Читать книгу - "На коне: Как всадники изменили мировую историю - Дэвид Хейфец"

было использовать больше одного раза, в пользу пики, позволявшей перенести на нее вес тела так, чтобы тебя при этом не выбило из седла.

Позолоченное седло в тюркском стиле, возможно, киданьское, XII–XIII вв.

Жесткое каркасное седло способствовало распространению стремян, которые появились, вероятно, в V в. Ученые спорят, когда всадники впервые стали использовать этот предмет снаряжения и где его изобрели. Сегодня без стремян в седло не садятся, но в древности всадники просто хватались за гриву лошади и вскакивали ей на спину. В полном боевом доспехе сделать это затруднительно, не говоря уже о том, чтобы взгромоздиться на коня с обязательным мечом, неудобной пикой, увесистой булавой, луком и колчаном со стрелами. Поначалу забраться в седло тяжеловооруженному воину помогали конюхи. Затем в моду вошли одинарные стремена, облегчавшие посадку, а со временем всадники поняли, что два стремени позволяют им с комфортом преодолевать большие расстояния. Как и с любым изобретением, некоторые всадники не горели охотой приделывать к седлу стремена. (Невезучие ездоки знают, что свалиться с лошади, застряв одной ногой в стремени, может быть очень опасно.) Надежных свидетельств, которые позволили бы установить, когда появились и с какой скоростью распространялись стремена, у нас немного, поскольку первые из них, вероятно, были вырезаны из недолговечного дерева, а не выкованы из железа. Таким образом, этот переход мог растянуться надолго, начавшись в конце эпохи скифов и хунну в III в. и закончившись с возвышением тюрков в V в.

В Европу стремена попали в VIII в. с вторжением степняков в западную степь и на Венгерские равнины. Тогда-то константинопольские императоры и восточноевропейские князья и познакомились со степными народами – скифами, аварами, тюрками, которых они часто использовали в качестве наемников или наемных войск[368]. Характерные для степи захоронения с жертвенными лошадьми и сбруей были обнаружены на территории России, Украины, Польши, Венгрии, Словакии, Румынии и Болгарии. Степной стиль верховой езды и ведения войны пользовался популярностью не только в Китае, но и во всей Восточной Европе[369].

Однако в некоторых других отношениях верховая езда в тот период не была похожа на современную. Тюрки, как правило, не подковывали своих лошадей, поскольку в естественной среде обитания их копыта не нуждались в защите. Подковы стали использовать позже, во время войн, чтобы защитить лошадей от шипованных препятствий, разбросанных противником[370]. Шпоры у азиатских наездников тоже не пользовались популярностью: чтобы подать лошади сигнал к совершению маневра, всадники использовали плеть.

Боевые кони в то время часто носили защитные доспехи, иногда из твердой кожи, реже – из металлических пластин, а чаще всего это были простые войлочные фартуки. Но даже они обеспечивали некоторую защиту от стрел, для которых лошадь всегда была легкой мишенью. Некоторые из любимых коней императора Тай-цзуна получили по шесть-семь ранений стрелами. После боя такую защиту можно было свернуть и положить впереди седла. Конская амуниция сама по себе была произведением искусства: чепраки шились из парчи; стремена и шанфроны (защита для головы) изготавливались из гильошированного или черненого металла; седла украшали лазуритом и бирюзой. Танская, тюркская и иранская тяжелая кавалерия представляла собой великолепное зрелище.

Похожих конных воинов можно увидеть на стенах расположенного в пригороде Самарканда археологического памятника VII в. – дворца Афрасиаба, названного так по имени легендарного правителя тюрков. Там изображены тюрки, которые в то время находились на пике могущества и принимали посольства из Китая, Индии и Ирана. Наемники, дипломаты, заложники[371] и торговцы лошадьми и впрямь нередко перемещались из одного конца степи в другой и повсюду могли рассчитывать на стандартный протокол приема гостей, участвовать в ритуальном обмене подарками и в спортивных играх – что неудивительно, конных: скачках, охоте, поло и стрельбе из лука.

Пирующие всадники со стен дворца Афрасиаба заставляют вспомнить литературных героев своей эпохи: Люй Бу из «Записей о трех царствах», Тариэла из «Витязя в тигровой шкуре», Давида Сасунского из одноименного армянского эпоса, Дигениса Акрита из византийской эпической поэмы и Сиявуша из «Шахнаме». Все эти витязи ездили на славных лошадях, наделенных магическими способностями: Люй Бу на Красном Зайце, Давид на коне по имени Куркик Джалали, Сиявуш на Шабранге[372]. И все они были лихими наездниками и странствовали от двора ко двору в поисках подвигов и приключений[373].

В реальной жизни, как и в эпосах, герои демонстрировали свое умение ездить верхом и учтивые манеры, играя в поло[374]. В «Жизнеописании святого Кардага», созданном в IV в., иранский шах приглашает многообещающего молодого игрока сразиться с ним в поло. Его прекрасное телосложение и умение держаться в седле вызывают одобрение шаха и придворных. После того как Кардаг выигрывает один чаккер (период или тайм), шах назначает его наместником провинции[375][376]. Сиявуш из «Шахнаме», скитаясь в изгнании, получает приглашение от тюркского кагана Афрасиаба показать свое умение играть в поло. Сиявуш тактично предлагает сыграть на стороне тюрков, а не против них, но Афрасиаб на эту уловку не ведется: «Я слыхал, что клюшке в твоих руках нет равных». Герои собирают команды и выезжают на поле. Афрасиаб посылает мяч в воздух; Сиявуш перехватывает его на лету и отбивает еще выше. Страсть к игре раззадоривает иранцев, и Сиявушу приходится призвать свою команду к порядку, закричав на персидском: «Эта игра, а не поле боя. Пусть тюрки владеют мячом»[377]. Он понимает, как опасно было бы обыграть хозяев. После игры иранские скитальцы еще несколько месяцев наслаждаются гостеприимством тюрков.

Игра в поло – самый яркий пример общей конной культуры эпохи странствующих витязей. Никто не может точно сказать, где зародилась эта игра, поскольку она, скорее всего, уходит корнями в традиционные конноспортивные игры, в которые испокон веку играли степные народы, вроде сегодняшних бузкаши, кокпар или кок-бору. Считается, что царским развлечением – а заодно и своего рода боевой подготовкой – игру в поло сделали иранцы. Вплоть до Нового времени участники соревнований не ездили на специально выведенных для поло пони, но играли на тех же самых мощных животных, на которых сражались. Эти лошади были не менее – если не более – грозными соперниками, чем сами игроки. Игра распространилась по всей Азии, когда витязи странствовали по миру в поисках удачи.

О повсеместной популярности поло свидетельствует количество игровых полей, сведения о которых дошли до наших дней. Один из тюркских каганов построил поле в Кашгаре и проводил там публичные игры. Константинопольский император разместил поле для игры в поло прямо перед своим дворцом, в том месте, где сегодня «Восточный экспресс»