Читать книгу - "История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон"

«разрезанные и разрубленные платья». Густав Ваза ответил с присущей ему находчивостью, что налоги собирают для оплаты государственных долгов, что от своих подданных он требует только, чтобы они почитали слово Божие и святое Евангелие, и что от новых модных платьев страдают лишь те, кто их носит. Но, несмотря на остроумный ответ Густава Вазы, беспорядки продолжались и, что больше всего беспокоило Вазу, старое, славное имя семьи Стуре успешно конкурировало с именем нового короля. Восстание Дальюнкера, непокорство городов, требование Любека как можно скорее оплатить долги, еще не очень устойчивое внешнеполитическое положение Швеции – все это создавало большие трудности для короля. Но он не сдавался и смело смотрел в будущее. Именно в эти годы кризиса он вместе со своими помощниками задумал и начал приводить в исполнение план полной реорганизации государственного управления и государственных финансов. Несмотря на непрекращающиеся волнения и заговоры, он провел мероприятия, подготовленные еще семьей Стуре, по централизации управления, тщательной регламентации хозяйства, упорядочению финансов (в первую очередь он стремился освободиться от задолженности Любеку) и, наконец, по созданию достаточного контингента верных королю солдат. В этих делах Густав Ваза находил помощь у бюргерства, которому он всячески покровительствовал, у реформаторского духовенства и, наконец, в некоторых слоях дворянства. Кроме того, не все шведские области были такими непокорными, как Далекарлия; во всяком случае, они вели себя иначе, когда король удовлетворял некоторые их экономические требования и заботился о снабжении солью.

Еще за десять лет до того Стен Стуре младший, борясь за те же цели, за какие теперь боролся Густав Ваза, встретил сильное сопротивление со стороны руководителей католической церкви. Густав Ваза встретил еще большее сопротивление – католики действовали теперь более энергично, так как в Швеции стало распространяться лютеранство; его проповедовала группа лиц во главе с Олаусом Петри, получивших образование в Виттенберге. Густав Ваза ясно понял, что существует связь между новой верой и теми государственными идеями, которые он получил в наследство от семьи Стуре. Чтобы покончить со сторонниками Дальюнкера и упорядочить финансовые дела государства, он должен был иметь право распоряжаться имуществом, скопленным единственной действительно богатой корпорацией, имевшейся в стране, – католической церковью. К концу Средневековья церковь владела 21,3 % всех земельных угодий в Швеции, дворянство – 20,7 %, корона – 5,6 % и податное крестьянство – 52,4 %. Следует при этом отметить, что в Финляндии церковь и дворянство почти не владели землей, а 96,4 % всей облагаемой податью земли принадлежало крестьянству. Влиятельнейший деятель католической церкви в Швеции епископ Ганс Браск из Линчёпинга сначала поддерживал Густава Вазу, но вскоре отношения между ними стали натянутыми. Король постоянно требовал у епископов и монастырей ссуд и ставил у них на постой войска. Канцлер короля, лютеранин Лаврентий Андреэ, угрожающе говорил, что скоро пройдет время тех, кто до сих пор был так могуществен. И действительно, решительное время приближалось.

В самый разгар движения, поднятого Дальюнкером, в 1527 г., в Вестеросе был созван сословный риксдаг. На заседаниях риксдага снова присутствовала любекская делегация, которая на этот раз прибыла лишь для того, чтобы придать вес всем требованиям короля. Король прежде всего предложил непокорным самим вступить в переговоры с Любеком по вопросу о долгах Швеции и посмотреть, «захочет ли Любек, чтобы ему заплатили мятежом». Затем было зачитано предложение короля, в котором он заявлял, что выполнил все свои обязательства по отношению к народу, но что народ не выполнил своих обязательств по отношению к нему. Поэтому Густав Ваза высказывал желание освободиться от бремени правления. Король уверял, что доходы государства недостаточны для удовлетворения нужд страны. Дворянство, говорил он, ослаблено, так как большая часть его земельных угодий перешла, либо по завещанию, либо в качестве дара, в собственность церкви и монастырей. Чтобы поправить свои дела, дворяне требуют от правительства новых земель. Состояние же государственных финансов таково, что правительство не может удовлетворить требования дворянства. Дело сословий – решать, как нужно поступить, чтобы преодолеть все эти затруднения.

Выступление было чрезвычайно логично и рассчитано на то, чтобы повести дворянское сословие, куда было угодно королю. Государственная реформа, целью которой была централизация управления под прямым руководством короля, делала невозможной средневековую систему крупных феодальных ленов; король, правда, умолчал об этом обстоятельстве, но он признал право феодалов на получение «помощи и ленов» от государства. В речи короля был сделан осторожный, но ясный намек на то, что ресурсы, которые могли помочь делу, находились у церкви; желательный ответ был подсказан дворянству. Король ясно и логично связывал новую систему управления, нужду казны в дополнительных доходах и высказанные дворянством пожелания. Пусть церковь покроет и финансовые требования казны, и требования дворян, желающих поместий и ленов. Вопрос был очень удачно поставлен и решен был именно так, как подсказывал Густав Ваза.

Дворянское сословие составило детально разработанный проект отчуждения земельных владений и доходов церкви в пользу казны и дворянства и обещало королю помощь в подавлении мятежников. Все остальные сословия, кроме духовенства, которому не дали говорить, в основном присоединились к проекту, предложенному дворянством. Этот проект и лег в основу нового, так называемого Вестеросского закона. По новому закону все замки, принадлежавшие епископам, переходили в собственность короля, и король определял, какие военные силы должны там находиться. Кроме того, все епископы, кафедральные соборы и каноники должны были отдавать в казну в форме постоянных налогов все свои излишние доходы. Монастыри сохранялись, но монастырские земли передавались дворянству как лен. Земли, подаренные дворянами церкви, начиная с XV в., возвращались на различных условиях прежним владельцам. Более поздний указ – Вестеросские ордонансы – давал государству еще большую власть над церковью и еще больше расширял мероприятия, указанные в Вестеросском законе.

Густав Ваза и его помощники искусными маневрами добились от сословий всего, чего хотели. Представители церкви оказались бессильны перед согласованными действиями дворянства, горожан и крестьян. Решение о широком обложении церкви налогом могло послужить шагом к редукции церковных угодий. В ближайшие десятилетия правительство стало постепенно осуществлять эту редукцию, распространяя ее на земли не только соборных церквей, высших церковных властей и прелатов, но также на земли сельских приходских священников и приходских церквей. Победа над могущественным церковным «государством в государстве» во многом облегчила Густаву Вазе достижение его цели – построение прочного централизованного государства, которое должно было прийти на смену средневековому расплывчатому «союзу» родов, общин и провинций. Земельные требования дворянства были пока удовлетворены за счет церкви. Густав Ваза мог продолжать свою работу по реформе управления, не слишком опасаясь противодействия со стороны феодалов.

Теперь было не так трудно покончить и с Дальюнкером; в знак своего полного