Читать книгу - "Я, которое ищет себя. Юнгианский путеводитель по бессознательному - Верена Каст"

его, ему было стыдно за себя и хотелось провалиться сквозь землю. Порой он даже приходил в ярость и мысленно клялся себе однажды отомстить им. Лучиком света в его жизни были бабушка с дедушкой, рядом с которыми он чувствовал себя нормальным, даже милым ребенком.

Центральный комплекс «Я всегда неправ» часто активировался в повседневной жизни: стоило кому-то хоть чуть-чуть проявить снисходительное отношение к Георгу или вопросительно взглянуть, как его тут же переполняла уверенность, что этот человек презирает его, желает ему зла. Тогда его накрывал стыд, он впадал в депрессию или переживал несоразмерный происходящему гнев.

Такое поведение, сигнализирующее о запуске комплекса, осложняло его взаимоотношения с коллегами, с женой и детьми, хотя едва ли Георг осознавал, почему так происходит, и не мог ничего с этим поделать. Проблемы во взаимоотношениях с людьми и привели его в кабинет психотерапевта.

Если импринтный эпизод комплекса активируется в ходе психотерапии, то с ним можно работать. Человек вспоминает эпизоды из жизни и даже сновидения, похожие на переживание комплекса, — ищет ситуацию, ставшую началом его формирования. Поскольку, пересказывая исходную ситуацию, человек становится особенно эмоциональным, можно, во-первых, судить о том, какие трудности и страдания он переживал тогда, будучи ребенком, а во-вторых, понять, какими были чувства и поведение другого участника конфликта — взрослого, с которым пациент вас идентифицирует, пусть и неосознанно[30]. Осознать эту проекцию и взять на себя за это ответственность крайне нелегко, но это необходимое условие для изменения паттернов поведения и самого комплекса. Из ключевых эпизодов жизни пациента можно сделать выводы о формах взаимодействия внутри комплекса, включая связанные с ним амбивалентные чувства. Если удастся распознать и вновь прожить конфликтную ситуацию, запускающую комплекс, то в памяти всплывет еще больше эпизодов, которые привели к его формированию и переносу поведения, обусловленного этим комплексом, на других людей, не связанных с исходными отношениями.

Тема ассоциаций по-прежнему актуальна. Однако сегодня мы уделяем больше внимания ассоциациям и переносам в нарративах, рассказах и фантазиях, нежели на заре исследований Юнга. Человек живо рассказывает те эпизоды из своей жизни, которые для него имели ключевое значение, и тогда важно слушать внимательно, ведь говорение и слушание взаимосвязаны: чем внимательнее вы слушаете, тем больше раскрывается человек.

Георг постепенно осознал последствия своего комплекса как в эмоциональном плане, так и в своем поведении, в повседневных взаимоотношениях, а также в отношении к себе. Он часто повторял, что «он все равно не такой», и тем самым подавлял здравые идеи, которые у него, безусловно, были, но которые он неоднократно пресекал в зародыше. Постепенно он осознал, что отождествляет себя со своими обесценивающими родителями не только по отношению к себе, но и в отношениях с другими. Он запросто мог дать понять человеку, что тот «не такой, как надо», что ему лучше бы помолчать, а еще лучше вообще не существовать. Это позволило ему уже на ранней стадии отслеживать эмоции и поведение, запускаемые комплексом, и управлять собой. Когда во внутреннем диалоге он вновь собирался упрекнуть себя, то тут же вспоминал, что это больше не относится к нему, что он больше не хочет говорить себе «ты все равно не такой», и тогда он воздерживался от этих слов. В такие моменты его охватывала «неудержимая радость», как выразился Георг. «Внезапно я осознал, что хорош такой, какой я есть, что у меня много разных положительных черт характера (они нашли свое отражение во снах, которые ему снились во время психотерапевтической работы. — Прим. авт.), что я могу высказывать свое мнение, могу вдохновлять других, что я могу участвовать в дебатах. Во мне гораздо больше энергии, чем прежде. И радости». Символически он выразил свой опыт так: «Раньше я казался себе деревом, чьи цветы вновь и вновь замерзали. Теперь они цветут, из каких-то что-то получится, из каких-то — нет, но так и должно быть».

Работа над сложным импринтным эпизодом принесла Георгу новые отношения, новую свободу, новую жизненную силу и позволила быть более творческим в различных аспектах жизни.

Терапия комплексов — важный аспект юнгианского подхода. Это теория конфликта и теория развития. Там, где поселился комплекс, развитие остановилось. Работа над комплексами означает не только то, что человек отныне будет адекватно реагировать на события, но и то, что стороны его личности, которые долгое время были замороженными, невостребованными, могут быть интегрированы в жизнь, что сделает ее богаче.

В психотерапии, основанной на глубинных переживаниях, где сосредоточиваются на нескольких существенных конфликтах и их проработке, с точки зрения юнгианской психологии работа идет именно с импринтными эпизодами, связанными с ними эмоциями и тем, как они проявляются в отношениях. Существуют и другие творческие способы работы с комплексами — это встреча с символами, которые являются выразителями комплексов и местом их переработки.

КОМПЛЕКС, СИМВОЛ И СНОВИДЕНИЕ

В юнгианском представлении о психике и психотерапии важна связь комплексов со сновидениями: «Они [комплексы] являются действующими лицами в наших снах…»[31] и «Психология сновидений с максимально возможной ясностью показывает, как комплексы проявляются, будучи персонифицированы, когда никакое сдерживающее сознание их не подавляет»[32]. Таким образом, рассматривается внутренняя связь между комплексом, сновидением и символом, связь, которой с самого начала Юнг придавал очень большое значение.

В 1916 году в своем эссе «Трансцендентная функция»[33] Юнг называет эмоционально окрашенные содержания психики, то есть комплексы, отправной точкой для фантазий и формирования символов. «В интенсивности аффективного нарушения заключена <…> энергия, которая придаст страдающему человеку силы для преодоления неспособности нормально адаптироваться к обстоятельствам»[34]. Эта энергия обнаруживается в символах и образах. Еще в 1916 году Юнг рассматривал психику как саморегулирующуюся систему, целью которой является достижение динамического равновесия. По мнению Юнга, психика имеет тенденцию уравновешивать перекосы: если человек заходит слишком далеко в одном направлении, включается компенсаторный механизм; люди, которые считают себя безупречными, лишенными недостатков и ни в чем не виноватыми, внезапно сталкиваются с собственной теневой стороной.

Психическая саморегуляция запускается эмоциями и проявляется в фантазиях.

Связь между комплексом и фантазией еще более четко описана Юнгом в 1929 году в его работе «Проблемы современной психотерапии»: «Комплекс образует, так сказать, маленькую замкнутую психическую систему, которая <…> активизирует особую фантазийную деятельность. Фантазия, по сути, есть продукт души, которая прорывается наружу там, где ослабевают или вообще отказывают блоки сознания, в частности во сне. Во сне фантазия имеет форму сновидения. Но даже в состоянии бодрствования мы продолжаем грезить за порогом сознания, где теснятся вытесненные или не осознаваемые нами комплексы»[35].

Под «неосознаваемыми комплексами» Юнг подразумевает содержание психики,