Читать книгу - "Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова"

поддержка вместо осуждения. В советских семьях воспитание как раз было построено на бесконечной оценке и отрицании чувств, не говоря уж о советских школах. Жаловаться было нельзя.

Когда ребенка обижают сверстники, а родители ему говорят: «Терпи. Будь выше этого», то малыш слышит лишь одно: «Ты никому не нужен со своими проблемами. Тебе никогда никто не поможет. Ты должен терпеть насилие и оставаться Жертвой». В ответ на такое безразличие любая психика в норме реагирует злостью, но ребенок вынужден долгие годы подавлять свой гнев.

Вытесненная ярость со временем принимает катастрофические формы: селфхарм, алкоголизм, асоциальное поведение, аутоагрессия, хронические заболевания. Если чувства ребенка отрицаются («Папа не злится, он просто занят», – говорит мама, когда малыш напуган поведением отца, швыряющего посуду), тогда кроха перестает себе доверять.

Реальность такова, что нам не помогали справиться с эмоциями и не объясняли, что наши чувства – это нормально. Папы и мамы контролировали поступки детей вместо того, чтобы научить их понимать свое внутреннее состояние. Мы слышали: «Не злись. Не реви. Не надо ржать как конь. Мальчики не плачут. Боишься, как маленький». Но мы и были маленькие. И нуждались в объятиях и утешении, а не в стыжении. Как вы понимаете, из нас выросли люди с тревожным или избегающим типом привязанности, послушные, но пассивные.

Жестокое обращение

Когда ребенка бьют, издеваются, оскорбляют, угрожают, оставляют в комнате одного, мама слишком часто исчезает или подолгу молчит, малыш получает послание, что ему не на кого рассчитывать. Если дома кричат и дерутся, то у крохи хронически перевозбуждена нервная система. Он живет в постоянной вине и стыде, старается все делать на 5+, заботится о чужих чувствах и берет на себя чужую ответственность. Страх заставляет его быть супервнимательным и в тревоге отслеживать настроение взрослых.

Непоследовательность воспитания

Для ребенка невероятно травматична семья, в которой он никогда не знает, чего ждать от родителей. Сегодня улыбнется на улюлюканье, завтра накричит или сегодня отругает за беспорядок, завтра стукнет, послезавтра проигнорирует. Сегодня папа трезвый и угрюмый, завтра пьяный и веселый. Сегодня мама придет, а завтра – нет.

Психика может выдержать серьезные стрессовые события, если они предсказуемы, но непредсказуемые часто становятся фатальными и приносят наибольший ущерб. Именно они чаще всего оказываются причиной детских психологических травм, о которых мы подробно поговорим в следующей главе. Так устроен не только мозг человека. Даже крысы, которые подвергались непредсказуемому стрессу, не могли в будущем «выключить» стрессовую реакцию, и спустя время их крохотные организмы давали сбой.

Дети, выросшие в непредсказуемой среде, всю жизнь боятся быть брошенными и не доверяют людям. У них нет надежного фундамента, на котором может сформироваться ощущение безопасности, а ведь только при его наличии можно рискнуть познавать себя и мир.

Гиперопека, или Когда любви слишком много

Родителям объективно приходится несладко: мало любви – у ребенка травма, много – тоже травма. Как же найти золотую середину и чем плохо, если любви все‐таки много?

Зачастую мамы и папы делают все, чтобы оградить дитя от реальных и мнимых опасностей, и этим существенно вредят ему. Они рассматривают ребенка как продолжение самих себя, не давая ему стать независимым. Это явление в психологии называется гиперопекой, и она вносит не меньший вклад в развитие жертвенности, чем попустительский или авторитарный стиль воспитания.

Гиперопека – это готовность родителей все делать за ребенка. Гиперопекающие родственники не учат детей опираться на себя, верить в свои силы, не отпускают, не дают своим отпрыскам сепарироваться, не видят в них отдельных личностей, насилуют своей любовью и постоянно пугают мнимыми опасностями. Принося огромные жертвы и принимая на себя непосильную ответственность, они ожидают, что ребенок буквально отдаст им взамен свою жизнь.

Последствий гиперопеки немало, и все они малоприятны: несамостоятельность, инфантильность, отсутствие стрессоустойчивости, тревожность, жестокость, нехватка воли и навыков саморегуляции, зависимость от чужого мнения, эгоизм и нарциссизм. Так себе список, правда? И главное, полная корреляция с ролью Жертвы. Да, гиперопекающий родитель воспитывает будущую Жертву. Такие дети не умеют справляться с трудностями, ведь за них все решали. У них попросту не было возможности узнать, на что они способны.

Как пишет Беверли Энгл в книге «Исцели свои травмы»: «Подобно тому, как слишком большая физическая сила может сломать кости ребенка, чрезмерный контроль способен сломить его дух и разрушить психику»[23].

Если вы – уже мама или папа или планируете ими стать, то в этом месте, возможно, зададитесь вопросом: так какой же должен быть родитель, чтобы его любви было не много и не мало? И это очень хороший вопрос, а главное, что на него уже ответил великолепный британский психоаналитик Дональд Винникотт. Он провел лонгитюдные исследования, где наблюдал за разными типами матерей, от слишком включенных в воспитание до абсолютно равнодушных. Особенно приятно, что Винникотт не осуждал родителей и не требовал от них невозможного.

Ученый пришел к выводу, что оптимально ребенок развивался в условно «средней» группе, и ввел термин «достаточно хорошая мать» («good enough mother»). Такая мама не идеальна: ошибается, но может заметить и признать свои ошибки, делает выводы и пробует разные подходы. В идеале она помогает ребенку получить как опыт привязанности, так и опыт самостоятельности. Если баланс нарушается в сторону автономии, малыш перестает доверять другим. Если в сторону гиперопеки, то у него возникает склонность к слиянию, эмоциональной зависимости, а также ощущение, что все должны исполнять его волю.

Неидеальная мама, безусловно, приносит ребенку разочарование, он ее и любит, и ненавидит, но именно это разочарование облегчает адаптацию к реальному миру и помогает вырасти независимым взрослым. Винникотт считал, что дети «достаточно хороших мам» не теряют контакт со своим Истинным Я.

Благодаря Винникотту родители теперь могут быть просто «достаточно хорошими». Согласитесь, это снимает с нас непосильное бремя ответственности. Так что не бойтесь быть неидеальными – это и не нужно.

Синдром мертвой матери

Термин «мертвая мать» был введен французским психоаналитиком Андре Грином. В одноименной статье Грин дает следующее определение: «Мертвая мать – это мать, которая остается в живых, но в глазах ребенка, о котором она заботится, она мертва психически, потому что по той или иной причине впала в депрессию»[24]. Именно поэтому ребенок не получает любви, заботы и поддержки в должном объеме. Исследователь считал, что депрессия матери становится травмой для ребенка, поскольку малыш до определенного возраста видит в себе причину всего происходящего вокруг и винит себя в печалях близких.

Нехватка общения и тепла приводит к тому, что малыш пытается «вернуть мать к жизни», меняя поведение