Читать книгу - "Властелин Атласа - Колин Фалконер"

Стоял сущий бедлам: все кричали, толкались и торговались, пока грязные дети с визгом сновали в толпе, попрошайничая и воруя фрукты.

На дальнем южном конце медины, вдали от толпы и шума, тянулась узкая пыльная тропа, крытая камышом и финиковыми листьями, вдоль которой теснились купеческие лавки. Солнечный свет пробивался сквозь щели в самодельной крыше, воздух был наполнен мелкой пылью и крошечными черными мухами. Крупный туарег шел по улочке, ведущей от главной площади, не обращая внимания на крики зазывал и торговцев. Тех, кто становился слишком назойливым, он одаривал таким свирепым взглядом, что они тут же прятались в свои лавки.

В конце улочки была чайная: несколько низких деревянных табуретов и шатких столиков для посетителей, которые сидели, сгрудившись в полумраке и удушающей полуденной жаре под навесом.

Туарег вошел и мгновение подождал, пока его глаза привыкнут к темноте. Чайная была почти пуста, лишь один человек сидел спиной ко входу в дальнем углу. Он подошел и сел.

Хозяин чайной направился к ним с чайником мятного чая, но остановился, встретив взгляд другого мужчины. И снова отошел.

Здан поднял глаза, быстрый взгляд и кивок — вот и все.

— Ты сможешь это сделать? — спросил Синий Человек.

— Я сделаю, что смогу.

— Этого недостаточно.

— Не угрожай мне. Тот, кто тебя послал, знает, что я единственный, кто может ему помочь. Я сказал ему то же, что говорю тебе сейчас. Гарантий нет, я сделаю, что смогу. Но сначала я хочу получить свой задаток.

Туарег засунул руку под одежду и достал жесткий кожаный кошель. Он передал его Здану под столом.

Здан развязал шнурки и заглянул внутрь, на уютно устроившиеся золотые монеты. Он достал одну и попробовал на зуб. Остальные высыпал на ладонь и тщательно пересчитал. Затем положил их обратно и спрятал кошель под своей одеждой.

— Если ты не выполнишь обещанного, мы с тобой еще увидимся, — сказал Синий Человек.

Здан наклонился вперед.

— Тебе бы следовало помнить, в чьей крепости ты находишься. Я ничего не обещал. А теперь уходи, пока можешь.

Крупный туарег вышел. Здан подождал несколько мгновений, встал и достал свой нож. Он поднес его к носу чайханщика, а затем протянул ему несколько монет за молчание. Кнут и пряник. То, что каждый мул понимает лучше всего.

42.

Ласточки порхали между ветвями тополей.

Караван двинулся дальше, вниз по перевалу к Марракешу. Улочки теперь опустели, фондуки стояли пустыми, риады богачей замерли в сумрачной тишине под стенами парапета, лишь несколько суданских рабов в белоснежных тюрбанах подметали булыжные мостовые у домов. Сквозь плоские террасы крыш он видел медину, мог разглядеть горстку берберских женщин, сидевших на циновках со своими тощими курами и несколькими заплесневелыми кабачками и тыквами. Шум, который несколько дней окутывал касбу, исчез. Тишина была глубокой: жужжание насекомых, звук флейты, на которой играл ребенок где-то за одним из дворов.

Больше всего Гарри ненавидел это вынужденное бездействие. По крайней мере, в Лондоне были кредиторы, от которых нужно было прятаться, выпивка, которую нужно было клянчить, падшие женщины, за которыми нужно было гоняться. Здесь же нечего было делать, кроме как устроиться в клочке тени на крыше, снова и снова набивать трубку и ждать, когда судьба явит себя.

Нечего было делать, даже не было возможности навредить собственному туманному будущему.

За высокими стенами гарем Амастана обычно жил своей жизнью в полной тишине, его узорчатые ставни были закрыты от посторонних глаз. Сначала его поразил шум: женщины визжали во всю мощь своих легких. Одна из ставен высоко в башне распахнулась, и он увидел мальчика — ему было не больше пяти-шести лет, — одетого в короткую рубашонку; он вылез наружу и опасно балансировал на карнизе.

Он увидел, как женщина шлепнула его, казалось, она пытается его столкнуть. Кто-то схватил ее и втащил обратно. Это был главный евнух. Он видел, как тот высунулся из окна к ребенку, пытаясь заманить его внутрь.

Мальчик отступил дальше по карнизу. Когда он вылез туда, он был в панике, пытаясь убежать от женщины. Теперь он внезапно осознал, как высоко находится от земли, и завыл во всю глотку, протягивая руки, чтобы кто-нибудь пришел и забрал его.

Главный евнух пытался уговорить его вернуться. Гарри было ясно, что это ни к чему хорошему не приведет.

«Если кто-нибудь не вмешается, — подумал он, — это может закончиться только одним».

Гарри бросился вниз по узкой лестнице. Во дворе собралось несколько рабов; они смотрели на башню, показывая пальцами и перешептываясь. Он протолкнулся мимо них и кинулся к стене.

Это была легкая часть. Он прыгнул, ухватился обеими руками за верх стены и подтянулся. Он прошел по ней, легко балансируя.

Оттуда он видел вымощенный мрамором двор женских покоев. Голуби порхали у центрального мраморного фонтана, там были кедры с мраморными скамьями, беленые стены — ничего такого грандиозного, как он себе представлял. Группка рабынь, одетых в лохмотья, с изумлением показывали на него пальцами.

Из-под решетчатой аркады, увешанной льняными занавесями, появилось несколько девушек из гарема; они были без чадры, смесь смуглых сомалиек и более высоких, темнокожих суданских женщин. На них были прозрачные шелковые одеяния — чайная роза, золото, персик, — на ногах расшитые золотом туфельки. У некоторых в косах был жемчуг, у всех — золотые браслеты на запястьях и щиколотках.

Они посмотрели на башню, с ужасом взвизгнули, увидев его стоящим на стене, и бросились обратно внутрь.

Одна из рабынь указала на башню. Мальчик пытался вернуться к окну, где главный евнух все еще уговаривал его войти. Он потерял равновесие на стене, и на мгновение Гарри показалось, что он вот-вот упадет.

Он снова обрел равновесие, сел, закрыл глаза и закричал. Если никто за ним не полезет, было ясно, что он просидит там весь день.

Казалось, путь наверх был только один. Стена окружала двор с трех сторон, с четвертой была плоская крыша, ведущая к подножию башни. Предстоял короткий подъем, футов двадцать, не больше, к окну, из которого, как он видел, вылез мальчик. Парапет вел от башни гарема к сторожевой башне на стенах касбы.

«Это не должно быть так же сложно, как проникнуть в крепость Бу Хамры», — подумал он. Первые десять футов подъема будут относительно легкими; проблема будет не в том, чтобы найти щели в кирпичной кладке для зацепов, а в том, чтобы понять, какие из них не раскрошатся, как только он