Читать книгу - "Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки"

«У человека появляется чувство, будто с ним поступают несправедливо. Это развивает подозрительность и неприятие таких масштабов, что они кажутся совершенно несоразмерными реальности» [285].

Дух цинизма прокрался и на мой преподавательский задний двор. Каждую осень я преподаю вводный курс психологии сотням студентов Стэнфорда. Часы, проведенные с ними, помогают мне чувствовать пульс жизни студенческого городка. В 2020 году обучение стало виртуальным из-за пандемии. На онлайн-занятиях студенты рассказывали, как сильно хотят вернуться в университет к своим друзьям. В 2021 году они вернулись, но что-то изменилось. Жизнь в студенческом городке будто поутихла. Студенты жаловались, что им стало сложнее знакомиться с людьми и даже общаться со сверстниками, которых они уже знали до пандемии.

Мне стало интересно, могут ли у студентов быть неправильные представления о сверстниках и может ли это мешать их социальной жизни. Так что в 2022 мы устроили собственное исследование, в котором опросили тысячи студентов. В исследовании было два типа вопросов. Первый – о них самих. Насколько они заботятся о своих сверстниках, любят ли они помогать другим людям и хотят ли общаться с незнакомыми студентами? Второй тип касался их восприятия среднестатистического студента Стэнфорда.

Так мы узнали о существовании сразу двух Стэнфордов. Первый – настоящий, который состоит из оценок студентами самих себя. Это сообщество было необычайно теплым. Целых 85 % студентов ответили, что хотели бы встретить новых друзей. Также 95 % ответили, что с радостью помогают сверстникам, которые чувствуют себя подавленными. Они показали высочайший уровень эмпатии. Второй Стэнфорд – тот, что был в умах студентов, – оказался неуютным и злым местом. Опрошенные считали, что «среднестатистический» сверстник – человек недружелюбный, бессердечный и склонный к осуждению.

Мои ученики не одиноки. Я проводил опросы и в школах, и в государственных учреждениях, и в международных компаниях – почти каждый раз одна и та же история. Среднестатистический опрошенный всегда эмпатичен и заинтересован в поддержке других. Воображаемый среднестатистический человек не отличается добротой, склонен к конкуренции или вообще откровенно токсичен.

У людей неверное представление о социальных взаимодействиях, потому что они недооценивают друг друга. Как и другие формы склонности к негативу, эта тоже имеет свое проявление, только речь не о превентивных ударах, а о превентивном отступлении. Опасаясь недружелюбных людей в своих мыслях, мы начинаем избегать реальных. Чем менее добрыми студенты Стэнфорда видели своих сверстников, тем менее охотно они сами делились проблемами с друзьями или начинали разговор с однокурсниками. Чем реже они шли на риск, тем меньше возможностей у них было, чтобы опровергнуть страхи и осознать, как много вокруг заботливых и открытых людей.

По всему миру молодые люди все чаще страдают от тревожности, депрессии, расстройств пищевого поведения и самоповреждающих действий. Одним из виновников стала изоляция, которая, в свою очередь, может быть отражением скрытого цинизма – идеи о том, что другие не хотят иметь с нами дел и не нуждаются в нас [302].

Неверный диагноз – неверное предписание

Изоляция забирает силы у человека постепенно, и, когда люди начинают чувствовать последствия, они обычно ищут другие причины. Одинокие люди часто ходят к терапевтам и жалуются на физические недуги [303, 304]. Медицина лечит тела и не может исправить способность к взаимодействию, так что врачи либо прописывают таблетки, либо совсем ничем не могут помочь.

Часто наша культура склоняет к еще большему уединению. Давайте поговорим о выгорании медсестер, которое приводит их к эмоциональному истощению. Этот феномен был впервые описан несколько десятилетий назад. Выгорание – это бич для профессий, связанных с уходом за детьми, таких как медицина и преподавание, но оно свойственно практически всем. По данным разных исследований, о выгорании сообщают от 20 до 50 % студентов высших учебных заведений, от 5 до 10 % родителей говорят о жестком выгорании, связанном с необходимостью ухаживать за детьми. Во время пандемии проявления симптомов выгорания среди работников социальной сферы, родителей и населения в целом резко выросли [305, 306].

Многие люди не чувствуют, как начинают выгорать. Когда они становятся догорающими угольками, уже не могут вспомнить, как их подожгли. Все мы теперь инвестируем в одну крупную сделку (больше, чем когда-либо): в заботу о себе – в действия, которые способны отвлечь от проблем. В начале пандемии запрос «забота о себе» в Google вырос более чем вдвое. Компании, школы и больницы устраивают специальные дни, чтобы люди могли расслабиться. И даже до пандемии связанная с этим индустрия зарабатывала более десяти миллиардов долларов в год [307]. Просмотр сериалов запоем, конфеты и ванна с пеной – это отлично (особенно если делать все вместе), но порой такая забота о себе – ответ не на тот вопрос. Крестная мать выгорания в мире науки Кристина Маслах утверждает, что проблема имеет множество граней. Люди с выгоранием чувствуют то, чего не хотят чувствовать: например, страдание и раздражительность. Также они теряют то, к чему мы все стремимся: например, целеустремленность. Находясь постоянно в состоянии истощения, выгоревшие люди становятся более циничными, они замечают лишь чужой эгоизм [308, 309]. Когда вам нечего больше дать, кажется, будто все вокруг чего-то хотят.

Истощение, стресс, потеря смыслов, цинизм – все это симптомы выгорания, но возникают они по разным причинам. Переутомление вызывает истощение; токсичная рабочая среда порождает цинизм. Бороться с ними тоже нужно по-разному. Забота о себе помогает справиться со стрессом и истощением, но может так случиться, что она не вернет цели в жизни [310]. Лучший метод здесь – быть рядом с другими людьми. Когда люди дарят свое время, деньги, энергию, они часто наполняются сами [311, 312]. Проводились исследования, которые доказывают, что волонтеры, помогающие незнакомцам справиться с проблемами, не чувствуют себя подавленными, а студенты в дни, когда помогают сверстникам, не испытывают чувства одиночества [313, 314]. Недавнее исследование с участием работников здравоохранения показало, что уровень цинизма помогает снизить только сострадание к другим, а не забота о себе [315].

Помощь другим – это подарок себе. Но скажу еще раз, люди обычно игнорируют хорошие новости, они думают (и постоянно ошибаются), что, если будут заниматься исключительно собой, станут счастливее [316, 317]. Мы представляем людей более эгоистичными, чем они есть на самом деле, и как будто в зеркало проецируем тот же цинизм. Это приводит нас к социальным ошибкам. Есть одно печальное, но показательное исследование, в котором студенты каждую неделю давали отчет о собственном самочувствии и о достижении социальных целей. Чем сильнее было чувство тревоги и депрессии, тем сильнее студенты сосредотачивались на себе. И чем больше они сосредотачивались на себе, тем сильнее погружались в депрессию [318].

Большинство врачей не знают, как диагностировать разрозненность, но большинство людей ее тоже не замечают. Тоскуя в одиночестве, многие решают, что лучшее