Читать книгу - "Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов"

что Брут был незаконным сыном Цезаря. Однако любители скандалов всегда предпочитают вымыслы фактам, так что относиться к этому всерьез не следует.

Из текста пьесы становится ясно, что Брут нужен Кассию еще и потому, что с его помощью заговорщикам будет легче подобраться к очень осторожному Цезарю.

«…В Капитолий завтра?»

Между второй и третьей сценами проходит месяц, однако благодаря стремительному темпу пьесы этот перерыв остается незамеченным. В третьей сцене происходит встреча Каски с Цицероном.

Каска встревожен и в ответ на вопрос Цицерона рассказывает о многочисленных сверхъестественных явлениях, свидетелем которых он был. Но Цицерон на это не реагирует. Он отвергает небылицы и деловито спрашивает:

Придет ли Цезарь в Капитолий завтра?

Акт I, сцена 3, строка 36

Иными словами, сцена происходит накануне Мартовских ид. Сегодня 14 марта, а на следующий день Цезаря вызывают в сенат, чтобы сообщить ему очень важную новость.

Цезарь собирается вести армию на восток, против парфян, девять лет назад убивших Красса и уничтоживших почти все его войско; поражение римлян так и осталось неотомщенным. Однако до отъезда Цезаря нужно уточнить кое-какие вопросы.

Возможно, Цезарь не хочет покидать Рим, не решив вопроса о царской власти; может быть, он созвал сенат для того, чтобы заставить сенаторов признать его царем.

Возможно ли это? Может быть, он с притворной неохотой примет титул, а потом надолго уедет из Рима, после чего в городе снова начнется междоусобица? Или он созвал сенат для официального подписания декларации о войне с парфянами и выборов «регента» Рима на время его отсутствия? Теперь мы этого уже не узнаем.

Однако заговорщики считали, что им известны намерения Цезаря. Они были уверены, что Цезарь жаждет получить царскую корону. Если так, то помешать сенату удовлетворить эту жажду можно было только одним способом: остановив Цезаря еще до того, как он войдет в Капитолий.

Именно благодаря этой уверенности день 15 марта 44 г. до н. э. стал вехой в мировой истории; согласно возникшим впоследствии легендам, ночь накануне Мартовских ид была полна зловещих предзнаменований. Именно эти легенды Шекспир вставляет в свою пьесу.

В наш материалистический век легко считать, что в ночь с 14 на 15 марта никаких сверхъестественных явлений не было. Это подтверждается свидетельствами самих римлян. Если бы в канун ид действительно наблюдалось что-то ужасное, заговорщики наверняка отказались бы от своего плана из суеверия.

«Но не в Италии»

Цицерон уходит. Появляется Кассий, также встревоженный приметами, и начинает выяснять, как относится Каска к Цезарю. Каска сообщает слухи о планах Цезаря на следующий день.

Сенаторы вновь завтра соберутся,

Чтоб Цезаря провозгласить царем;

И будет он везде – на суше, в море,

Но не в Италии – носить корону.

Акт I, сцена 3, строки 85–88

Имел ли Цезарь такое намерение? На первый взгляд оно кажется разумным компромиссом. В то время Римским государством управляла Италия, гражданами Рима считались лишь италийские племена, и только они могли по традиции возражать против монархии. Но в римских провинциях такой традиции не было; наоборот, большинство их жителей привыкло к царям. Они бы приняли царя Юлия без возражений, и Италией продолжал бы править диктатор Юлий.

Однако подобный компромисс не имел смысла. Постоянная монархия существовала бы только в провинциях, не имевших военной власти, в то время как в самой Италии, где находилось военное командование, смерть Цезаря стала бы поводом к гражданской войне.

Скорее всего, если бы пришли к такому компромиссу, он был бы недолговечным. Сколько времени понадобилось бы, чтобы Цезаря, ставшего царем повсюду, кроме Италии, посчитали царем и в Италии? Граждане Рима, привыкнув к царскому титулу Цезаря, приняли бы его, как все остальные.

Несомненно, враги Цезаря и его реформ понимали это, а следовательно, любое предложение объявить Цезаря царем было для них совершенно неприемлемо. Одна мысль об этом заставляет Каску присоединиться к заговору, задуманному Кассием.

«…Цинну узнаю»

Входят другие. Каска сразу настораживается (заговор опасен; в случае провала его участникам грозит смерть). Но Кассий успокаивает его:

Я по походке Цинну узнаю.

Он друг наш.

Акт I, сцена 3, строки 132–133

Это Луций Корнелий Цинна. Его отец и полный тезка был отцом первой жены Цезаря. Цинна-старший являлся одним из самых радикальных римских политиков, выступал против сената и чуть было не возглавил революцию. Однако солдаты Цинны взбунтовались и убили своего вождя в 84 г. до н. э. Тем не менее Цинна-младший присоединился к заговору против Цезаря, составленному партией сенаторов.

Удивительно, что многие из заговорщиков были так или иначе связаны с Цезарем, и больше всех остальных – Брут. Возможно, в этом и заключается причина успеха заговора; Цезарь считал их друзьями.

«Брут Деций и Требоний…»

Называются имена других заговорщиков. Цинна не сразу узнает Каску. Он говорит:

…кто здесь? Метеллий Цимбр?

Акт I, сцена 3, строка 134

Затем, когда Кассий готовится отвести собравшихся в безопасное место, он спрашивает:

Брут Деций и Требоний тоже там?

Акт I, сцена 3, строка 148

Гай Требоний, как и Цезарь, был аристократом, но (опять-таки как Цезарь) активно выступал за реформы и упорно работал в сенате, продвигая законы, предлагаемые Цезарем. Он воевал в Галлии под началом Цезаря и в 45 г. до н. э. (за год до описываемых событий) благодаря помощи Цезаря стал консулом (то есть градоначальником Рима). Конечно, власти у консула было намного меньше, чем у диктатора, но пост считался очень почетным.

Что же касается Деция Брута, то это ошибка Шекспира, читавшего Плутарха в издании Норта и автоматически повторившего опечатку. На самом деле этого человека звали Децимом Юнием Брутом. Он принадлежал к тому же роду, что и Марк Юний Брут, который в этой пьесе значится как просто Брут. На всем протяжении пьесы второго Брута называют Децием, и я буду делать то же самое, потому что это позволяет не путать двух Брутов.

Деций – еще один из военачальников, служивших под началом Цезаря во время завоевания Галлии. Одно время он командовал флотом, а после победы Цезаря два года был наместником в Галлии. Он был настолько близок к Цезарю, что диктатор даже включил его в список своих наследников на случай, если никто из членов его собственной семьи не переживет Деция.

«Доблестного Брута…»