Читать книгу - "Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель"

метель, как назло, мела. Все следы, которые могли делу сильно помочь, под снегом и похоронились. Нашли тело посланника слуги, что снег во дворе чистили. Ну а дальше неинтересно. Крики, слезы, истерики. Кстати, непонятно, зачем слуги в саду снег чистили? Посланника же в саду нашли, а это довольно далеко от дома. Темнит шляхта. Не договаривает чего-то Судзиловский. И слуги с ним заодно.

– Вши́стко точно, пан Михал, – подтвердил Анжей.

– Точно, Анжей, только одно – топчемся мы на месте. И выхода не видно. Надеемся только, что Станислав еще что вызнает. Или я в Петербурге каких старых грехов на твою шляхту накопаю. А может так случиться, что твой убийца опять кого порешит. Боюсь я этого, Анжей.

– Или сбежит куда, – добавил урядник.

– И этого боюсь. Тогда уж меня начальство по голове не погладит. Чую я, что приеду с поручением всех в кандалы и под пытки.

– А цо по убийству кучера? Есть новости?

– Пусто, – огорченно ответил Репнин. – Спрашивал у вояк, откуда разбойники могли про деньги узнать. Так порядок выплаты жалования, оказывается, каждая собака в городе знает. Они ж на рынок за едой и водкой ходят. Иной раз и в долг просят. Да и к жидам почти все заходят деньги разменивать. Ты мне другое скажи, урядник, ты ведь много дознаний проводил. Часто у тебя случалось, чтобы в такой людской кутерьме человека убили, а никто ничего не видел? И у меня такого не случалось, – продолжил Репнин, видя согласный жест Анжея. – Всегда найдется такой, чтобы хоть да что-нибудь заприметил или услышал. А тут все разом ослепли и оглохли. Значит, в сговоре шляхта. Или какие другие причины есть, нам пока неведомые. Плохо ты свою работу сделал, пан Шот. По верхам прошел. А главного свидетеля не нашел. Кабы мне завтра в столицу не надо было ехать, то поутру арестовал бы всю эту шайку. А теперь жди моего возвращения.

– Неспокойно у меня на душе, – пробормотал Анжей. – За Станислава переживаю. Как убийца среди шляхты, то может и догадаться, зачем он к ним приставлен. А там уж одному Е́зусу известно, чем это кончиться может.

21

– Них бэ́ндзе пахвалены Е́зус Хри́стус![65] – Тетя Мария протянула руку со своей оплаткой Стасу.

Сложив вместе части рождественских хлебцов и отломив их таким образом, чтобы у нее осталась краюшка от соседа по столу, она продолжила дальше, пока у каждого не остался кусочек оплатки от всех остальных.

Стас положил хлебец на язык и ощутил его пресный, до боли знакомый, но уже забытый за годы скитаний вкус. Еще вчера он ходил смурнее тучи, терзаемый любовными переживаниями и сомнениями. Он так и не получил ни одной весточки от Елены. И вот сегодня дядя вдруг ошарашил его новостью, что завтра они едут на Рождество к Судзиловским. «Приглашение от Елены привезли, – медленно проговорил дядя Антон, при этом внимательно поглядывая на племянника. – Так вот, я думал, что Павел сам напишет. А видишь, Елена написала. Просит, чтобы все непременно у них были. Надеется, что мы в добром здравии. И тебе привет велит передать. Не знаю, что там между вами случилось, только пишет, что какие-то там обстоятельства не позволили ей выполнить взятое на себя слово. Ну и всякое такое».

Стас просиял, как новенькая монета. Весь ужин он много шутил и смеялся. На сердце у него было легко. Ему вспомнилось детство. Как они много лет назад встречали Рождество с отцом. Как после он с ходил с друзьями по домам и пел рождественские колядки. Как уносил полные руки подарков и, довольный, показывал их отцу. После поступления в гимназию он всякий раз приезжал к нему на праздники в Краков. Город, и так очень красивый, к Рождеству сказочно преображался, и бурное веселье наполняло его на все две недели праздничных гуляний.

Стас снова ощутил себя дома в кругу родных и близких ему людей. Он отнес свои переживания и хандру на счет плохого настроения и особенно необходимости участвовать в дознании, которое разрывало его надвое. Воспоминания об отце заставили Стаса загрустить. Богуслав Булат научил сына быть самостоятельным и не бояться принимать решения. Только сейчас Стас как никогда нуждался в совете отца. Как быть дальше? Как выбраться из тех пут, которыми он сам себя связал по доброй воле?

– Что приуныл? – спросил его Ян, заметив быструю перемену в настроении брата.

– Да это я про детство вспомнил, как раньше с отцом вместе праздники проводили. А как ты, кстати, на охоту съездил? Почему меня не взял?

– Так, не особо, – смутился Ян. – Погода была не очень. Да и ездили в этот раз на отдаленные заимки.

Стас уловил неискренность в ответе брата, но настаивать не стал. Этот безобидный вопрос снова вернул его к мыслям об убийстве. Теперь ему во что бы то ни стало необходимо помочь Шоту и Репнину отыскать убийцу. Беспокойство за судьбу Елены не оставляло ему иного выбора. Пытаться добиться у Яна ответа о его поездке с Адамом напрямую юноша не решился. Да и вообще, время любопытных вопросов прошло. Любой интерес, проявленный Стасом, может сейчас только навредить.

Как же прав был Анжей, утверждая, что каждый из списка способен оказаться убийцей. В таком случае ломиться напролом становилось просто опасным. Стоило опять вернуться ко всему списку целиком, а не ограничиваться тройкой старых шляхтичей. А зацепок никаких. Стас так увлекся версией про связь убийцы с историей из далекого прошлого, что практически не уделил внимания ни Блощинскому, ни Орде, ни братьям Булгариным. А Яна так и вовсе сходу отмел. Столько времени впустую пропало. Не терзать же сейчас за рождественским столом дядю и брата вопросами про смерть посланника.

Остается последний шанс – завтра вся шляхта вновь соберется у Судзиловских. Если на празднике ему не удастся найти зацепку, то в Минск придется возвратиться ни с чем. Однако не страх за свою судьбу беспокоил Стаса. Ему не привыкать к тюремной баланде. Основываясь на беспощадной логике расследования, Стасу всё чаще хотелось добавить еще одного подозреваемого под номером десять в список Анжея – Елену. И в то же время он четко осознавал, что не в силах сделать этого. Так же, как и не в силах он будет на празднике вести дознание. Он понимал, что стоит ему только увидеть ее, как водоворот чувств не оставит ему ни единого шанса на разумное поведение.

22

Дом Судзиловских бурлил от гостей. Повсюду слышались веселый смех и громкие разговоры. Позже должны были прибыть