует. Как признать эту реальность и не свалиться в мистику? У нас есть большая угроза в мистику свалиться, если как раз не признавать, что есть нечто, с чем мы еще связаны.

У нас есть большая угроза в мистику свалиться, если как раз не признавать, что есть нечто, с чем мы еще связаны.

В моей жизни было достаточно моментов, когда я на своем собственном опыте убеждалась в существовании какой-то загадочной связи разных событий, вроде бы никак не связанных между собой логически. Они для меня как свидетельство бессловесного диалога моей души и мира вокруг. Один из необычных эпизодов произошел лет двадцать назад.