Читать книгу - "Африка — земля парадоксов - Владимир Алексеевич Корочанцев"

не случайно часть духовной силы, присущей любому человеку, сохраняется в остриженных волосах, в костях, в отрезанной голове — вместилище личной удачливости погибшего.

Большинство африканцев выделяет наряду с душой-личностью второй и часто третий элементы, совершенно отличные от нее и не следующие за душой в ее посмертной судьбе. Например, рядом с душой сига называют сигре и тулле. Сигре — двойник, который иногда живет в крокодиле, льве, змее, соме.

— Вы стреляете в крокодила, оглушаете ударом змею, а умирает конкретный человек, поскольку вы убили его сигре, — качает головой в Уагадугу африканский историк профессор Жозеф Ки-Зербо.

Тулле — это призрак, которого освобождает смерть. Он не следует за душой в «деревню смерти», а живет в могиле, откуда изредка является живущим, пугая их. Он виновен во многом дурном, злом, причиненном людям. Кое-кому даже дано воочию видеть тулле, другие становятся жертвами его жестокости. Для этого достаточно одного его взгляда, прикосновения или дыхания.

По уверениям моей, некоторые дети уже при рождении могут быть заселены, одержимы кинкиргой, злым духом, ворчливым, норовистым, обидчивым, строптивым или садистским, который угрожает убить ребенка. В таком случае духа стараются обмануть, продав малыша. Тогда кинкирга сходит со следа — и дитя спасено. Ребенок оказывается на положении «ямби», раба своего покупателя. Порой и близнецы, по их представлениям, не что иное, как воплощение очень злого кинкирги, так как могут убить мать, привлечь к ней молнию, болезни… В некоторых районах их «для профилактики» убивают. Колдун указывает того, кто должен казнить их. Утопление, яд, термиты — наиболее широко применяемые средства казни.

Но новорожденный может также иметь и хорошего кинкиргу — своего рода ангела-хранителя, присланного из «Дома Господня», хотя, разумеется, за ним по пятам — не надо обольщаться! — следует и злой кинкирга. Если человек уступает и предается своим порочным инстинктам и похотям, старики сокрушенно молвят: «Беда! Его провоцирует дурной кинкирга!»

У сенуфо нет ни малейшего сомнения в том, что всякий человек имеет двух малеке — ангелов, сидящих один на правом, а другой на левом плече, чтобы управлять им, а также судить его.

Бобо говорят о душе-двойнике — мелеке, которая связана с человеком и выглядит по его образу и подобию. Обычно она сидит на плече хозяина, а во время сна или тяжелой болезни покидает его. В странствиях двойник встречается с духами предков, сновидений. В случае болезни мелеке пускается в опасное путешествие в загробный мир добиваться исцеления хозяина. Если духи предков задержат ее, то человек умрет.

После смерти мелеке долго остается у тела, присутствует на всех обрядах, иногда помогает установить, кто виновен в смерти. После погребальных церемоний душа-двойник отправляется в деревни, откуда начинается «путь мертвых» в потусторонний мир. Мелеке невидима, но бывают ясновидящие, способные узреть ее во время ее странствий.

Как и моей, рядом с сие — духом-личностью, дагара различают призрак (фантом) Ниаквин. Он есть у бисса, герзе, сенуфо и бамбара. Они переводят часто это слово как «дух» или «дух-разум» и в качестве жилища отводят ему голову. Этот фантом не путают, однако, с душой. Он существует сам по себе, более или менее самостоятельно от духа-личности.

Для герзе призрак, дух имеет похожие свойства, что и душа. Именно он руководит ею после смерти, ведет ее в новый мир. Ашанти также говорят, что во сне душа блуждает под защитой духа, что ведет к приключениям, «боям с другими душами», кроме тех случаев, когда в полную яркость светит луна, так как именно тогда тень каждого видна и выполняет охранную, покровительственную функцию. «Схватка душ» — распространенное представление в Африке, но необычное для европейца.

Бваба верят в наличие двух или трех душ у одного человека. Каждый индивид обладает «бони» — душой, отделение которой от тела ведет к смерти, говорят они. Именно бони — объект и цель чар колдуна. Человек имеет еще и манану (душу-личность). После смерти, по словам бобо и моей, душа отбывает в «Деревню мертвых», а призрак остается с семьей и может являться ей.

У само (впрочем, как и у других народов) дух также очень трудно, почти невозможно отличить от души. Впрочем, у них, видимо, речь, скорее всего, идет о множественности душ. Душа после смерти, по их словам, уходит в место вечной счастливой жизни, а дух остается на земле, по крайней мере, на ограниченное время, возможно на два года, после чего его следы теряются из вида. Долго ли люди помнят тех, кто некогда был дорог им, но давно покинул земную юдоль?

Представления о душе и устройстве мира у самого многочисленного в Зимбабве народа шона расплывчаты и противоречивы. «Хамено!» («Не знаю!») — чаще всего на мои вопросы отвечали они. В действительности же это означало: «Не скажу». Не объяснить либо промолчать — право любого из них, но боже упаси лгать, изворачиваться.

— Душа человека не может зримо выйти наружу, вылететь из тела, — поясняет скульптор Николас Мукомберанва. — Талант дается музыканту, лекарю, художнику, а злые чары — ведьме, колдуну не потому, что заслужили это сами, а потому, что о том позаботились духи умерших предков.

Немного о взглядах шона

Здоровье человека и его поведение тоже зависят от духов умерших родственников, которые управляют жизнью потомков. Сама же душа живущего в представлении африканца выглядит жалким эмбрионом, созревающим по мере возмужания, пока не будет вытолкнута из тела смертью.

Зрелость души или духа, считают зимбабвийцы, зависит, в частности, от наличия детей. В ряде районов Зимбабве рождение первого ребенка дает супругам право в молитвах обращаться прямо к духам предков семьи.

— Итог духовному становлению (степени совершенства) каждого из нас подводит смерть, — отмечает Николас. — Похоронного обряда в полном объеме заслуживает лишь тот, кто оставил детей. У нас говорят: человек может продолжить жизнь только через своего сына. Положение, статус и фамилию умершего наследует сын, его дух впоследствии входит в детей сына.

Детей африканцы любят, берегут, поскольку считается, что они облегчают борьбу со смертью. «Наше возрождение обеспечивают дети. Смерть не была бы лекарством, если бы не они», — в унисон с шона и ндебеле заявляют бамбара. Душа бездетного холостяка обречена в лучшем случае на исчезновение. По поверьям, червь, содержащий его дух, выходит из могилы и бесцельно бродит вокруг в поисках «крова».

Шона полагают, что духи умерших продолжают активно действовать в общине, их винят в неудачах, но их же благодарят за все хорошее.

Профессор М. В. Мэрфи отмечает веру африканца в то, что его мвейя (дух, ветер) постоянно находится под покровительством духа предка. К примеру, можно услышать