Читать книгу - "Форт - Бернард Корнуэлл"

табак и еду. Ополченцы просто смотрели. Полковник Маккоб отчитывал триста человек, говоря им, что они должны были наступать более решительно. Морпех сбил крышку с одной из двух огромных бочек, стоявших в задней части укрепления, и Уодсворт задумался, что в них содержится, но тут его отвлек яростный лай собаки на южной окраине батареи. Матрос попытался успокоить собаку, но та огрызнулась, и морпех небрежно пристрелил животное. Другой морпех рассмеялся.

Это был последний выстрел за ночь. На гавани сгустился туман. Джеймс Флетчер вернулся на захваченную батарею перед самым рассветом, чтобы сообщить, что генерал Ловелл вызывает Уодсворта на высоты.

— Он пришлет орудия? — спросил Уодсворт.

— Думаю, он хочет, чтобы вы это устроили, сэр.

Это означало, что Ловелл хотел, чтобы Уодсворт сам разбирался с полковником Ревиром. Матросы уже вернулись на свои корабли, а капитану Карнсу было приказано как можно скорее вернуться со своими морпехами, но Уодсворт не хотел оставлять ополченцев охранять захваченную батарею, и Карнс согласился, что дюжина морпехов должна остаться под командованием лейтенанта Денниса.

— Я оставлю с молодым Деннисом хорошего сержанта, — сказал Карнс.

— Ему это нужно?

— Нам всем это нужно, сэр, — ответил Карнс и крикнул сержанту Сайксу, чтобы тот выбрал дюжину хороших людей.

Официально командовал батареей полковник Маккоб.

— Могли бы начать с возведения вала, — предложил ему Уодсворт.

Существующий полукруглый вал был обращен ко входу в гавань, а Уодсворт хотел, чтобы земляное укрепление смотрело на форт.

— Я привезу орудия, как только смогу, — сказал он.

— Буду ждать, сэр, — пообещал Маккоб.

Триста человек теперь охраняли захваченную батарею, которую можно было использовать для уничтожения кораблей. Тогда, возможно, Ловелл атакует форт. А потом британцы уйдут.

* * *

Бригадный генерал Маклин появился на валу форта в ночном колпаке. Он был в мундире и серой шинели, но ему не дали времени привести в порядок волосы, и потому он надел красную шапочку с длинной синей кисточкой. Он стоял на юго-западном бастионе форта Георга и смотрел вниз, на низину, где укрепление «Полумесяц» было почти скрыто кукурузным полем.

— Думаю, мы зря тратим ядра, — сказал он Филдингу, которого самого разбудил внезапный грохот стрельбы.

— Прекратить огонь! — крикнул Филдинг.

Бдительный сержант-артиллерист увидел, как мятежники атакуют по открытому склону с Дайс-Хед, и открыл огонь.

— Выдайте этому человеку дополнительную порцию рома, — сказал Маклин, — и передайте мою благодарность.

Канониры хорошо поработали, подумал Маклин, но их усилия не спасли батарею «Полумесяц». Королевские морпехи и артиллеристы, выбитые из укрепления, поодиночке добирались до форта и рассказывали о мятежниках, хлынувших через валы. Они утверждали, что атакующих были сотни, а защитников — всего пятьдесят.

— Чаю, — сказал Маклин.

— Чаю? — переспросил Филдинг.

— Пусть заварят им чаю, — Маклин указал на разбитых солдат.

Сотни? Он задумался. Может, двести. Часовым на валах форта Георга открывался ясный вид на атакующих, и самые надежные из них насчитали две-три сотни мятежников, многие из которых не довели атаку до конца. Теперь же сгущающийся туман скрывал всю низину.

— Вы посылали за мной, сэр? — Капитан Иэн Кэмпбелл, один из лучших офицеров 74-го полка, присоединился к бригадному генералу на валу.

— Доброе утро, Кэмпбелл.

— Доброе утро, сэр.

— Только утро-то недоброе, — сказал Маклин. — Наш враг проявил инициативу.

— Я слышал, сэр. — Иэн Кэмпбелл одевался в спешке, и одна пуговица на его мундире была расстегнута.

— Вам когда-нибудь доводилось захватывать вражеское земляное укрепление, Кэмпбелл?

— Нет, сэр.

— Если ваши люди не очень хорошо дисциплинированы, это приводит к дезорганизации, — сказал Маклин, — что наводит меня на мысль, что наш враг сейчас довольно дезорганизован.

— Да, сэр, — сказал горец, улыбнувшись, когда понял, на что намекает бригадный генерал.

— И капитану Моуэту не понравится, если враг будет удерживать батарею «Полумесяц», совсем не понравится.

— Мы должны помочь Королевскому флоту, сэр, — сказал Кэмпбелл, все еще улыбаясь.

— Именно так, это наш священный долг. Так что берите своих бравых парней, капитан, — сказал Маклин, — и прогоните оттуда этих негодяев, хорошо?

Пятьдесят морпехов были застигнуты врасплох и выбиты из батареи «Полумесяц», так что Маклин пошлет пятьдесят шотландцев, чтобы отбить ее обратно.

Маклин пошел приводить в порядок волосы.

Из письма бригадного генерала Соломона Ловелла Джеремайе Пауэллу, президенту Совета штата Массачусетс-Бэй, 1 августа 1779 года:

…что теми войсками, которые ныне составляют мою армию, невозможно одержать победу штурмом и маловероятно за приемлемое время принудить их к сдаче путем регулярной осады. Для достижения первого я должен запросить несколько регулярных, дисциплинированных отрядов и пятьсот ручных гранат… по крайней мере четыре мортиры калибром девять дюймов или близко к тому, что позволит ваша артиллерия, с обильным запасом зажигательных снарядов.

Из письма Военного совета Совету штата Массачусетс, 3 августа 1779 года:

Военный совет хотел бы донести до Вашего внимания, что по причине великих расходов, понесенных в связи с экспедицией на Пенобскот, он настолько истощен финансово, что испытывает величайшие затруднения в исполнении обычных дел ведомства и ныне призывается к уплате 100 000 фунтов, причитающихся лицам за провизию, отправленную в ту экспедицию. Нынешняя нехватка хлеба в общественных магазинах, как штата, так и Континентальных, вызывает тревогу и может повлечь за собой роковые последствия…

Из письма Сэмюэла Сэвиджа, президента Военного совета, Бостон, генерал-майору Натаниэлю Гейтсу, 3 августа 1779 года:

Слухи говорят, что наши силы на Пенобскоте после самого яростного сопротивления принудили врага сдаться, как морские, так и сухопутные силы, в качестве военнопленных, и что сие славное событие произошло в прошлую субботу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Солнце еще не взошло, когда Пелег Уодсворт разбудил полковника Ревира, который, получив публичный приказ ночевать на берегу, поставил захваченные на Кросс-Айленде палатки и устроил в них свою новую штаб-квартиру. Это были единственные палатки в армии Ловелла, и некоторые недоумевали, почему их не предложили самому генералу.

— Я только-только уснул, — проворчал Ревир, откидывая полог палатки. Как и бо́льшая часть армии, он всю ночь наблюдал за вспышками выстрелов.

— Вражеская батарея взята, полковник, — сказал Уодсворт.

— Я видел. Весьма отрадно. — Ревир накинул на плечи шерстяное одеяло. — Фрайар!

Из укрытия из дерна и бревен выполз человек.

— Сэр?

— Раздуй огонь, приятель, холодно.

— Да, сэр.

— Весьма отрадно, — повторил Ревир, снова