Читать книгу - "Ненормальные - Мишель Фуко"

Риолана, где тот говорит, что гермафродит – монстр, так как он противоречит обычному порядку и правилу природы, которая разделила род человеческий на два пола – мужской и женский 27 . Следовательно, если некто имеет сразу два пола, он должен считаться и называться монстром. Но при этом, поскольку гермафродит – монстр, его, согласно Риолану, надлежит исследовать, для того чтобы определить, какую одежду он должен носить и с кем может, если вообще может, вступать в брак 28 . Таким образом, перед нами, с одной стороны, прямо сформулированная потребность в медицинском дискурсе о сексуальности и ее органах, а с другой стороны – традиционное представление о гермафродитизме как монструозности, но как о монструозности, которая, как видите, всё-таки избегает осуждения, некогда бывшего непременным.

Теперь 1765 год: спустя сто пятьдесят лет, в конце XVIII века, почти такое же дело. Это дело Анны Гранжан, крестившейся как девочка 29 . Однако – как скажет автор памятной записки в ее защиту – «к четырнадцати годам некий инстинкт удовольствия повлек ее к подругам»  30 . Взволнованная этой тягой, которую она испытывала к девочкам, существам своего пола, Анна решает одеваться в мужские вещи, меняет город, селится в Лионе и женится на некой Франсуазе Ламбер. Затем, разоблаченная, оказывается перед судом. Осмотр хирурга – и заключение, что она женщина, а следовательно, если она жила с другой женщиной, то заслуживает осуждения. Она пользовалась не преобладающим у нее полом, и первый суд назначает ей наказание железным ошейником со следующей надписью: «Осквернитель таинства супружества»  31 . Железный ошейник, плеть и позорный столб. И вновь апелляция в верховный суд провинции Дофине. Ее объявляют неподсудной, то есть освобождают, взяв обязательство носить женскую одежду и запретив посещать как Франсуазу Ламбер, так и любых других женщин. как видите, судебный итог, вердикт этого дела почти такой же, как и в 1601 году, с тем отличием, что Франсуазе Ламбер [rectius: Анне Гранжан] запретили сожительствовать с женщинами и только с женщинами, а в предыдущем случае этот запрет распространялся на всех людей «всякого» пола 32 . Марену Лемарси была запрещена сексуальность, половая связь 33 .

Будучи почти безоговорочно изоморфным делу 1601 года, дело Гранжан тем не менее знаменует собой весьма значительную эволюцию. Теперь – а ведь так было еще у Риолана – гермафродитизм уже не определяется в медицинском дискурсе как смешение полов 34 . В мемуарах о деле Гранжан, написанных и опубликованных Шампо, автор прямо ссылается на почти современный текст из «Словаря медицины», где в статье «Гермафродит» специалист заявляет: «Все эти истории о гермафродитах я считаю сказками»  35 . Для Шампо, да и для большинства медиков той эпохи, смешения полов быть не может, одновременное наличие двух половых систем в одном организме и у одного индивида невозможно 36 . Но есть индивиды, «имеющие один [преобладающий] пол, однако у которых так плохо развиты органы деторождения, что они не способны к зачатию [ни внутри себя, ни за пределами себя]»  37 . Поэтому то, что называют гермафродитизмом, на самом деле есть не что иное, как нарушение строения органов, сопровождающееся бесплодием. Есть люди, имеющие мужские органы и некоторые женские черты (мы бы сказали: вторичные половые признаки), и эти люди, как говорит Шампо, немногочисленны 38 . И есть люди, точнее – женщины, – имеющие женские органы и мужские черты, вторичные половые признаки; таких, говорит Шампо, очень много 39 .

Итак, монструозность как смешение полов, как поругание над всем, что отделяет один пол от другого, исчезает 40 . С другой стороны, – и это начало разработки того понятия монструозности, которое мы обнаружим в начале XIX века, – смешения полов нет вообще: есть лишь некие странности, несовершенства, нарушения природы. И эти странности, дефекты строения, нарушения, ошибки природы являются – во всяком случае, могут являться – принципом или поводом для ряда криминальных поступков. Осуждение упомянутой Гранжан должно быть обусловлено, должно быть вызвано, как говорит Шампо, не тем, что она гермафродит. А просто-напросто тем, что, будучи женщиной, она имеет извращенные склонности – любит женщин, и вот эта монструозность, не природная, а поведенческая, должна повлечь за собой наказание. Таким образом, монструозность – это уже не неподобающее смешение того, что от природы должно быть разделено. Это просто неправильность, легкое отклонение, которое тем не менее может обусловливать действительную, то есть природную, монструозность. И Шампо говорит: «Так зачем же подозревать этих женщин», – которые, в конце концов, обычные женщины, – «в похоти, в этом так называемом совмещении полов и списывать их склонность к преступному разврату на первоначальное воздействие, оказанное на их пол природой? Это значило бы простить ужасные преступления тех позорящих человеческое звание мужчин, которые отказываются от естественного союза ради утоления своей звериной страсти с другими мужчинами. кто-то скажет, что рядом с женщинами они испытывают холод и что инстинкт удовольствия, причина которого им неведома, вопреки воле притягивает их к своему полу. Но горе тому, кого способно убедить это рассуждение»  41 .

Из этой истории видно, как развязывается естественно-юридический узел гермафродитной монструозности. На фоне простого несовершенства, отклонения (соматической аномалии, как мы могли бы с опережением сказать) появляется уже не естественно-юридическое, а морально-юридическое представление о монструозности; на смену монструозности природы приходит монструозность поведения 42 . Именно эта тема монструозности поведения в конце концов заявила о себе и оказалась в центре дискуссии вокруг дела Гранжан. Защитник Анны Гранжан, адвокат Вермей (который не защищал ее, так как уголовный суд в это время не предусматривал адвокатов, но обнародовал выступление в ее защиту), настаивал, идя вразрез с единодушным мнением врачей, на значимости органического дефекта 43 . Наперекор медикам Вермей упирал на то, что у Анны Гранжан имеет место смешение полов, то есть самый настоящий гермафродитизм. Ведь тем самым он мог снять с нее вину в моральной монструозности, которую приписывали ей медики, как раз отказавшиеся считать гермафродитизм монструозным, отказавшиеся видеть в нем действительное смешение полов. В этом даже усматривали свидетельство того, что на самом-то деле так оно и есть. кроме того, в защиту Анны Гранжан была опубликована и ходила под ее собственным именем поэма о любви, обращенная к той женщине, с которой она жила. к несчастью, поэма явно создана кем-то другим. Весь смысл этого пространного, написанного в нехитрых стихах сочинения исчерпывается, думаю, тем, чтобы в поддержку защитникам обвиняемой показать, что ее чувство к женщине, с которой она жила, было