Читать книгу - "Клич войны - Уилбур Смит"

так как мы уже знали, кто был смутьянами и лидерами забастовок. Эти люди никогда не скрывали своих связей. Однако установление отклонений в поведении подозреваемых гомосексуалистов потребовало значительного расследования, которое оказалось дорогостоящим. Тем не менее, чуть более одного процента наших работников были признаны гомосексуалистами и в результате потеряли работу. К сожалению, следует отметить, что потери нашей рабочей силы из этих двух групп были непропорционально смещены в сторону более квалифицированных профессий, так что наши юридические, бухгалтерские, маркетинговые, проектные и исследовательские отделы были довольно серьезно затронуты и могут занять несколько месяцев, чтобы оправиться от потери опытных и, если можно так выразиться, талантливых кадров. Конечно, неудивительно, что еврей, с его жадной, спорной натурой, тяготеет к юридической и финансовой работе, в то время как женоподобие гомосексуалистов может придать им определенный эстетический оттенок в оформлении рекламных плакатов, например, или даже фюзеляжей самолетов. Но я уверен, что попечители согласятся с тем, что любая краткосрочная потеря дохода компании будет более чем перевешена преимуществами знания того, что все наши работники-достойные, здоровые арийцы.’

На этот раз хлопки были заметно менее сердечными. Как бы ни стремились попечители обеспечить соблюдение самых высоких стандартов расовой, сексуальной и политической чистоты, они были еще более заинтересованы в сохранении максимально возможной прибыли. Штурмбанфюрер СС Конрад фон Меербах отказался от своего аристократического титула в пользу нацистского звания, но остался председателем компании, носившей его имя. Явно раздраженный отсутствием энтузиазма по поводу выводов Пауста, он с такой силой хлопнул своей огромной львиной лапой, покрытой пушистой рыжеватой шерстью, что все ручки и кофейные чашки, стоявшие перед попечителями компании, задребезжали от удара.

- Спасибо, Пауст, - сказал фон Меербах, поднимаясь на ноги. Он был еще молод, ему едва перевалило за тридцать, но его физический рост – массивные мускулистые плечи, мощная грудь, шея-ствол дерева и хмурый лоб боксера – тяжеловеса-и врожденная властность придавали ему авторитет гораздо более пожилого человека. ‘Я глубоко признателен вам за ваши усилия и уверен, что все мои коллеги-попечители пожелают присоединиться ко мне и аплодировать вашим достижениям.- Он с полдюжины раз от души хлопнул в ладоши, побуждая шестерых из восьми других участников этого собрания семейного фонда Меербахов понять намек и присоединиться к нему с такой же сердечностью.

Единственными, чьи аплодисменты казались в лучшем случае поверхностными, были худощавая нервная женщина лет шестидесяти пяти, чьи пальцы были заняты длинным черным мундштуком, и молодой человек, сидевший рядом с ней. Он не был одет в строгий деловой костюм с жестким воротничком, как все присутствующие мужчины, а предпочел пиджак из верескового серо-зеленого твида, фланелевую рубашку и вязаный галстук поверх серых шерстяных брюк. Он выглядел как ученый или интеллектуал - ни то, ни другое в Германии уже не было даже отдаленно комплиментарным описанием – и впечатление несоответствия усиливалось копной темно-русых волос, которые упорно спадали на правую бровь, как бы часто он ни убирал их на затылок. Однако он мог позволить себе обращаться с Конрадом фон Меербахом более небрежно, чем другие, потому что это был его младший брат Герхард, а женщина, сидевшая рядом с ним, была их матерью, вдовствующей графиней Аталой.

‘Можете идти, - сказал Конрад, и Пауст поспешно вышел из комнаты. Конрад остался стоять. Он перевел взгляд с одной стороны длинного прямоугольного стола на другую, изучая лица, обращенные к нему.

- Я потрясен, Господа, по-настоящему потрясен, - сказал он, - мыслью о том, что кто-то здесь ... любой ... единственный ... один, - повторил он, тыча пальцем в стол при каждом слове, - может считать более важным захватить еще несколько рейхсмарок, чем выполнить работу, которой фюрер пожертвовал всю свою жизнь, а именно-очистить арийскую расу. Кто-нибудь подумает, что вы евреи, что вы ставите деньги превыше всего, когда мы все знаем, что наш первый долг-перед нашим фюрером. Я бы отдал эти фабрики, все поместья вокруг них, даже замок, носящий мое фамильное имя, все великие произведения искусства и мебель в нем, все, чем я владею, прежде чем расстаться с этим ...

Конрад указал на нацистский значок на лацкане пиджака: черная свастика на белом фоне, окруженная красным кольцом, а снаружи золотой венок, идущий прямо вокруг значка. "Сам фюрер приколол мне на грудь Этот золотой значок, врученный За особые заслуги перед партией, потому что он помнил меня с первых дней, этого богатого паренька, которому не было еще и двадцати, который присоединился к маршу через Мюнхен девятого ноября 1923 года..."

- О Боже, ну вот опять ... - вздохнул Герхард.

- ...которые стояли плечом к плечу с теми, кто с гордостью называл себя национал-социалистами, которые не нарушили строй, когда полиция открыла по нам огонь. О да, фюрер помнит тех, кто был рядом с ним тогда и кто остается верен ему сейчас. Вот почему я совмещаю свою роль руководителя этой великой компании с еще большей честью служить личным помощником группенфюрера СС Гейдриха, и вот почему я имею честь пользоваться доверием самых высокопоставленных членов нашей партии и правительства. И вот тут я совершаю полный круг, Господа-и мама – - ибо именно потому, что я ставлю партию на первое место, и все это знают, я теперь могу сказать вам, что завод "Меербах мотор" вот-вот будет наслаждаться величайшим процветанием, которое мы когда-либо знали.’

Он упер руки в бока и торжествующе огляделся, когда комната вновь наполнилась эхом от ударов плоти и костей о дерево.

- В течение следующих четырех-пяти лет Рейх вступит в период военной экспансии, которая заставит его врагов дрожать от страха. Немецкие заводы будут строить самолеты тысячами и танки десятками тысяч. Дни, когда наш народ был вынужден склонить голову перед союзными державами, уйдут навсегда, так же как уйдут евреи, предательство которых подорвало нашу страну и привело к ее поражению. И всем этим истребителям, бомбардировщикам и транспортникам – военным самолетам, каких еще не видел мир, – понадобятся двигатели. Все эти новые танки, конструкции которых намного превосходят любые другие танки на этой планете - ибо кто может сравниться с Германией в инженерном гении? - для их питания тоже потребуются двигатели. И кто будет поставлять эти двигатели? Кто же еще, как не компания, очищенная от евреев, коммунистов и извращенцев, компания, чья верность партии неоспорима, короче говоря, компания, подобная заводу "Мербах мотор"!’

Конрад склонил голову, скромно оценив аплодисменты, вызванные его словами, снова сел и, когда порядок был