Читать книгу - "На коне: Как всадники изменили мировую историю - Дэвид Хейфец"

Его конные воины были, скорее всего, наемниками, возможно, скифами. Захоронения периода Сражающихся царств, обнаруженные в Юхуаньмяо, в 350 км к югу от Пекина, не содержат китайских артефактов, зато там в избытке лошадиной сбруи и предметов искусства в типичном для степей стиле. Это позволяет предположить, что местные правители формировали свои конные отряды из отдельной, однородной группы коневодов, которые даже в смерти сохраняли сознание своей особой, отличной от китайской, идентичности[141]. Нанять клан иноземных воинов – быстрая альтернатива необходимости обучать местных уроженцев приемам степной войны. Конница наступала от Китая до Западной Азии.

Она изменила динамику отношений между степными коневодами и оседлыми государствами. Хотя колесницу изобрели коневоды, массово делать это средство передвижения стали именно оседлые государства, а степные народы со своими колесницами оседлым никогда не угрожали. Но с появлением конницы соотношение сил изменилось. Мультипликативный эффект конницы позволял даже относительно небольшим степным народам нападать на мощные оседлые государства и одерживать победы. Эта исходящая из степи угроза дала толчок к появлению великих оседлых империй, чей рост зависел от количества и качества лошадей, которых они смогли раздобыть.

3

Движущая сила империи

Иран и Индия, 500–400 гг. до н.э

Первые империи

В скифах и их опустошительных набегах израильские пророки увидели армию Гога и Магога, предвестников конца времен. Прошло несколько лет, конец света не наступил, но новый враг, пожалуй, мог бы заставить многих желать его пришествия. Вот как об этой угрозе предупреждал пророк Иеремия:

[Они] держат в руках лук и копье; они жестоки и немилосердны; голос их шумен, как море; несутся на конях, выстроились как один человек, чтобы сразиться с тобою…[142]

Иеремия описывал полчища Сеннахериба, ассирийского царя, который «пришел, как на пастбище волк»[143], в 689 г. до н. э. разрушил Вавилон и покорил Иерусалим. В отличие от скифов, ассирийцы после набегов не убирались восвояси; они приходили, чтобы завоевывать и править. Преемники Сеннахериба, завладев территорией между Тигром и Нилом площадью 1 400 000 кв. км, подчинили Египет и построили первую в мире великую империю.

Движущей силой Ассирийской империи, обязанной своими завоеваниями скорости и мобильности конницы, служила лошадь. Само существование империи зависело от выносливости почтовых лошадей, связывавших центр с удаленными провинциями. Однако сами ассирийцы никогда не владели обширными пастбищами и не были искусны в верховой езде. Конной силой, без которой не было бы великой Ассирии, империю снабжали коневоды, жившие у ее границ. По этому образцу отношения между коневодами и оседлыми народами будут строиться веками. Позднее такое соседство даст начало трем империям, которые будут значительно превосходить Ассирию по размерам: это Персидская империя в Западной Азии, империя Маурьев в Индии и империя Цинь в Китае.

Тот факт, что эти империи возникли только после переселения коневодов в оседлые земли, не может быть случайностью. Бесконечные войны, в которых погрязли оседлые народы, сделали коневодов востребованными поставщиками боевых коней, наемников и союзников, и степные народы с удовольствием помогали амбициозным оседлым государствам в их борьбе за новые земли. Скифские набеги убедили оседлых людей, что им и самим стоит обзавестись конницей, и послужили толчком к созданию крупных многонациональных государств с их неутолимыми территориальными амбициями[144].

В VII в. до н. э. ассирийцы, владевшие Ниневией – столичным городом, располагавшимся на территории современного Ирака, приобретали лошадей у коневодов-мидийцев – народа, обосновавшегося в Северном Иране еще в IX в. до н. э. и находившегося в близком родстве с жителями степей – скифами. Всадников тоже вербовали в Мидии[145]. Для ассирийцев это был второй шанс, поскольку несколькими веками ранее они безуспешно пытались распространить свою власть за пределы долин Тигра и Евфрата: тогда им удалось захватить лишь государство Митанни, колесничих которого обучал Киккули. В те времена у ассирийцев не было конницы[146], теперь же мидийские лошади стали движущей силой их завоеваний[147].

Ассирийские правители вовсю эксплуатировали тот ужас, который их конница внушала современникам, в том числе Иеремии. Они с гордостью позировали верхом для первых в истории конных портретов. Барельеф из Ниневии изображает царя Ашшурбанапала верхом на богато убранной лошади. Но, скорее всего, ассирийцы не так хорошо ездили верхом, как мидийцы, поскольку ассирийских всадников часто изображали едущими бок о бок, причем один правил обеими лошадьми, а другой держал лук и стрелы, – разделение труда, привычное для возничего колесницы и лучника. На других барельефах можно увидеть конюхов, причесанных и одетых как мидийцы, подводящих ассирийскому царю великолепных коней[148].

Мидийцы познакомили ассирийцев со всеми тонкостями верховой езды. У них была сложная сбруя, в том числе сочлененные трензельные удила, меньше травмирующие нежные губы лошадей; изящные нащечники (псалии), соединявшие уздечку с удилами, обеспечивая лучшее управление, и мартингал – ремень, соединяющий узду и нагрудный ремень: он заставлял гордую лошадь склонять голову, не позволяя ей вставать на дыбы. Мартингалы украшали перьями, которые, словно помпоны, колыхались в такт движениям головы лошади. Седло закреплялось подпругой и нагрудным ремнем[149]. Сцены сражений, охоты на львов и военных парадов изображают мидийскую конницу ассирийских царей во всем ее великолепии.

Но зависимость от мидийских всадников оказалась ахиллесовой пятой Ассирийской империи. В 612 г. до н. э. мидийцы восстали против своих господ, разрушили Ниневию и основали собственную империю[150]. А в 550 г. до н. э., ослабленные тем, что, в свою очередь, взбунтовалась наемная скифская конница, мидийцы покорились персидскому царю Киру[151].

Персы пришли из Фарса (который первоначально назывался Парсом, по-гречески Περσία), с юго-запада Ирана, из местности, где первые свидетельства разведения лошадей датируются II тыс. до н. э. Персы быстро захватили Иран, поглотив ряд коневодческих народов, обитавших между горами Загрос на западе и рекой Окс на востоке. Множество скифов выпасало свои стада как в этих границах, так и за их пределами. Древний мир считал персов, культурно родственных и мидийцам, и скифам, непревзойденными наездниками. «Ездить верхом, – пишет греческий историк V в. до н. э. Геродот, – первое, чему учится каждый персидский ребенок»[152]. «Бог, – гласит монументальная царская надпись, – дал мне Персию, страну хороших лошадей»[153]. Персидские цари пили воду только из реки Хуваспа (что означает «имеющий хороших лошадей»). Как и индейцы Великих равнин Америки, древние персы часто носили личные имена, связанные с коневодством, такие как Гуштасп (Скакун) или Сиявуш (Темный Жеребец). Уверенные в своем мастерстве наездников, персы преследовали амбициозную цель править огромной оседлой империей,