Читать книгу - "История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон"

Швеции пришлось пока отказаться. Два главных проекта Эрика – добиться выхода к Северному морю и монополизировать торговлю с Россией – пока потерпели неудачу; большой географическо-политический конфликт не был решен. Напряжение сил оказалось утомительным для обеих сторон, и прошло четыре десятилетия, прежде чем они снова вступили в единоборство.

Преемник Эрика Юхан III не был склонен отказываться от планов захвата монополии на торговлю с Россией, хотя при заключении мира в Штеттине он вынужден был объявить дорогу в Нарву свободной для всех. Юхан решил продолжать политику своего брата, постепенно снова блокировал Нарву и продолжал экспансию на Востоке, с той только разницей, что теперь ее острие было направлено непосредственно против России. Царствовавший в то время в России Иван IV Грозный считал Юхана III своим личным врагом. Монархи обменялись уникальными в истории оскорбительными посланиями; одновременно с этим они вели войну, причиняя каждый страшные опустошения территории противника. Со шведской стороны война велась с 1580 г. под руководством выходца из Южной Франции Понтуса Делагарди, действовавшего с большим искусством и отличавшегося широтой замыслов; рискованные набеги с целью застигнуть противника врасплох, бои со значительно превосходящими количественно русскими силами, смелые переходы по морскому льду – вот что характеризует шведскую манеру ведения войны на востоке в те годы. Наибольшего успеха Делагарди добился в 1581 г., когда ему удалось захватить Нарву и Ивангород, русскую гавань в Финском заливе. Это был эффективный способ разрешить спорный вопрос о блокаде Нарвы; «по обычаю», как выразился Делагарди, в захваченном городе было убито несколько тысяч мужчин, женщин и детей. Но победа под Нарвой по целому ряду причин не принесла Швеции того большого торгово-политического успеха, на какой та рассчитывала. Между прочим, к концу 50-х гг. XVI в. был открыт новый торговый путь в Россию – через Белое море; попытка Юхана III взять под свой контроль и этот путь не увенчалась успехом. Но балтийская экспансия Швеции вскоре пошла иными, роковыми для будущего Швеции путями; на этот раз был использован новый метод – династические комбинации Юхана III. Этот период можно назвать третьим этапом в развитии шведской политики на Балтийском море в XVI в., если рассматривать завоевание Эстонии и захват Нарвы как первые два этапа.

Новый маневр начался с брака Юхана III с польской принцессой Катариной Ягеллончик. Юхан III хотел получить поддержку для изолированной Швеции у католических держав. Сын Юхана и Катарины, Сигизмунд, носитель старинного имени польских королей, получил католическое воспитание. После смерти польского короля Стефана Батория отец выдвинул кандидатуру Сигизмунда на польский престол. Влиятельные шведские аристократы, которые выставили в польском сейме эту кандидатуру, действительно добились в 1587 г. его избрания. Между прочим, они посулили передать Польше, владевшей Лифляндией, все шведские владения в Эстляндии, однако едва ли шведы думали выполнять это обязательство, и оно никогда не было осуществлено. Во всяком случае, с воцарением Сигизмунда между Швецией и Польшей была создана личная уния, и ориентация шведской политики на Восток стала еще более заметной. Но при проведении политики Швеции на Востоке возникли новые проблемы. Они появились уже вскоре после вступления Сигизмунда на польский престол и крайне обострились несколько лет спустя, когда Швеция избрала весьма неблагоприятный для себя путь внешней политики. Внешняя политика сыновей Вазы, стремившихся овладеть русскими торговыми путями, имела решающее значение для всей истории Швеции в течение последующих полутора веков. Не меньшее значение имели внутренние события этого периода: с одной стороны, борьба между королевской властью и дворянством и, с другой – борьба между самими сыновьями Густава. Этот период замечателен красочными и трагическими событиями, в которых участвовали братья-короли, оригинальными людьми, к числу которых принадлежали и братья, сочетанием старого варварства и блеска новой культуры, скандинавского своеобразия и влияний континентальной Европы.

Эрик XIV, который изображается то как нежный романтик, то как трагический гений, то как неуравновешенный, сумасбродный человек, – одна из наиболее интересных фигур среди шведских правителей. Он был наделен самыми различными талантами и был самым образованным в европейском смысле слова человеком в Швеции: он был композитор, широко начитан и хорошо знаком с астрологией, которая была модной наукой в тот век, век Тихо Браге. От отца Эрик унаследовал огромную работоспособность и глубокий интерес к различным вопросам управления. К этому следует добавить дар фантазии, порой, однако, затемнявшей его чувство реальности, и теоретический склад ума, который мешал ему понять, что политика есть «искусство возможного»; это накладывало свой отпечаток на его остроумные, но иногда нереальные внешнеполитические планы. Ярко выраженная подозрительность – наследственная черта всех членов семьи Ваза – у Эрика приняла характер настоящей мании преследования. В результате резких перемен в настроении он то предавался самому беззастенчивому чванству, то впадал в состояние глубокой депрессии. Старые конфликты между королевской властью и аристократией и между ломами Стуре и Вазы в его царствование приняли форму кровавой драмы, известной под названием «убийства Стуре».

Эрик XIV и его советники, в первую очередь его известный секретарь и государственный прокурор Ёран Перссон, сын священника, всегда ставили интересы центральной власти выше интересов чиновничества и знати и часто прибегали к крайне решительным мерам. При Эрике XIV был создан особый суд, так называемый высший королевский суд, специально для защиты интересов центральной власти, который беспощадно действовал даже против представителей шведской аристократии, если король считал кого-либо ненадежным или недостаточно лояльным. Именно на таком суде Нильс Стуре – внук Стена Стуре-младшего и сын того Сванте Стуре, поддержку которого Нильс Дакке хотел получить для своего восстания, – был приговорен, как сорок лет тому назад Петер Суннанведер, к тому, чтобы быть позорно провезенным по улицам столицы. Дядя герцога Юхана, Стен Эрикссон Лейонхувуд, после возвращения из датского плена находился в течение долгого времени под строгим надзором в Стокгольме. Эти и им подобные действия короля вызывали у многих аристократов Швеции чувство жгучей ненависти к королю и к «выскочкам»-советникам. Неосторожные речи дошли до короля; он решил, что готовится заговор аристократов. Весной 1567 г. все подозреваемые участники заговора были арестованы и подвергнуты строжайшему допросу. Был ли в действительности такой заговор, осталось навсегда неизвестным, но суд приговорил их к смертной казни за государственную измену. Король, видимо, был убежден в виновности аристократов и после долгих колебаний приказал их казнить. Среди казненных были Нильс Стуре, его отец Сванте Стуре и другие представители знатнейших родов Швеции. Сам король участвовал в убийстве – или казни, как теперь хотят представить содержание этого акта. Произошло это в мае 1567 г. Сразу же после этого было обнаружено, что Эрик XIV душевнобольной. Постепенно он снова обрел некоторое душевное равновесие и даже ясно осознал свое заболевание. Но вражду