Читать книгу - "Властелин Атласа - Колин Фалконер"

висел ятаган с рукоятью из перламутра и клинком из дамасской стали.

— Здан, — сказал Амастан, продолжая смотреть в огонь. — Какие у тебя новости? — Голос его был тихим и шипящим.

— Султан всего в десяти милях отсюда.

— Он не нашел Бу Хамру?

— Он гнался за ним через все горы до самой Загоры. Бу Хамра не осмеливается рисковать столкновени_ем. Он ведет себя как блоха: кусает, когда может, а потом ускакивает.

— Очень мудро. — Амастан встал, пнул одно из можжевеловых поленьев в очаге, заставив пламя подскочить. Тепла от него было немного. Он открыл одну из ставен. Внутрь ворвался снег с дождем и медленно таял на коврах. — Надеюсь, султан не мерзнет.

— Снега в этом году ранние, — сказал Здан. — Он, должно быть, надеялся на большую удачу на перевале.

— Впрочем, для стервятников, полагаю, это удача.

— Он теряет сотни своих людей каждый день, и еще больше — от набегов людей Бу Хамры.

— Думаешь, наш султан в опасности?

— Его советники еще несколько недель назад уговаривали его вернуться в Марракеш, но он не слушал. Он хотел покончить с Бу Хамрой. Теперь Бу Хамра вполне может покончить с ним.

— Ты действительно так думаешь?

— В Таруданте собираются две тысячи мятежных горцев. Если они сейчас настигнут султана, ему конец.

— В этом есть возможность, Здан. Но есть и великая опасность. Пушки все еще с ними?

— Две. Третья была уничтожена еще до того, как они покинули Марракеш.

— А двое англичан?

— Они живы. Едва. Как и остальная армия султана.

— Ты видел эти пушки? Ты уверен, что они все еще у них?

— Это замедляет их продвижение, но султан не оставит их Бу Хамре.

Амастан снова захлопнул ставни. Его дыхание обратилось в пар. «Отойди от огня больше чем на дюжину шагов, — подумал Здан, — и с тем же успехом можно стоять на вершине горы».

— Как думаешь, что нам с этим делать?

— В их нынешнем состоянии до Марракеша им не добраться. Люди султана умирают медленной смертью. Если мы не поможем ему, он потеряет свою армию, а может, и жизнь. Мы можем покончить с ним, забрать пушки себе, а потом разобраться с Бу Хамрой. Когда его провозгласят новым султаном, он будет нам очень благодарен.

— Бу Хамра не узнал бы благодарность, даже если бы она предстала перед ним в образе гигантского льва и вцепилась ему в его священный член. Нам придется найти другое решение. Согрейся у огня. У нас только один путь. Я начну приготовления.

Четыре месяца они гонялись за Бу Хамрой по всему Атласу и до самых окраин Сахары. Ему всегда удавалось оставаться на шаг впереди. Армия султана была слишком громоздкой, слишком медленной. Гарри и Джордж следовали за харкой, что прожигала себе путь через земли анархии, блед-эс-сиба; султан по пути принимал присягу племенных вождей, зная, что они снова поднимут мятеж, как только его армия скроется за горизонтом.

Они отважились дойти до самой Сахары, и это была пытка — пытка жарой, жаждой и бессилием. И все же они его не нашли.

Наконец визири убедили султана, что нужно возвращаться. Огромное войско повернуло вспять, к Атласским горам.

Но было уже слишком поздно. Первые снега выпали рано, когда они еще только поднимались по предгорьям. Снег принес с собой яростный ветер, что с воем и визгом, неся мокрую крупу, обрушивался на долину с вершин. За несколько недель розовая пыль, что в конце лета рассыпалась под ногами пушистыми облаками, превратилась в ледяное вязкое болото под разбитой коркой льда. Аскари брели вперед, закутавшись в одеяла и овчины.

Каждый день приносил с собой изнурительные, до жжения в бедрах, переходы все глубже в горы, по головокружительным тропам, ставшим еще опаснее из-за снега. За каждым подъемом следовал крутой спуск в очередную долину, соскальзывая на льду и сыпучем сланце; привалы для отдыха и кипячения чая становились все короче, по мере того как султана и его визирей охватывала паника.

«Сожжение» обернулось замерзанием. Отступление — разгромом.

Вскоре они поднялись так высоко, что деревья кончились, а с ними и дрова для костров. Верблюды, лошади и мулы ослабели от голода, некоторые падали в сугробы и умирали. Солдаты лихорадочно рубили туши, грузя то немногое мясо, что оставалось на изголодавшихся животных, на спины тех, кто еще держался на ногах. Вскоре единственным, что отделяло их от голодной смерти, была конина да верблюжатина, жесткая, как козья шкура.

Черные тучи воронов и стервятников парили в ледяных потоках над ними, вырисовываясь на небе цвета олова. Вскоре начали умирать и люди — от обморожения, истощения или переохлаждения; их оставляли незахороненными в снегу, сняв сапоги и одежду.

Наконец даже аль-иирхаб, бесполезную бронзовую пушку, которую рабы и верблюды султана тащили через половину Атласа и Сахары, подтащили к краю пропасти и сбросили в ущелье, чтобы Бу Хамра не смог ее заполучить и использовать ее магию.

Бу Хамра.

Он оставался неуловимым. Но теперь, когда они были измотаны, а армия султана стояла на коленях, он нашел их сам.

Выстрелы эхом разносились по перевалам каждый день — его снайперы не давали покоя отступающим, и не было ночи, чтобы на следующее утро не находили нескольких аскари с перерезанными глотками.

Впервые Гарри задумался, увидит ли он когда-нибудь снова Англию.

Ветер визжал и выл, проносясь по высоким перевалам. Гарри остановился, чтобы проверить, идет ли за ним Джордж. Он увидел его — опустив голову, тот, спотыкаясь, вел свою лошадь вверх по склону замерзшей осыпи; за ним шел мальчик, закутанный в найденную или украденную джеллабу, которая была ему на много размеров велика.

Гарри услышал, как кто-то кричит его имя. Это был тот мальчишка с «аль-раэд», которого он про себя прозвал «Затычкой». Он лежал в снегу, а Рыжебородый и остальная часть орудийного расчета стояли над ним.

— Что здесь происходит? — крикнул Гарри, перекрывая рев ветра.

Рыжебородый наполовину сорвал с Затычки куртку. Тот хватался за живот и за тряпку, которой была обмотана его талия. Она пропиталась кровью.

— Что с ним случилось?

— Мушкетная пуля, — сказал Рыжебородый. — Один из снайперов Бу Хамры.

— Вы не можете ему помочь?

— Какой смысл? Он покойник. А нам нужна его одежда.

— Я не умер, — простонал Затычка.

— Еще как умер, — ответил Рыжебородый.

Остальные