Читать книгу - "Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель"

равно бы не смогла жить без тебя. И с тобой долго бы не выдержала. Какой из тебя шляхтич! – Она тихо засмеялась. – Тебя ничего здесь не держит. Оставил бы меня спустя полгода и уехал на край света за своим счастьем.

– Любимая, не говори так. Я люблю тебя.

– Родной мой, Станислав, я тебя люблю! Я так мечтала, что у нас будет дом… дети… счастливая жизнь. Спасибо тебе…

– За что, Елена?

– За всё, любимый. Что ты появился в моей жизни. Я счастлива, Стас. Мне не страшно умирать. И ты не бойся.

Стас обнял девушку и беззвучно зарыдал.

– Станислав.

– Да, любимая.

– Помнишь, ты обещал простить меня, если я ненароком обижу тебя? Прости, любовь моя.

– Елена…

– Я не такая, как та… Эльжбета.

11

– Как похороны? – Репнин оторвался от бумаг и посмотрел на ввалившегося в кабинет Шота.

– Вшистко быстро прошло. Как воры, все разбеглись.

– Оно и понятно. Начинали за здравие… Если так дальше пойдет, то в западных губерниях Россия половины подданных лишится.

– Кепска шутка, пан Михал.

– А я и не шучу, Анжей. Который раз себя корю, что у тебя со Станиславом на поводу пошел. Кабы всех тогда арестовал, поди меньше народу полегло бы. Станислав где? Как он?

– Я думал, цо он у тебя. С похорон его не видел.

– Да… жалко парня.

– Никак, пан советник, понять тебя не могу. То ты его жалеешь, то в тюрьму сажаешь. Доктора к нему приставил. Цо ты с ним делать будешь?

– Ничего не буду. Устал я от него. Только и поспевай на ним мертвяков собирать. Пускай себе идет на все четыре стороны. Убийцу мы нашли. Анжей, не смотри на меня, словно я какое чудовище. Ты, что же, урядник, думаешь, я хоть как-то на судьбу парня влияю? Что у него на роду написано, то и случится. Не было бы меня, значит, другой бы его в тюрьму упрятал. Станислав своей дорогой идет. А я просто ему повстречался. Он хоть раз моего совета послушал? То-то же! Всё по своему разумению делал. Знаешь, Анжей, дар у него есть один… интересный такой. Где он ни появится, все гнойники, что долго зрели, сами лопаются. Это потому, что он не боится никого. Ни бога, ни черта, ни вашего польского дъябла. Я бы и сам хотел так жить – без страха. Да поздно уже. Оброс, как лодка, ракушками. Думаешь, я людей не жалею? Под замок их сажаю, пытаю? Работа у меня такая. Я ведь, когда мальцом был, к наукам способности имел изрядные. Хотел дальше учиться. Только не по карману было. Вот и устроился писарем в управу… Хватит лирики! Ты опросные листы принес?

Шот порылся за пазухой и достал пачку свернутых документов.

– Всех опросил?

– Вшистких.

– Толку от них немного, но для порядка сгодятся. На наше счастье, там этот пьяница Карамзин оказался. В его показаниях никто не усомнится. Хорошо, он зенки успел продрать до того, как наши петухи за пистолеты схватились.

В кабинет молча вошел Станислав. Не здороваясь, он занял свободный стул. Недовольный таким поведением Стаса, Репнин всё же удержался от упрека.

– А мы, Станислав, как раз с Анжеем эту чертову охоту обсуждаем, будь она неладна. Одного во всём этом не пойму – ты почему сам на мушку Александра не взял перед тем, как его в убийстве обвинить? У тебя же Семёнов пистолет был. По-другому бы тогда всё сложилось.

– Не мог Александр выстрелить. Не такой он человек. Слишком расчетливый. Он исподтишка привык, а не на глазах у всех, – задумчиво произнес Станислав.

– Мог, не мог, а выстрелил. Видно, самое нутро ты его задел.

– Не стрелял он.

– Как не стрелял? А кто стрелял? Анжей! Что вы опять не договариваете?

– Вернее, выстрелил, – успокоил его Стас. – Но случайно это вышло. Он, когда свой терцероль выхватил, то еще какое-то время глазами кругом водил. Вроде как не понимал, что делать. Тут и Чернушевич свой пистоль достал и на него направил. Глядя на них, и Пузына свой вынул. Так и стояли, пока Пузына не пальнул. Александра от пули отшвырнуло. Вот он на спуск и нажал непроизвольно. Скобы-то в его терцероле нет, далеко ли до беды.

– Это значения не имеет. Скажи Пузыне спасибо, что он первым этого бандита пристрелил! У Карамзина про то в показаниях ничего не сказано. Утверждает, что оба пальнули одновременно.

– Верно, – поддержал его Шот. – Пузыне незачем было просто так Александра убивать. Они за день до этого о продаже имения сговорились. Выходит, Пузына от своего выстрела в убытке остался. Потяни он немного, неизвестно, чем бы вшистко кончилось. В терцероле Александра оба ствола были заряжены. Понаделал бы новых дырок. Я шибчей ожидал, что пан Чернушевич первым выстрелит.

– Это еще почему? – удивился Репнин.

– Почитай его листы, пан Михал. Они с отцом Александра бардзо дружили. Как жонка его померла, в старого Булгарина дъябл вселился. Стал кутить и гулять, как король. Сколько ни старался образумить его Чернушевич, не выходило никак. С сыном – Александром – у них разлад вышел. Тому для хозяйства много денег потребно было, а отец не давал. Вшистко на гулянки уходило. Вот на охоте он себе шею и сломал… случайно. Чернушевич Александра подозревал, а доказать не мог. Ждал, чтобы тот сам себя выдал.

– А зачем Александр посланника убил?

– Не вем!

– Станислав, ты как думаешь?

– Не знаю, Михайло Иванович. Я как раз надеялся у него выяснить. Не успел. Вероятно, есть еще какая-то старая история. Теперь уже точно не узнаем. Хотя, может, Войцех поможет ответ найти. Надо бы с ним поговорить. Да и освободить его следует.

– Успеется. Сначала обыщем имение Булгариных. Мне бы только деньги похищенные найти. После можно жирную точку ставить. С собой его возьмем, чтобы помог полковую казну отыскать. Ты-то с нами поедешь? Как твоя рана?

– В порядке. Скоро заживет.

– Какой шустрый! – ухмыльнулся Шот. – Моя уже сколько лет зажить не может. Как тепло приходит, болит, курва!

– Любите вы, поляки, один в одном дырки делать! – рассмеялся Репнин.

– А ведь у Булгарина мы денег не найдем! – внезапно оборвал его Стас. – Какой же я дурак!

– Почему?

– Не убивал он посланника. И кучера не убивал.

– Курва, как такое возможно?

– Как прикажешь тебя понимать, Станислав?

– Не сходится, панове.

– Что у тебя опять, сукин сын, не сходится? Толком объясни!

– Ничего, Михайло Иванович, не сходится. Анжей, когда Абрам с караваном в Варшаву отбывает?

– Так сегодня утром уже поехал. А цо?

– А кто в засаде?

– В какой к