Читать книгу - "Искусство выдерживать реальность. Как перестать прятаться от трудностей и обрести внутренний стержень - Ли Гоцуй"

Я целый свод «правил хорошей речи»: нужно быть жизнерадостной и открытой, угадывать настроение других, стараться всем нравиться, говорить легко и бойко.

Сравнивая себя с этими стандартами, Сяо Я приходила к выводу: «Раз я не дотягиваю, лучше молчать, лишь бы не опозориться и не пережить новый приступ стыда».

«Я хочу говорить, но боюсь выставить себя смешной» – наверное, именно так звучит самый искренний голос её души.

Таких, как Сяо Я, немало.

В детстве они однажды обожглись на самовыражении – и это оставило в них искажённые установки, которые со временем сделали их молчаливыми.

1. «Я не умею говорить. Обязательно опозорюсь».

Эти люди воспринимают речь как особый навык: будто право высказываться появляется только тогда, когда дотянешься до некоего идеала.

Корни этого убеждения уходят в детство. Родители с искажёнными воспитательными установками часто не принимают ребёнка таким, какой он есть, а любят воображаемого, «идеального». И потому к живому ребёнку предъявляют требования, соответствующие этому выдуманному образу, заставляя его жить по «стандартам совершенства».

Отсюда бесконечные требования, сравнения, критика. А ребёнок всё чаще испытывает стыд и неуверенность: «Настоящий я – плохой, неправильный. Говорить можно только тогда, когда стану совершенным. Иначе опозорюсь».

Взрослый, который вырос с этим страхом, ощущает тревогу и скованность в любой социальной ситуации. Поэтому он почти никогда не решается заговорить – ведь молчание кажется надёжнейшей защитой от унижения.

2. «А что, если я ошибусь? Что они обо мне подумают?»

Для таких людей речь – не способ общения, а средство заслужить одобрение. Они говорят, чтобы понравиться, а не чтобы быть понятыми. Постоянно следя за реакцией других, они теряют связь с собой и перестают понимать, что действительно хотят сказать.

Кроме того, люди «пассивного молчания» обычно с пристрастием наблюдают за другими. Тем, кто говорит уверенно, они завидуют до боли, а тех, кто ошибся, втайне осмеивают.

В этот момент само понятие «выражения» для них уже искажено. Главное – не выразить себя, а получить аплодисменты, похвалу, признание.

3. «А если я скажу, а в ответ – тишина? Как же неловко!»

За этим убеждением стоит скрытая жажда связи. Они ждут отклика, жаждут подтверждения, что их услышали. Сказанное может быть незначительным, но внутри всегда горит надежда на ответ.

Но когда ответа нет, в душе вспыхивает стыд: «Я тебя ждал, но ты не откликнулся. Значит, со мной что-то не так. Я не нужен».

Чтобы не сталкиваться со стыдом снова, они начинают прятать свои желания – всё глубже, пока не разучиваются выражать их вовсе. Так возникает избегающее молчание – отказ от близких связей.

За этим молчанием стоят тысячи мелких обид. Люди боятся, что их слова вновь окажутся песчинкой, брошенной в море: исчезнут без следа и не вызовут ни единого отклика.

Так как же выбраться из ловушки «пассивного молчания»?

Прежде всего важно понять: общение – это не экзамен и не проверка способностей, а обычное человеческое взаимодействие.

Во время консультаций я помогла Сяо Я разложить её трудности по полочкам и скорректировать искажённые представления о коммуникации.

Например, разговор с другими вовсе не означает, что тебя непременно будут оценивать или критиковать. Даже если ты сказал что-то не так, это не значит, что тебя тут же перестанут любить или принимать.

Общение – такая же естественная потребность, как еда или вода. Мы сами вправе оценивать себя – и никто не может лишить нас этого права.

А начать стоит с простого: перестать оценивать других. Попробовать слушать не то, как человек говорит, а что он говорит. Сместить взгляд с критики на принятие.

Когда мы начинаем принимать других без осуждения, перестаём судить их за то, как они выражаются, мы учимся принимать и себя. А значит, перестаём так болезненно реагировать на чужую оценку.

Второй шаг – встретиться лицом к лицу со своим страхом.

Люди, пережившие психологическую травму, в социальных ситуациях неизбежно испытывают тревогу. Важно не подавлять её, а заметить и принять. Ведь за ней прячется внутренний ребёнок – когда-то отвергнутый, неуслышанный, обиженный. Нужно увидеть его в себе, обнять и сказать: «Это не твоя вина. Ты хороший. Ты вовсе не такой плохой, как тебе внушали».

Когда Сяо Я впервые осознала, что за её страхами всё это время скрывалась маленькая девочка, полная обиды и боли, она не смогла сдержать слёз. Прошли годы, а чувства стыда, страха, беспомощности и одиночества так и не ушли. Они всё это время жили внутри неё, мешая шагнуть навстречу новому миру.

Третий шаг – перестать воевать с собственной чувствительностью. Чем сильнее человек пытается «побороть» свою робость, тем сильнее становится внутреннее напряжение. Вместо этого нужно научиться бережно относиться к собственной чувствительности, воспринимать её не как врага, а как часть себя.

Наконец, чтобы выйти из психологического тупика пассивного молчания, ни в коем случае нельзя вступать в противоборство с собственной чувствительностью и напряжённостью.

Люди, склонные к «пассивному молчанию», обычно очень ранимы – и это не недостаток, а следствие их жизненного опыта.

Поэтому не стоит сравнивать себя с другими и требовать невозможного. Нужно позволить себе быть чувствительным, напряжённым, позволить себе бояться, принять собственные несовершенства. Когда ты позволяешь себе испытывать эти эмоции, они постепенно рассеиваются.

Сяо Я наконец поняла: её чувствительность и напряжённость – крик внутреннего ребёнка, которого слишком часто осуждали и не принимали. Она больше не хотела мучить его и предъявлять к нему какие-либо требования.

Жажда выражения – важнейшая движущая сила жизни. Её можно заметить даже у животных, что уж говорить о человеке, обладающем речью и мышлением.

Никто не любит продолжительного молчания и вечного равнодушия.

Если человек постоянно сдерживает себя, не решается быть собой, он неизбежно подавляет свою жизненную энергию. Лишает себя возможности раскрыть собственный потенциал.

Те, кто боится выражать себя, похожи на существ, спрятавшихся в кокон с твёрдой оболочкой. Внутри всё под контролем, но пространство слишком тесное. Там они действуют по заведённому порядку, не решаясь сделать шаг вперёд.

Иногда судьба посылает руку из внешнего мира – крепкую, надёжную, способную вывести их из кокона и повести за собой в танец.

Жаль только, что некоторые, даже схватившись за эту руку, остаются пленниками страха: сила внутреннего ужаса удерживает их так крепко, что они в итоге так и не решаются выйти из кокона.

А кто-то проводит всю жизнь в ожидании – надеясь, что найдётся тот, кто заметит их молчание и выведет